TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Май 2003 года
     
ПРОФЕССИОНАЛЫ: Афганская эпопея «Зенитовцев»
     
  Почти четверть века минуло с тех пор, как подразделениями спецназа КГБ и ГРУ СССР была проведена беспрецедентная операция — штурм дворца Тадж-бек, резиденции главы Афганистана. О главных участниках тех событий долгие годы не было известно почти ничего. В прошлом году «Братишка» опубликовал воспоминания о некоторых деталях операции Василия Колесника, одного из ее организаторов и руководителей. Недавно в Самаре наш корреспондент встретился с Владимиром Антоновым, штурмовавшим резиденцию Амина в составе спецгруппы КГБ «Зенит».

ОХРАНА ИЗ БАЛАШИХИ

В начале 1979-го оперуполномоченный УКГБ по Куйбышевской области Владимир Антонов в числе других кандидатов, отобранных отделами кадров госбезопасности по всей стране, прибыл в подмосковную Балашиху. Еще в 1969 году здесь открыли курсы усовершенствования оперативного состава (КУОС) КГБ СССР. Восьмимесячная программа обучения была нацелена на подготовку профессиональных руководителей диверсионно-разведывательных групп КГБ, которые смогли бы выполнять задачи на территории противника с началом боевых действий. Раньше тут готовили кадры для войны в Испании, диверсантов из группы Судоплатова и Старинова...
Незадолго до окончания обучения слушателей обязали изучить карту Афганистана. А затем «порадовали»: итоговый этап горной подготовки заменит командировка в ДРА. Задача — организация охраны советского посольства. Летом они вылетели в Кабул.
Обстановка в Афганистане была тревожной. Два переворота за 6 лет. Раздрай между партийными фракциями «Хальк» и «Парчам», возглавляемыми Амином и Тараки. Схватившись за власть и влияние, они забывали о распрях лишь во время очередных мятежей. Недавние — в Герате, Кабуле и Джелалабаде — удалось подавить с большими усилиями.
Усиление безопасности советского посольства афганские руководители встретили с пониманием: в Кабуле было неспокойно, постоянно возникали перестрелки. В то, какую подготовку прошли эти ребята, афганцев, естественно, не посвящали.
За дело разведчики взялись ретиво. Организовали систему охраны и патрулирования, оборудовали посты наблюдения, обложили их мешками с песком. Однако вскоре появились и другие, негласно поставленные задачи. Во-первых, анализ ситуации в Кабуле. Во-вторых, разведка систем охраны стратегических объектов афганской столицы.
Разведчики мотались по городу под видом скучающих туристов и изучали определенные перечнем объекты. Среди них — район Дар-уль-аман на северной окраине Кабула и расположенный здесь дворец. Тогда в нем размещался музей, и интерес к историческому прошлому Афганистана был для разведчиков легальным поводом для нелегальной разведки. Что же касается разведданных, то их пришлось наносить на собственноручно изготовленные планы и схемы. Современной карты города тогда попросту не существовало.

МЕСТО СБОРА - БАГРАМ

Осенью Антонова с сослуживцами заменили в Афганистане другие однокурсники по КУОСу. Однако ему еще предстояло вернуться сюда, чтобы стать участником весьма важных дел.
9 октября 1979 года в Баграм по просьбе афганского руководства был переброшен 154-й отряд специального назначения ГРУ под командованием майора Х.Халбаева. Сформированный из уроженцев Средней Азии и Закавказья, отряд получил негласное название «мусульманский батальон». В начале декабря из Москвы на военно-воздушную базу в Баграме перебросили недавно сформированную спецгруппу КГБ «Зенит» в количестве 30 человек. В нее собрали почти всех выпускников КУОСа последнего набора, большинство из которых, как и Антонов, уже побывали в Афганистане. Возглавил группу майор КГБ Яков Семенов. Сюда же прибыли 30 спецназовцев из отряда «А» («Альфа») от службы ОДП 7-го Управления КГБ СССР. Эта группа под командованием майора КГБ Михаила Романова получила наименование «Гром». Антонов вспоминает, что после этого события профессионалы из КУОСа сразу отметили про себя: назревает что-то серьезное. «Альфа» прямого отношения к разведке не имела и занималась борьбой с терроризмом и экстремизмом, освобождением заложников и т.д.
Вскоре к «Зениту» присоединился начальник КУОСа полковник Григорий Иванович Бояринов, а 17 декабря истомившемуся от неопределенности «мусульманскому батальону» дали наконец команду выдвинуться в Кабул и расквартироваться в районе Дар-уль-аман в километре от резиденции Амина. Под расположение спецназовцам были предоставлены недостроенные здания. В непосредственной близости от «мусбата» разбили лагерь и «Гром» с «Зенитом».

«ШТОРМ-333»

18 декабря из Москвы в ДРА вылетели полковник Василий Колесник и подполковник Олег Швец (от ГРУ ГШ), а также полковник Юрий Дроздов и капитан 2-го ранга Эвальд Козлов (от ПГУ КГБ СССР). Они доложили о своей миссии главному военному советнику МО СССР в ДРА генерал-полковнику С.Магометову, резиденту ГРУ и руководителю группы КГБ СССР генерал-лейтенанту Б.Иванову. Афганской стороне все четверо были представлены иначе. Колесник и Дроздов — в роли заместителей Халбаева «майора Колесова» и «капитана Лебедева». Швец стал «майором Швецовым» — офицером особого отдела подразделения.
21 декабря, по договоренности с Амином, «мусбат» получил приказ: усилить охрану дворца и создать оборонительные пункты в промежутке между постами охраны и позициями афганских батальонов. Присутствие спецназовских групп КГБ по-прежнему сохранялось в тайне. Тем временем московские «гости» совместно с советским военным руководством и представителями КГБ в ДРА приступили к разработке плана по устранению режима Амина. Отработка замысла продолжалась до 24 декабря. План операции, согласованный с Москвой, выглядел следующим образом.
Овладение резиденцией Амина (объект «Дуб») осуществляют «Гром» и «Зенит» при поддержке роты «мусбата» под командованием старшего лейтенанта Владимира Шарипова. «Гром» с «мусбатовцами» на шести БМП поднимается по серпантину дороги, выскакивает на площадку перед фасадом здания и штурмует его через центральный вход. Команда «громовца» Глеба Толстикова берет под контроль противоположную сторону дворца. В это время «Зенит» на четырех БТРах совершает бросок к пешеходной лестнице на холме, преодолевает ее и блокирует торцовый вход здания. Спецназовцы «Грома» будут по возможности действовать либо в составе намеченных подгрупп (старшие О.Балашов, В.Емышев, С.Голов, В.Карпухин и Г.Толстиков), либо в двойках-тройках. Большая часть спецназовцев «Зенита» была отряжена на другие объекты: коммуникации связи Кабула, царандой и т.д. Главным силам «мусбата» совместно с 9-й парашютно-десантной ротой капитана В.Востротина и взводом ПТУР вменялось создать два кольца окружения наружной охраны дворца, пресечь выдвижение подкреплений, а также разоружить зенитный и строительный полки. Кроме того, «мусбат» выделяет группы для действий в Кабуле. Остальные стратегические объекты Кабула должны блокировать подразделения ВДВ, которые будут переброшены из Союза. Акция начинается после сигнала «Шторм-333», переданного по радиосети, и пуска ракет.
Руководителями операции были назначены Колесник и Дроздов. Вечером 24 декабря ее план был доложен по специальной связи в КГБ и Генштаб СССР. В тот же день советское руководство приняло окончательное решение на ввод войск в ДРА. Проведение операции назначили на 27 декабря.
25 декабря по понтонно-мостовой переправе в районе Термеза афганскую границу пересекло первое соединение 40-й армии — 108-я мотострелковая дивизия. В это же время началась переброска самолетами витебской 103-й воздушно-десантной дивизии. За 47 часов на аэродромы Баграма и Кабула было доставлено 7700 военнослужащих и около 900 единиц техники.

РЕАНИМАЦИЯ

Ближе к утру 27 декабря стало известно время начала операции — 21.00, но вскоре его перенесли на 15.00. Выяснилось, что Амин запланировал выступление по афганскому телевидению, а пока пригласил к себе на обед членов военного совета, политбюро и министров. Амин окрылен: советская военная поддержка прибывает, налажен постоянный телефонный контакт с Москвой.
Однако в 15.00. сигнал к началу штурма так и не прозвучал. Из посольства Колеснику сообщили новое время — 19.30. А произошло вот что. Во время банкета во дворец была внезапно вызвана бригада советских врачей из афганского военного госпиталя Чарсад Бистар и поликлиники посольства. К 14.00 медики прибыли в Тадж-бек и зафиксировали массовое отравление. Многие участники обеда находились без сознания, Амин — в тяжелом состоянии. Продукты были срочно направлены на экспертизу, повара задержаны.
Врачи не предполагали, что их старания лишь обостряют необходимость штурма. Эвакуировав пострадавших, полковники В.Кузнеченков и А.Алексеев приступили к спасению Амина: восстановили дыхание, произвели промывание желудка, ввели капельницы. Примерно к 18.00 реанимация увенчалась успехом.

ВРЕМЯ «Ч»

ЧП весьма насторожило охрану дворца. Внутренние и внешние посты были срочно усилены, в резиденции поднялась суета. Все это было не на руку организаторам штурма, которые хорошо понимали, что внезапность — залог успеха и главный фактор, который позволит обойтись наименьшими потерями.
Ближе к 19.00 Колеснику передали: начинать как можно раньше. Примерно в это же время командиру афганской танковой бригады Ахмад Джану дозвонились из дворца, где уже заподозрили неладное, и обязали быть готовым выдвинуть к Тадж-беку один из батальонов. Однако вскоре к штабу бригады подскочили советские БМД. Капитан-десантник «доложил» комбригу, что выход танков преждевременен. Пока афганец обсуждал ситуацию со своим советником, оборвалась связь с дворцом. В конце концов выдвижению батальона был дан отбой.
Телефоны в штабе афганской бригады замолчали не случайно. Это подгруппа «зенитовца» Бориса Плешкунова постаралась. На одну из площадей Кабула вырулили две машины. Первая «заглохла» прямо над люком распределителя подземных коммуникаций связи. Вторая остановилась неподалеку, и ее пассажиры принялись трепаться с полицейским. Двое «зенитовцев» самодельными щипцами сняли крышку люка, опустили в него тяжелый рюкзак, после чего заботливо установили крышку на место. На все ушло 35-40 секунд. Мотор тут же «заработал», водитель приветливо махнул полицейскому, и машины скрылись за поворотом. Спустя некоторое время прогремит мощный взрыв, который отрубит телефонную связь во всем Кабуле.
Тут же прозвучал сигнал на начало операции. На дворец обрушился огонь дивизиона «Шилок» капитана Василия Параутова. Поднялась стрельба и в самом городе, где вступили в дело десантники.
Почти сразу станет ясно, что урона мощным стенам дворца зенитки причинить не могут. 23-мм снаряды отскакивали от стен. К этому моменту боевые машины со спецназовцами уже преодолели около 800 метров по маршруту к дворцу. Дорога была настолько узка, что боевые машины «Грома» двигались по ней друг за другом. Едва первая миновала поворот, по колонне ударили крупнокалиберные пулеметы и гранатометы. Движение затормозилось, некоторые машины остановились.
Возникла заминка и у «Зенита». Огонь по БТРам охрана дворца открыла, как только они приблизились к шлагбауму. Первая машина на пробитых колесах еще некоторое время продолжала движение, пока не заклинило двигатель. Тут же по второму БТРу ударил гранатомет. Погиб спецназовец Борис Суворов, получил ранение Новиков и другие. Машина загорелась.
— Головная машина была забита под завязку: Семенов, Саша Агафонов, другие ребята да еще два министра оппозиционного правительства Гулябзой и Сарвари, — рассказывает Антонов. — Мне внутри места не хватило, и я торчал из люка, броневая крышка которого буквально спасла меня, когда из караулки с 20 метров по машинам начали стрелять.
Выскочив из БТРов, «зенитовцы» залегли и открыли ответный огонь. Они поднялись лишь тогда, когда одна из «Шилок» подавила пулемет. Однако еще раньше к дворцу с двумя спецназовцами пробился полковник Бояринов. Запомнилась и одна из последних его команд: «Гранаты под дверь!» Последовали взрывы, разметавшие двери в щепки. После штурма тело Бояринова найдут недалеко от входа. Он погиб от пули, которая ударила в верхнюю кромку бронежилета и срикошетила в сердце...
На улице стемнело. К этому моменту «громовцам» А.Якушеву и В.Емышеву удалось проникнуть в здание с другой стороны. Тут же на площадку перед дворцом выскочила и БМП с командой Карпухин — Коломеец — Гришин — Плюснин — Берлев, которая своим огнем, собственно, и прикрыла бросок Якушева и Емышева. Счет потерям продолжался. На подступах к дворцу погиб спецназовец Г.Зудин, получили ранения С.Кувылин, А.Баев и Н.Швачко, О.Балашов, В.Рязанцев.
Первые из ворвавшихся в здание почти сразу выбыли из строя. Якушева смертельно сразил осколок гранаты, Емышеву фактически оторвало правую руку. А в здание уже ворвалась подгруппа Карпухина. Емышева оттащили к выходу, и тут же вскрикнул раненный в грудь Коломеец. Но перелом уже наступил. В это же время в здание с торца ворвались «зенитовцы». Через десять минут после начала штурма вся уцелевшая техника атакующих вышла на площадку перед дворцом. Романов организовал эвакуацию раненых в одну из БМП, но и сам оказался в этой же машине, получив контузию.
Бой не стихал. Гранаты со второго этажа сыпались гроздьями. Погиб «зенитовец» В.Быковский, тяжелые ранения получили С.Голов, П.Климов. Каждое помещение огрызалось автоматным огнем. Ковры на полу были густо пропитаны кровью. Охрана Амина сопротивлялась отчаянно, но напор спецназа был яростным и жестоким. К тому же в здании занимался пожар, и это деморализовало оборонявшихся. Сломив сопротивление на лестницах, на второй этаж ворвались спецназовцы. Они без остановки вели огонь и забрасывали гранатами помещения. В одном из них спецназовцы наткнулись на смертельно раненного Амина. Штурм подходил к завершению. Прошло еще некоторое время, пока затихла схватка на последнем, третьем этаже.
Кто-то из спецназовцнв посмотрел на часы: бой во дворце продолжался 43 минуты. На КНП, где находились Колесник и Дроздов, Э.Козлов доложил по радиостанции о выполнении миссии. Спецназовцы подсчитывали потери, перевязывали раненых, грузили в машины погибших.
Труп главы правительства ДРА, завернутый в ковер, некоторое время лежал на полу. Гулябзой и Сарвари, опознав Амина, больше им не интересовались.
— Мне и Агафонову поручили «опекать» Гулябзоя и Сарвари: обеспечить безопасность их перемещения к дворцу и, если нужно, прикрыть от пуль и осколков, — вспоминает Антонов. — Впрочем, министры в пекло старались не соваться. После того как дворец пал, нам приказали переправить их сначала в посольство, а потом на узел связи.
Один из приближенных Амина рассказал, что в первые минуты штурма тот пытался дозвониться до советского посольства, чтобы сообщить о нападении. Когда же ему доложили, что атакуют советские, Амин вышел из себя и закричал: «Врешь, не может быть!» Ночью тело Амина похоронят неподалеку от дворца.
Заняв оборону, спецназовцы вслушивались в звуки перестрелок, доносившиеся из города. Вероятность того, что Тадж-бек вознамерятся отбить какие-нибудь части гарнизона столицы, еще существовала. Впрочем, этого не случилось.

«МИША» — «ЯША»

Утром события вчерашнего вечера и ночи уже перекладывались на сухой, лаконичный язык секретных отчетов и донесений. За всем этим ворохом штабных документов проглядывалась неумолимая истина: в новейшей истории появился небывалый пример дерзкой операции специальных сил за пределами государства.
У резиденции Амина и внутри нее разгорелась ожесточенная схватка. Почти в 5 раз уступали участники штурма по количественному составу противостоящей стороне, и все же одержали верх. По разным подсчетам спецназ ГРУ и КГБ потерял 11-12 человек погибшими и 35-50 ранеными. У «Грома» и «Зенита» было убито 6 офицеров, ранено 17. Это цена победы. А победы могло и не быть, если б не сценарий, разыгрываемый бойцами «мусбата», «Грома» и «Зенита» все эти дни. Коварства в нем было ровно настолько, чтобы остаться в живых до начала выполнения задания. Опасные условия не оставляли право выбора, кроме как заручиться собственными навыками, действовать со смекалкой, применением военной хитрости, и в то же время — с отчаянным мужеством и решимостью. Иначе — смерть и тлен в чужой земле.
Между тем во время боевого этапа не удалось избежать неразберихи и путаницы, которые зачастую возникают, когда за дело берутся одновременно несколько силовых ведомств. Сказывался и дефицит времени, отведенного на подготовку операции. Свою негативную роль сыграла лихорадочная корректировка времени начала штурма.
Спецслужбы не предусмотрели горькой накладки с советскими медиками, которые не были посвящены в происходящее и оставались в ходе штурма во дворце. Когда поднялась стрельба, военврачи Алексеев и Кузнеченков принялись искать «убежище», но встретили Амина, который в белых трусах метался по коридору, держа в обвитых трубками руках флаконы с физраствором. Алексеев бросился к нему, вытащил иглы, прижал пальцами вены, довел до бара. Затем врачи выбежали в коридор, но взрывной волной их отбросило к двери конференц-зала. Здесь они и укрылись, но сюда заскочил спецназовец и, не разобравшись в горячке боя, смертельно ранил Кузнеченкова автоматной очередью.
Не совсем удачные позиции были выбраны для «Шилок». Как свидетельствует Антонов, в секторе их обстрела находилась лишь треть здания. Большую часть окон дворца на фасадной стороне они не доставали. Ко всему прочему произошла заминка в управлении. Экипаж одного из БТРов забил рабочую частоту сигналами о помощи. Связь нарушилась. Еще некоторое время, пока выдвигался посыльный, “Шилки” продолжали бить по дворцу, когда в нем уже находились штурмовые группы.
С большими трудностями столкнулись спецназовцы при взаимодействии во дворце. На них была такая же, как и у охраны Тадж-бека, афганская форма, индивидуальные средства связи отсутствовали. Чтобы хоть как-то отличать своих от чужих, участники штурма повязали на рукава белые повязки. Однако это не сильно помогло. Чтобы не попасть уже под свои пули и гранаты, оставалось громко материться и выкрикивать оговоренные ранее сигналы «Миша» —«Яша» (по именам командиров групп).
После операции «Гром» и «Зенит» еще некоторое время охраняли нового руководителя ДРА Кармаля. На родину большая часть спецназовцев вернулась 8 января 1980 года, а 28 апреля состоялся закрытый Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденам и медалям 370 участников операции в Кабуле. Звание Героя Советского Союза было присвоено офицерам Бояринову (посмертно), Колеснику, Карпухину и Козлову. Романов, Халбаев, Сатаров, Шарипов и еще четверо спецназовцев стали кавалерами ордена Ленина. Швец, Семенов и еще около 30 человек были удостоены ордена Красного Знамени. Орден Октябрьской Революции был вручен генерал-майору Дроздову. Около 60 спецназовцев наградили орденом Красной Звезды. Остальных — медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».

«КАСКАД» И «ОМЕГА»

Тем временем продолжался ввод советских войск в ДРА. «Мусбатовцы» вернулись домой, но в Афганистане были развернуты сразу несколько частей спецназа Минобороны СССР. Война станет для них реальным, а не учебным обретением опыта. Прорабатывался вопрос и о направлении в ДРА в полном составе отдельной бригады спецназа КГБ. Однако по ряду объективных причин были отмобилизованы только краснодарский и алма-атинский полки и часть ташкентского батальона. Сводный отряд получил название «Каскад». Его задачами стало оказание помощи в создании афганских органов безопасности (ХАД) на местах, агентурная работа, а также проведение спецмероприятий против лидеров бандформирований.
Работали в отряде и «территориалы» КГБ, прошедшие КУОС. Некоторые уже успели побывать в Афганистане раньше, в том числе и в составе «Зенита». В «Каскад» был откомандирован и Антонов. Первые подразделения «Каскада» были переброшены в Афганистан в мае-июне 1980 года. Каждая группа получила зону ответственности, включавшую несколько провинций. До 70% этих территорий находилось под контролем моджахедов.
— Нас определили в Лашкаргах, — вспоминает Антонов. — Граница с соседним Пакистаном фактически отсутствовала. Афганские погранцы предпочитали не высовываться из крепостей, которые располагались от 100 до 200 километров друг от друга. Пустыня ночью жила: машины, фары, костры. Из Пакистана потоками шли караваны с оружием для моджахедов.
В таких непростых условиях «каскадовцы» пытались, порой не безуспешно, действовать по предназначению: вербовали агентуру, работали с пленными, от которых получали разведданные.
Всего в Афганистане отработали 4 состава отряда. Первыми тремя бессменно командовал А.Лазаренко (с ноября 1980-го — генерал-майор). Весной 1983 года эстафету у «каскадовцев» принял отряд «Омега» под командованием Михаила Цыбенко, в задачи которого входила в основном советническая деятельность в спецподразделениях МБ Афганистана. Просуществовал он около года.

Вадим КОЖУХОВСКИЙ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum