TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Июль-Август 2004 года
     
«СВЯТОЙ ГЕОРГИЙ» – ЗА ХРАБРОСТЬ
     
Даже краткое перечисление всех категорий награжденных орденами в войну 1877-1878 годов заняло бы слишком много места, поэтому в рассказе об орденах мы ограничимся анализом награждений лишь самым почетным, исключительно боевым знаком отличия — орденом Св. Георгия. Подробнее при этом остановимся на событиях относительно малоизвестных.
1-ю, высшую степень ордена Георгия получили за войну двое — главнокомандующий русскими войсками на кавказском театре великий князь генерал от артиллерии Михаил Николаевич и также великий князь инженер-генерал Николай Николаевич (старший), командовавший действовавшей на европейском театре Дунайской армией.
Михаил Николаевич был награжден за командование русскими войсками в сражении на Аладжинских высотах, недалеко от крепости Каре, 3 октября 1877 года. В этом кровопролитном бою турецкая армия под командованием Мухтар-паши потеряла 18 тысяч убитыми, ранеными и пленными из общего числа 33 тысячи, а также 35 орудий, множество другого вооружения и амуниции. Разгром турок на Аладжинских высотах предопределил и взятие штурмом через месяц после этого турецкой крепости Каре. Конечно, успех русской армии в этом сражении был заслугой десятков тысяч солдат и офицеров, которые также были довольно щедро награждены, но высшую награду получил руководитель операции.
Таким же образом заслужил самую высокую и редкую боевую награду дореволюционной России великий князь Николай Николаевич (старший) за взятие после долгой осады и нескольких штурмов Плевны 28 ноября 1877 года. Являясь номинальным руководителем операции, он проявил крайнюю нерешительность, намереваясь даже отступить и прервать кампанию, возобновив военные действия лишь весной следующего года. Прибытие к войскам известного военного инженера генерала Тотлебена во многом способствовало установлению "правильной" осады крепости, и в конце ноября после жестокого сражения турецкая армия была разгромлена, а Плевна взята. На следующий день после завершения плевенской эпопеи, 29 ноября 1877 года, Николай Николаевич (старший) стал двадцать пятым и последним в русской военной истории кавалером ордена Георгия 1-й степени.
2-ю степень Георгия, также весьма высокую награду (напомню, что за все время борьбы с Наполеоном ее заслужили всего лишь 24 полководца, а за отличия в Крымской войне только двое — Нахимов за Синопскую победу и Бебутов за разгром турок в сражении при Башкадыкларе), получили за войну 1877-1878 годов 10 генералов. В 1877 году трое из них заслужили орден за Плевну (генерал от инфантерии Д. Милютин, А. Непокойчицкий и инженер-генерал Э. Тотлебен), трое — за взятие Карса 5-6 ноября 1877 года (генерал от инфантерии Д. Святополк-Мирский 1-й и генерал-лейтенанты В. Гаймап и И. Лазарев), один — за сражение на Аладжинских высотах 3 октября (генерал от кавалерии М. Лорис-Меликов) и один генерал от инфантерии великий князь Александр Александрович (будущий император Александр III) — за успешное командование так называемым Рущукским отрядом в составе двух корпусов, сдерживавших в течение почти пяти месяцев (с июля по ноябрь) превосходящие силы турок, в то время как основные силы русских осаждали Плевну. Плевна была взята, 30 ноября было отбито турецкое наступление на главные силы Рущукского отряда, в январе отряд перешел в контрнаступление и овладел с боем рядом городов, в том числе Силистрией.
Генерал Ф.Радецкий

В следующем, 1878 году орденом Георгия 2-й степени был награжден генерал от инфантерии Ф. Радецкий, "за 5-месячную храбрую оборону Шипкинского перевала и пленение 28 декабря 1877 года всей армии Вессель-паши". Собственно, отличился Радецкий в звании генерал-лейтенанта, следующий же чин он получил одновременно с Георгием 2-й степени. Командуя Южным отрядом русских войск, в который входил и русско-болгарский отряд, непосредственно защищавший Шипкинский перевал, Радецкий лично участвовал в боевых действиях здесь в самые опасные дни середины августа, до подхода подкреплений. 12 августа ему пришлось самому возглавить штыковую контратаку. За это Федор Федорович был отмечен бриллиантовой шпагой с надписью "За оборону Шипки с 9 по 14 августа 1877 года". Не менее трудным оказалось для русских солдат и офицеров сдерживать вместе с болгарскими ополченцами в течение пяти месяцев, в условиях полуокружения, ежедневные попытки превосходящих турецких сил сбить их с шипкинских позиций и прорваться через перевал для разгрома основных сил русских, осаждавших в это время Плевну. В связи с этим следует вспомнить телеграмму, посланную Радецким в самый разгар боев за Шипку в войска, безуспешно штурмовавшие Плевну: "На Шипке все спокойно". Это выражение благодаря известному произведению художника Василия Верещагина, изображающему замерзшего и полузанесенного пургой русского часового, получило неверное трактование не только в художественной литературе, но и в части научной. На самом же деле посылкой телеграммы с таким текстом Радецкий извещал, что турецкая армия через Шипку не прорвалась и основным силам армии, стоявшей под Плевной (а там, как мы знаем, пока были лишь неудачи), опасаться за свои тылы не следует. Очень важная и своевременная в моральном отношении телеграмма! Мороз же и бураны начались здесь лишь со второй половины ноября, а уже 29 ноября была взята Плевна! В конце декабря войска Радецкого разбили и пленили целую турецкую армию Вессель-паши (32 тысячи одних пленных, 103 орудия, 6 знамен). За это Федор Федорович и получил 4 января 1878 года орден Георгия 2-й степени и чин генерала от инфантерии, под которым и занесен был в списки награжденных.
Наградное Георгиевское знамя 66-го пехотного Бутырского полка

Последним по времени получения награды кавалером ордена Георгия 2-й степени за эту войну стал генерал от кавалерии И. Гурко, награжденный 22 января 1879 года "за личные боевые заслуги и за целый ряд блистательных подвигов, оказанных войсками, находившимися под его начальством, как при двукратном переходе Балканских гор в 1877 году, так и во всех последующих делах с турками". Эта несколько запоздавшая награда как бы подводила общий итог заслугам Иосифа Владимировича в войну 1877-1878 годов, отмеченного и другими знаками отличия. Так, за первый переход через Балканы, совершенный Гурко во главе так называемого Передового отряда в июне — июле 1877 года и вызвавший своими результатами панику в самом Константинополе, генерал был награжден орденом Георгия 3-й степени и званием генерал-адъютанта. За победу 12 октября того же года под Горным Дубняком, когда возглавляемый им сводный отряд из гвардейских частей и гренадерского корпуса разбил в сложнейших условиях многочисленные турецкие силы, взяв только пленными около 2300 человек во главе с генералом Ахмед-Хивзи-пашой, Гурко был отмечен Золотой, украшенной бриллиантами саблей. Особую славу принес генералу второй переход через Балканы в зимних условиях, когда восемь декабрьских дней и ночей его войска шли по балканским кручам, неожиданно ударив по туркам и нанеся им несколько поражений. Снова победы Гурко создали непосредственную опасность Константинополю, на этот раз еще более серьезную. Но лишь через год Иосиф Владимирович получил орден Георгия 2-й степени, одновременно с чином генерала от кавалерии, под которым и числится в Георгиевском списке.
Генерал-адъютант М. Драгомиров

3-ю степень ордена Георгия за 1877-1878 годы получили 37 отечественных военачальников. Самым ранним по времени событием, отмеченным наградой, явилось форсирование Дуная в ночь с 14 на 15 июня в районе Систова-Зимницы. Кроме других довольно многочисленных наград, были выданы и 2 ордена Георгия 3-й степени — руководителю операции генерал-майору М. Драгомирову и отвечавшему за техническую сторону дела командиру 3-й саперной бригады также генерал-майору А. Рихтеру.
Среди награжденных Георгием 3-й степени за войну 1877-1878 годов встречается и фамилия Скобелев. Но это не знаменитый генерал М. Скобелев, а его отец Дмитрий Иванович, тоже генерал, правда, не такой известный. К 1877 году он успел многое: побывал в осажденном Севастополе и на Кавказском фронте Восточной войны, за что наградами ему были Золотое оружие, ордена Анны 2-й степени с короной, Владимира 3-й и Георгия 4-й степени, а позднее и другие русские ордена, до Владимира 2-й степени включительно. Войну 1877 года Д. Скобелев встретил в чине генерал-лейтенанта, полученном, кстати, также за отличие. Принимал участие в боевых действиях под Плевной, отличился при взятии Филиппополя, в деле под Карагачем и в других сражениях. За все эти отличия Скобелев и был награжден 30 августа 1878 года орденом Георгия 3-й степени.
Генерал М.Скобелев

Принял участие в войне с турками и его сын Михаил. К началу войны 1877-1878 годов он был генерал-майором, кавалером ордена Георгия 3-й и 4-й степени, имел и другие награды, в том числе Золотое оружие с бриллиантами и без них. 34-летний генерал отличился в первом же боевом эпизоде — при форсировании Дуная у Зимницы, где он в качестве добровольца не только подал несколько дельных советов руководителю операции генералу Драгомирову, но и участвовал в боевых действиях. Наградой ему стал орден Станислава 1-й степени с мечами. Позднее за сражение при Ловче 22 августа того же года Скобелев получил чин генерал-лейтенанта.
Единственным представителем флота, отмеченным за отличие на дунайском театре орденом Георгия 3-й степени, стал капитан 1-го ранга М. Новиков за успешное командование отрядом из 10 паровых катеров, поставивших 7-8 июня 1877 года под ружейным огнем с турецких береговых постов минные заграждения на Дунае. Эти заграждения должны были воспрепятствовать вражеским судам подойти к Зимнице — пункту, назначенному местом переправы русских. Ранее, еще во время защиты Севастополя в 1855 году, Новиков был награжден орденом Георгия 4-й степени, теперь же он получил более высокую степень этого знака отличия.
Самое большое число кавалеров ордена Георгия — наших соотечественников приходится в эту войну на 4-ю степень. Среди 318 человек, получивших право на эту награду за подвиги в войну 1877-1878 годов, насчитывается 299 генералов и офицеров армии и 19 флотских чинов.
Из высших офицеров, пожалуй, следует назвать в первую очередь генерал-майора Николая Григорьевича Столетова, начальника Болгарского ополчения, получившего орден за руководство обороной Шипки в августовских боях 1877 года. Так как выше мы упомянули достаточно много генеральских фамилий, здесь ограничимся Столетовым.
Награждения 4-й степенью ордена Георгия имели отличия от награждений другими степенями. Если 1-я, 2-я и 3-я степени давались, как правило, высшему командованию и в связи с этим за крупные операции, то низшая степень, 4-я, была наградой в основном офицерской и, по нашим подсчетам, в большинстве случаев венчала личный подвиг в боевой обстановке.
В одном из пунктов статута ордена говорится о том, что его может быть удостоен тот, "кто, лично предводительствуя войсками, возьмет крепость, а также ретраншемент или какое-либо укрепленное место, упорно защищаемое неприятелем в превосходных или равных силах". Примерно половина подвигов из награжденных позднее Георгием 4-й степени относится именно к таким. Но во все времена у всех народов особым уважением пользовались герои, первыми ступившие на стены или валы вражеского укрепления. Генералы по известным нам документам не совершали подобных подвигов в войну 1877-1878 годов. Но уже среди полковников семеро получили Георгия за то, что не просто взяли вражеские укрепления, а первыми ступили на них во главе своих подчиненных. При этом двое, полковники Панютин и Завадский, совершили это со знаменем в руках.
Очень много среди Георгиевских кавалеров офицеров-артиллеристов, есть кавалеристы, военные инженеры, получившие боевую награду за искусное наведение под вражеским огнем переправ через реки. По статуту право на орден имел и офицер, первым ступивший во время форсирования водной преграды на вражеский берег. Таких оказалось трое — полковник, капитан и поручик. Сравнительно небольшое число отмеченных наградой за форсирование рек можно отчасти объяснить тем, что большинство смельчаков погибало, а посмертных награждений в русской армии в то время еще не практиковалось.
За искусную и успешную оборону крепости, осажденной многочисленным противником, также полагался орден Георгия. Самым ярким примером такого рода коллективного подвига в войну 1877— 1878 годов стала защита крепости Баязет. В крепости имелась цитадель, комендантом которой был назначен начальник госпиталя капитан Ф. Штоквич. Когда к Баязету подступили многотысячные войска турок, гарнизон был вынужден скрыться за стенами цитадели. Федор Эдуардович с честью выполнил легшую на его плечи тяжелую задачу. Испытывая голод и постоянную жажду (за водой приходилось делать ночные вылазки), ежедневно обстреливаемые и отбивающие штурмы, русские воины почти месяц держались. Не только погибая от вражеских пуль и снарядов, но и умирая от голода и жажды (в конце осады норма ежедневной выдачи воды составляла одну ложку), русские воины защищались, пока им на помощь не пришел отряд генерала Тергукасова. "За храбрость и распорядительность, оказанные во время блокады Баязета", Штоквич был отмечен 31 декабря 1877 года орденом Георгия 4-й степени.
Особой спецификой отличалась морская служба, поэтому и боевые подвиги, совершенные военными моряками, удобнее рассматривать отдельно. Всего орденов Георгия 4-й степени было выдано 19. Среди получивших эту награду единственным контр-адмиралом оказался великий князь Алексей Александрович, 27-летний отпрыск рода Романовых, номинальный "начальник всех морских команд" на Дунае. В связи с этим можно вспомнить строки из дневника известного русского военного деятеля Д. Милютина, записавшего 24 сентября 1877 года: "...Не скрывают негодования на то, что должности в армии раздают великим князьям и принцам, как будто всякая кампания ведется для того только, чтобы доставить случай членам царского дома украситься Георгиевскими крестами. Этот боевой почетный знак, так высоко ценившийся в общественном мнении, раздается теперь с такой щедростью, достается так легко, что начинает терять прежнее высокое значение..." И действительно, за кампанию 1877-1878 годов только 4-ю степень Георгия получили: 19-летний мичман великий князь Константин Константинович, 20-летний великий князь Николай Николаевич (младший), также юный великий князь капитан Сергей Николаевич, князь Романовский, герцог Лейхтенбергский Николай Максимилианович... Список можно было бы продолжить. Конечно, боевым офицерам, не принадлежавшим к дому Романовых, награды доставались иначе.
Яркий подвиг совершил экипаж вооруженного парохода "Веста", переоборудованного в связи с начавшейся войной из гражданского судна. Корабль под командованием капитан-лейтенанта Н.М. Баранова крейсировал у турецких берегов Черного моря, когда 11 июля 1877 года в 35 милях от порта Кюстенджи (Констанца) встретил вражеский броненосный корвет "Фехти-Буленд". Несмотря на огромное неравенство сил, русский корабль принял бой, который длился около пяти часов. Когда после получения множества пробоин "Веста" собиралась уже, сблизившись с броненосцем, вступить с ним в абордажный бой, метко пущенный снаряд разрушил большое башенное орудие на турецком броненосце и произвел на нем сильный пожар. "Фехти-Буленд" был вынужден прекратить бой и скрыться в Кюстенджи. Современники сравнили бой "Весты" с подвигом брига "Меркурий" в 1829 году.
Командир "Весты" Николай Михайлович Баранов был награжден орденом Георгия 4-й степени, произведен в капитаны 2-го ранга и зачислен в императорскую свиту. Георгиевскими кавалерами стали также лейтенанты (получившие одновременно с орденом и следующий чин капитан-лейтенантов) В. Перелешин и З. Рожественский. Именно снаряд, пущенный Рожественским, решил исход боя в нашу пользу. Позднее Рожественский, уже в чине контр-адмирала, в 1905 году командовал русской эскадрой в Цусимском сражении.
Особую славу русскому флоту принесли действия минных катеров — нового оружия, нашедшего применение впервые в войну 1877-1878 годов. Эти события связаны с именем С. Макарова, еще осенью 1876 года предложившего использовать в случае военных действий паровые катера, вооруженные минами, и доставлять их к месту боя на быстроходном пароходе. Уже в декабре 1876 года лейтенант Макаров получил в командование пароход "Великий князь Константин", на котором и совершил все свои подвиги в войну с турками.
Наш рассказ о Георгиевских кавалерах будет неполным, если мы не упомянем иностранцев, награжденных этим орденом. 3-й степенью Георгия были отмечены в 1877 году князь Черногорский Николай и князь Румынский Карл, а в 1878 году — князь Сербский Милан IV. 4-ю степень ордена Георгия за 1877-1878 годы получили 35 иностранцев, в том числе 24 черногорца, 4 серба, 2 румына, по одному военнослужащему прусской, французской, нидерландской и австрийской службы, а также князь Болгарии Александр I, немец по происхождению. Отсутствие в этом списке болгарских офицеров объясняется тем, что практически все они состояли в это время в рядах русской армии и получали награды как российские подданные. Большое же число черногорцев и сербов в числе Георгиевских кавалеров особого объяснения не требует — воины этих стран еще до объявления войны Россией мужественно сражались с турками.
Генерал М. Черняев — главнокомандующий всей сербской армией в войну Сербии с Турцией в 1876 году
Сабля — подарок жителей Богемии генерал-майору М.Черняеву за участие в сербо-турецкой войне 1876 года

Прямое отношение к Георгиевским наградам имеет солдатский Знак отличия военного ордена (Георгиевский крест), учрежденный в 1807 году как награда для нижних чинов армии и флота за боевые отличия. В 1856 году бывший до этого одностепенным крест был подразделен на четыре степени: 1-ю и 2-ю — золотые и 3-ю и 4-ю — серебряные.
Солдатская награда могла быть выдана персонально нижнему чину, особо отличившемуся в сражении, или на все подразделение, проявившее героизм, могло быть выделено определенное число знаков, которые распределялись уже внутри воинской части среди самых храбрых.
Георгиевские кресты выдавались очень скупо, как правило, лишь за выдающиеся подвиги. Например, за всю кампанию 1877-1878 годов один из самых известных и боевых полков русской армии, лейб-гвардии Волынский, заслужил в общей сложности 313 "Егориев" 4-й степени, 23 — 3-й и 7 — 2-й степени.
Знак отличия военного ордена 1-й степени за всю войну заслужили лишь 60 человек. Солдатский Георгий 2-й степени был выдан 340 раз. Первый из них, за № 54, получил казак 2-й сотни Уманского конного полка Кубанского казачьего войска Семен Молев "за отличное мужество и храбрость, оказанные в Эриванском отряде во время военных действий противу турок в апреле, мае и июне месяцах 1877 г.". В июне эта сотня в числе других русских сил выдержала осаду в Баязете. За это и была выдана награда Молеву. 3-ю степень награды получили около 2000 человек, 4-ю степень этого же Знака отличия первым заслужил уже на второй день войны фельдфебель 1-го Кавказского стрелкового батальона Кузьма Грузоев. За отличие в деле с турками 13, 14 и 29 апреля 1877 года (напомним, что война была объявлена 12 апреля) он получил крест № 22325.
Знак отличия военного ордена для иноверцев (нехристиан)

Интересно, что солдатам-нехристианам не выдавались Георгиевские кресты с изображением Св. Георгия на коне на одной стороне и вензелем святого на другой, — уважая их религиозные чувства, на обеих сторонах центрального медальона награды помещали государственного орла. Нумерация этих крестов шла отдельно. Знак 1-й степени № 1 получил юнкер 2-го Дагестанского конно-иррегулярного полка Лабзан-Ибрагим Халил-оглы "за отличия, оказанные в делах и перестрелках, бывших с турками со времени перехода войск Действующего корпуса через границу" в 1877-1878 годах. Еще раньше он заслужил предыдущие 4-ю, 3-ю и 2-ю степени этого же знака для иноверцев.
Вооруженный черногорский священник с церковным знаменем. Художник Т. Валерио

В числе немногих гражданских лиц, награжденных в эту кампанию солдатским Георгием, был Василий Иванович Немирович-Данченко, старший брат выдающегося отечественного режиссера Владимира Ивановича Немировича-Данченко. Известный к тому времени писатель, Василий Иванович приехал военным корреспондентом на дунайский театр и скоро был признан лучшим публицистом, пишущим о событиях 1877-1878 годов. Но кроме литературного таланта, эта война позволила Немировичу-Данченко проявить и незаурядное личное мужество под огнем врага, за что он был награжден Знаком отличия военного ордена 4-й степени.
Император Александр II
Император Александр II награждает раненых солдат

В память о войне 1877-1878 годов 17 апреля 1878 года была утверждена наградная медаль, предназначавшаяся для ношения на груди. Первоначально предполагалось поместить на ней портрет Александра II, но в итоге лицевую сторону награды заняло изображение христианского креста, попирающего полумесяц. По сторонам креста — даты: 1877-1878. Носиться медаль должна была на ленте двух орденских цветов — комбинации голубого цвета ордена Андрея Первозванного и оранжево-черного цвета ордена Георгия. Между прочим, только с учреждением этой медали в русской армии утвердился обычай, сохранившийся до сегодняшнего времени: носить медали на ленте, натянутой особым образом на пятиугольную колодку. В связи с этим был даже опубликован специальный указ с рисунком, показывающим, "как должно складывать ленту при медали". До этого все русские медали (и ордена) обычно носились просто подвешенными на сложенной пополам ленточке соответствующего цвета.
Медаль в память о русско-турецкой войне 1877-1878 годов

Медаль изготавливалась из трех разных металлов, обозначающих степень участия награжденного в этой войне. Самая почетная, серебряная медаль предназначалась, во-первых, участникам обороны Шипки, во-вторых, всем чинам русской армии, выдержавшим осаду в Баязетской крепости, и кроме того, особым дополнительным приказом по военному ведомству, появившимся только в 1881 году, — всем участникам штурма Карса в 1877 году.
Медаль, изготовленная из светлой бронзы, выдавалась всем принимавшим участие в непосредственных боевых действиях на других участках дунайского или кавказского театра. Медаль такого же рисунка, но из темной бронзы могла быть выдана всем остальным участникам войны, в боевых действиях участия не принимавшим.
Всего было выдано более 70 тысяч серебряных медалей, более 600 тысяч светло-бронзовых и 335 тысяч темной бронзы.
Близость ордена Георгия и Золотого оружия по характеру отмечаемых подвигов, по уважению, которым пользовались имевшие эти награды, естественно, привела к тому, что в год столетнего юбилея ордена Георгия в 1869 году особым указом от 1 сентября все награжденные Золотым оружием были причислены к Георгиевским кавалерам, а старшинство их стало считаться после кавалеров ордена Георгия 4-й степени. Приказом по военному ведомству № 64 от 11 марта 1878 года было разрешено лицам, имеющим Золотое оружие с бриллиантами, в случае ношения его без этих украшений добавлять Георгиевский темляк, а чтобы отличаться от кавалеров офицерского Золотого оружия, прикреплять к эфесу уменьшенный крестик — знак ордена Георгия.
К окончанию войны 1877-1878 годов Золотое оружие с бриллиантами заслужили 35 человек, имевших генеральское звание: 22 из них сражались на дунайском театре войны, 13 — на кавказском.
Первым получил награду генерал-лейтенант В. Гейман, начальник 20-й пехотной дивизии, которой он командовал с 1872 года. Храбрый воин, Василий Александрович все офицерские чины до полковника включительно заслужил за отличия в боях. В 1857 году капитан Гейман был награжден офицерским Золотым оружием "За храбрость", а через 20 лет генерал-лейтенант Гейман получил такую же награду, но украшенную бриллиантами.
В 1878 году были награждены 27 генералов, часть из них за подвиги еще в предыдущем, 1877 году. Первым получил золотую, украшенную бриллиантами шпагу в феврале великий князь Владимир Александрович. На ней была надпись: "14 и 30 ноября 1877 года". За первое из сражений, происшедшее 14 ноября при Мечке и Трестенике, Владимир Александрович получил на следующий же день, 15 ноября, уже упоминавшийся нами орден Георгия 3-й степени. Но через полмесяца, 30 ноября, в том же месте русские войска снова отразили наступление войск Сулеймана-паши. Вероятно, вклад великого князя в эту победу не сочли достаточным для награждения бриллиантовым оружием и добавили в надписи старую дату — 14 ноября, за которую он уже получил награду ранее.
Наградных знамен и штандартов за войну 1877-1878 годов было выдано больше, чем когда-либо ранее. Так, Георгиевские знамена (иногда это была лишь дополнительная надпись к уже имевшемуся у отличившегося подразделения знамени) заслуживались за победы над турками 83 раза. Уже после войны, в августе 1880 года, были награждены символически Донское, Кубанское и Терское казачьи войска еще тремя Георгиевскими знаменами за большой вклад каждого из них в победу.
Георгиевские штандарты (или соответственно дополнительная почетная надпись на уже имеющемся штандарте) были заслужены в ходе войны 23 раза. В апреле 1878 года появился указ "О пожаловании Георгиевских лент на знамена и штандарты". В нем, в частности, говорилось, что так как "некоторые полки имеют уже все установленные в награду за военные подвиги знаки различия", то вводится новое высшее отличие: Георгиевские ленты на знамена и штандарты, на которых обозначается причина нового пожалования. Ленты эти не должны были сниматься со знамен и штандартов "ни в каком случае".

Валерий ДУРОВ
Иллюстрации из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Самое человечное, что можно сделать на войне, - быстро довести ее до конца.

Хельмут фон Мольтке

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum