ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА Николай Евгеньевич Рогожкин родился в 1952 году в Тамбовской области. Окончил Харьковское высшее танковое командное училище, Военную академию бронетанковых войск, Военную академию Генштаба ВС РФ. Командовал танковым взводом, ротой, батальоном, полком, мотострелковой дивизией, был заместителем начальника главного штаба Сухопутных войск, начальником главного штаба ВВ МВД РФ. В августе 2004 года назначен главнокомандующим внутренними войсками МВД России. Генерал-полковник.

— Николай Евгеньевич, как вы считаете, вверенные вам войска — это щит или меч государства?
— Предназначение внутренних войск — обеспечение безопасности нашего государства.
Если же говорить о задачах, решаемых войсками, более подробно, то стоит отметить, что важнейшей из них является наведение конституционного порядка на территории Чеченской республики, обеспечение безопасности ее граждан, а также прилегающих субъектов Российской Федерации. К тому, что происходит сегодня в Чеченской республике, в силу известных вам обстоятельств приковано внимание и мировой, и российской общественности. Это внимание, естественно, ощущают и наши войска.
Но, конечно, одной Чечней список основных наших задач не ограничивается. Мы обеспечиваем правопорядок на территории городов по всей России — от Калининграда до Владивостока, осуществляем охрану важных государственных объектов, в том числе атомных электростанций, крупных предприятий оборонно-промышленного комплекса, сопровождаем специальные грузы. Поэтому отдать предпочтение щиту или мечу довольно трудно. Я бы сформулировал так: внутренние войска являются щитом, но готовы использовать силу своего оружия для того, чтобы противодействовать тем, кто посягает на законы, на безопасность государства и личности. Мы в достаточной степени владеем обоими этими боевыми элементами. Если быть кратким, то для преступников мы меч, а для государства и его граждан — щит.
— В газетных публикациях иногда встречаются утверждения, что внутренние войска, войска НКВД — это "цепной пес режима", "карательные войска" и так далее. Как главнокомандующий этими войсками расценивает подобные высказывания?
— Меня от них коробит, потому что знаю историю. Инерция мышления в этом вопросе, конечно, есть. Эти штампы удобны для тех, кто не хочет знать истинного положения дел, кто не делает усилий, чтобы разобраться в сути вещей, кто не изучает историю самостоятельно, а привык, чтобы за него думали другие.
История же наших войск, которая насчитывает уже 194 года, богата и интересными фактами, и яркими событиями, и порядочными людьми. Конечно, в ней, как и в истории всей нашей страны, были свои взлеты и падения. Но мазать войска одной черной краской, вешать ярлыки, как это порою делается, будет несправедливо.
Наши войска никогда не выступали против народа, они выполняли те функции, которые на них возлагало государство. Сегодня внутренние войска — одна из немногих силовых структур, которая всем без исключения составом борется с террористами и бандитами. Подчеркиваю, всем своим составом. У нас нет виртуального противника. У нас все противники реальные.
— Не так давно в прессе были опубликованы заявления лидеров боевиков Басаева и Масхадова о неком "приостановлении боевых действий на территории Чечни". Как вы относитесь к подобным публикациям и заявлениям, и какова, по вашей оценке, реальная обстановка в республике?
— Такие заявления мы слышим не в первый раз. Их делали на протяжении и первой кампании, и второй. Мы научились правильно реагировать на подобные выступления и, зная истинное положение дел, давать верную оценку высказываниям лидеров боевиков.
Что касается Чеченской республики, то сегодня обстановка в ней сложная, но контролируемая теми силовыми компонентами, которые там имеются. Масштабных боевых действий нет, ведется адресное, очаговое противодействие бандитам. Постоянно идет поиск активных участников бандитского подполья. Проводим их нейтрализацию или задержание, в случае сопротивления — уничтожаем.
Вылазки бандитов периодически случаются в разных районах республики. Но в целом их интенсивность снизилась. К сожалению, бандиты сегодня тревожат не только Чеченскую республику, но и соседние Ингушетию, Кабардино-Балкарию, Дагестан. Приходится констатировать, что и в этих республиках есть базы, укрытия боевиков.
К решению вопросов по наведению правопорядка сегодня активнее привлекаются местные правоохранительные органы — МВД Чеченской республики. Это принципиальная позиция: в республике наводить порядок должны сами чеченцы при минимальном участии войск и силовых структур. Думаю, они в этом заинтересованы. Наша задача — дать возможность работать республиканской милиции, тем более что она сделала серьезный шаг в своем профессиональном росте, результативность ее деятельности в 2004 году заметно возросла.
В этой связи хочу отметить недавнее заявление президента Чечни Алу Алханова. Он сказал о том, что в ближайшее время будет пересматриваться структура управления по наведению правопорядка в республике, когда полномочия, которыми сегодня наделены военные коменданты республики и ее районов, будут постепенно передаваться органам внутренних дел. Мы должны быть к этому готовы. Не исключено, что уже к концу года в отдельных районах мы передадим эти полномочия. Таким образом, уже не военный комендант, а начальник РОВД будет руководить оперативным штабом своего района.
Подразделения и воинские части, которые дислоцированы в Чеченской республике на постоянной основе, будут продолжать выполнять весь комплекс задач, который возложен на них, а при необходимости оказывать помощь местным органам.
— Каковы потери войск в прошлом году в Чечне?
— В абсолютных цифрах в 2004 году количество противоправных действий на территории Чеченской республики по сравнению с 2003 годом уменьшилось. Уменьшились и наши потери. Они сократились на 20 процентов. Мы стараемся оказывать максимальное содействие нашим военнослужащим, получившим ранения, оказываем помощь семьям погибших.
— После прошлогодних событий в Назрани в Южном федеральном округе были созданы группы оперативного управления. Мы знаем, что задача по созданию групп была возложена на внутренние войска. Чем это вызвано? Расскажите, пожалуйста, об основных целях, стоящих перед ними.
— Группы оперативного управления при антитеррористических комиссиях субъектов Южного федерального округа были созданы в августе прошлого года. Президент поставил перед нами такую задачу, и мы ее выполнили. В состав ГрОУ входят подразделения оперативного и специального назначения внутренних войск, ОМОНа, СОБРа, Министерства обороны, МЧС России. Группы возглавляют офицеры внутренних войск.
Создание ГрОУ, то есть объединение разноведомственных сил под управлением единого руководителя — это та мера, которая актуальна не только для Северного Кавказа, но и для любого другого региона России. К сожалению, сегодня никто не гарантирован от террористических или бандитских вылазок. Поэтому нужны силы и средства, которые бы могли адекватно среагировать на возникшую ситуацию. Среагировать оперативно и эффективно.
Отмечу: ГрОУ ни в коем случае не подменяют местные правоохранительные структуры, которые обеспечивают правопорядок у себя в республике или области, ловят бандитов, хулиганов, пресекают противоправные действия граждан. Ресурс ГрОУ задействуется тогда, когда проходит масштабная спланированная специальная операция по пресечению террористической атаки, бандитских вылазок, захвата заложников. Могу сказать, что не так давно — в январе группы привлекались для решения таких вопросов в Махачкале и в Нальчике. Вы помните, что в этих городах, благодаря оперативной информации, в жилых домах были блокированы бандиты. После отказа сдаться они были уничтожены.
Результативность действий ГрОУ не афишируется, но, поверьте, она есть. Военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел, спецназовцы, которые входят в состав групп, — настоящие профессионалы. Кроме того, по моему распоряжению ГрОУ усилены подразделениями спецназа войск, дислоцированных в других регионах России. Аналогичные меры приняты и руководством МВД, бойцы милицейских спецподразделений также вошли в состав этих групп.
Как только будет получена достоверная информация, силы ГрОУ в течение 30 минут должны оказаться в зоне событий. Но поясню: непосредственно в ГрОУ вместе с начальником входит не больше 12-15 руководителей с соответствующими подразделениями обеспечения. Все остальные подразделения и части находятся на территории республики или области и выполняют свои функциональные обязанности. Но когда проходит команда, все силы и средства этого субъекта Федерации прибывают в назначенную точку и начинают действовать под управлением единого руководителя — начальника ГрОУ.
— Руководить группами поручено офицерам внутренних войск. Как вы оцениваете такую ситуацию?
— В первую очередь это ответственность. Хотя, конечно, и доверие тоже. Я думаю, это правильно, что руководство группами поручено офицерам внутренних войск. Ведь обеспечение внутренней безопасности страны, защита граждан от противоправных посягательств — это наша главная задача. Кроме того, офицеры внутренних войск, благодаря специфике службы, имеют опыт и правоохранительной, и чисто военной работы. У нас даже в вузах подготовка идет по двум направлениям — курсанты изучают и юриспруденцию, и военные науки. Проверено опытом, что офицер внутренних войск может и организовать общевойсковую операцию, и предусмотреть вопросы правоохранительной направленности в районе проведения спецоперации. Это немаловажно, потому что действовать приходится почти всегда в населенных пунктах. Поэтому нашему офицеру при руководстве находящимися под его началом силами и средствами намного легче сориентироваться, у него есть определенная база знаний. Немаловажно здесь и то, что внутренние войска имеют огромный боевой опыт.
— Вы имеете в виду опыт участия в чеченских кампаниях?
— Не только. Мы с 1988 года непрерывно принимаем участие в различных конфликтах внутри нашей страны. Эти конфликты перемолотили своими жерновами 600 тысяч военнослужащих внутренних войск! Офицеров, солдат, сержантов. Подумайте только — более полумиллиона человек в мирное время прошло через большие и малые войны! Назову еще одну цифру — сегодня по количеству награжденных за участие в боевых действиях мы приближаемся к количеству военнослужащих войск, награжденных в период Великой Отечественной войны.
— Во внутренних войсках созданы силы специального назначения. Каковы перспективы их развития?
— Во внутренних войсках сегодня 16 отрядов спецназа. Они выполняют наиболее сложные задачи по борьбе с бандформированиями и террористическими группами. Уровень подготовки бойцов спецназа соответствует требованиям, которые предъявляются специальным подразделениям во всех силовых структурах. Мы спецназу придаем большое значение, уделяем внимание и его оснащению, и подготовке, и организации боевой службы.
Два года назад в Смоленске был создан уникальный учебный центр. Я думаю, подобного ему нет ни в одной другой силовой структуре и по объему, и по оснащенности.
Что касается сил специального назначения, мы пока не выделяем их в самостоятельный компонент. Сейчас отряды специального назначения работают в общей системе войск. Управленческая структура остается без изменений — главный штаб, начальник разведуправления и его заместитель, который курирует подразделения спецназа.
Методики подготовки спецназа мы разрабатываем сами, конечно, учитываем имеющийся опыт. Это и Афганистан, и чеченские кампании, и последние события, тот же "Норд-Ост", например. На Дубровке наши спецназовцы не принимали непосредственного участия в штурме, но задачи по блокированию территории, прикрытию штурмующих подразделений мы выполнили на должном уровне.
Спецназ мы будем обязательно развивать. При этом за основу подготовки нами выбрано направление на универсальность каждого бойца. Помимо хороших физических данных он должен быть интеллектуалом, иметь разносторонние знания, обязан в совершенстве владеть техникой, средствами связи, разбираться во взрывных устройствах, способах их обезвреживания. Я уже не говорю о высоком уровне его психологической подготовки, твердых навыках по военным предметам — спецподготовке, стрельбе, топографии, тактике. Именно в этом перспектива развития сил специального назначения: важно не их количество, а качество подготовки и оснащения.
Планируем закупку новых видов бронированной техники, потому что специфика выполняемых отрядами спецназа задач такова, что техника должна быть участником дорожного движения. БТР вряд ли можно без проблем "встроить" в дорожный поток. А действовать спецназу нередко приходится в городах и населенных пунктах. Поэтому наша цель — переоснастить отряды специальной бронированной техникой. Такие разработки у отечественных конструкторов есть, многие из них вполне применимы к нашим задачам.
Важным элементом эффективности спецназа является подбор личного состава. Сегодня мы делаем ставку на контрактников, которые действительно хотят служить в спецназе. Такие люди есть, но отбирать их будем тщательно. В этом году мы постараемся придать дополнительный импульс набору на военную службу по контракту.
— Так сложилось, что солдат внутренних войск называют "краповыми беретами", хотя на самом деле в подразделениях спецназа обладателей краповых беретов совсем небольшой процент. Как вы относитесь к традиции проведения экзамена на ношение военнослужащими крапового берета?
— Я считаю, что в любом здоровом организме должен быть свой идеал, к которому надо стремиться. Таким идеалом для военнослужащего внутренних войск, спецназовцев является краповый берет. Берет цвета крови.
Берет стал символом спецназа внутренних войск. Экзамен на его получение — это хорошая традиция, которая, думаю, будет существовать в войсках долгие и долгие годы. Конечно, получить символ спецназа стремится каждый боец. Но квалификационный экзамен — это последний этап, а перед этим претендента жестко отбирает совет «краповых беретов», который есть в каждом отряде спецназа. В совете — опытные военнослужащие, заслуженные, имеющие богатый боевой опыт. Именно они оценивают психологические качества претендента, его интеллект, не упуская из виду даже мелочи: умеет ли общаться в коллективе, пользуется ли среди сослуживцев авторитетом. Поэтому не только физические кондиции важны для получения крапового берета. Я больше скажу, вы поговорите с "краповиками". Они в большинстве своем интеллектуалы, многие имеют не только военные таланты: есть те, которые сочиняют песни, неплохо поют, даже пишут интересные материалы в такие журналы, например, как ваш.
Я считаю, что этот символ должен быть, и коль он родился в войсках и прижился, то дай Бог ему жить дальше. Конечно, все войска в краповых беретах ходить не будут. Но стремиться к его получению надо. Кстати, в экзамене может принять участие любой военнослужащий внутренних войск, не только спецназовец. Знаю, что есть представители других силовых структур, кто желает получить берет. Но Положение о краповом берете четко регламентирует порядок допуска к экзамену — надо обязательно служить во внутренних войсках. Поэтому пусть приходят в войска, я гарантирую возможность участия в экзамене.
— Говоря о профессиональной подготовке бойцов спецназа, технической оснащенности подразделений, нельзя не затронуть тему социальной защиты…
— Конечно, социальные проблемы существуют. Они одинаково сложны сегодня во всех силовых структурах. Мы, развивая силы специального назначения, уделяем решению социальных вопросов первоочередное внимание. Я веду речь о предоставлении жилья, денежном содержании, учебе молодых людей. Ряд наших отрядов — в Смоленске, в Нижнем Тагиле и в Архангельске — включены в федеральную целевую программу "Переход к комплектованию военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, ряда соединений и воинских частей". Программа спланирована до 2007 года. В течение 2006 — 2007 годов эти три отряда должны полностью перейти на контракт. Военнослужащих по призыву там не будет. Могу сказать, что уже сейчас в этих отрядах около 50 процентов личного состава — контрактники. В этих отрядах мы планируем строительство общежитий для размещения семей и холостых военнослужащих. Что касается денежного обеспечения, в том числе с учетом специальных надбавок, то в этих отрядах спецназовцы получат их в полном объеме. Задержек по выплатам и компенсациям за продовольственные пайки нет, нет проблем по вещевому довольствию, медицинскому обеспечению. Но и другие отряды, которые пока не перешли на контрактный способ комплектования, мы тоже не забываем.
— Значит ли это, что устроиться на военную службу по контракту во внутренние войска может любой желающий?
— Спешить с комплектованием отрядов военнослужащими по контракту мы не будем. Время есть, нам важны человеческие и профессиональные качества принимаемых на службу людей. Отбор ведем тщательный, поэтому сегодня брак среди тех, кто пришел в отряды служить по контракту, минимальный.
Программу мы выполним в любом случае. Хотелось бы, чтобы уровень подготовки контрактников соответствовал тем задачам, которые выполняются. А проблемы в этом вопросе есть. Анализ показывает, что общеобразовательная подготовка тех, кто желает заключить контракт, остается низкой. Хотя если взглянуть объективно на проблему, то нельзя не признать, что, например, мотивация на получение знаний у того молодого человека, который выбрал в качестве своей жизненной цели какую-то определенную профессию — врача, учителя, инженера, финансиста, определена самим профессиональным выбором. А кто хочет стать гранатометчиком? Или сапером, например. Вы что-нибудь слышали о таких людях? Кто сознательно желает приобрести такую вот военную профессию? Вопрос. Раньше, после Великой Отечественной войны был институт так называемых сверхсрочников. Это люди, которые добровольно оставались служить по окончании срочной службы. Причем исключительно по военным специальностям, получая при этом деньги за свой ратный труд. Я помню, в моей части были механики-водители, сверхсрочники, которые служили до 40-45 лет. Они были высокими профессионалами.
А многие сегодняшние контрактники несколько искусственные. Материальное положение мужского населения России пока, к сожалению, оставляет желать лучшего. И в контрактники зачастую идут люди из малообеспеченных семей. Это объективная реальность. И мы ее прекрасно осознаем. Подоплека выбора контрактной службы у некоторых — нередко чисто финансовая. А мы заинтересованы в тех, для кого это будет делом жизни, а не временной работой. Вот почему так важен предварительный отбор.
— Расскажите, пожалуйста, о взаимодействии внутренних войск с аналогичными структурами в ближнем и дальнем зарубежье.
— У нас очень хорошие контакты с коллегами из стран СНГ. В прошлом году интенсивность нашего общения с ними значительно возросла. Кроме этого, к нам приезжали представители итальянских и чилийских карабинеров, французской жандармерии, народной вооруженной милиции Китая. Конечно, такие контакты важны, всегда интересно узнавать о чужом опыте борьбы с преступностью. Но в плане практического обмена опытом контакты с представителями внутренних войск стран СНГ более эффективны, чем с аналогичными структурами дальнего зарубежья. С коллегами из СНГ у нас много общего, большинство офицеров проходили службу во внутренних войсках МВД СССР, учились в одних и тех же училищах, подходы к решению задач тоже во многом схожи. Наше преимущество в одном — мы имеем гораздо более богатый опыт боевых действий, противодействия террористам, незаконным вооруженным формированиям. Это признают все.
— Понятно, что рабочий график главнокомандующего расписан по минутам. И все же, если выпадает свободное время, на что вы его тратите?
— С удовольствием посещаю музеи, интересные выставки. Очень люблю Государственную Третьяковскую галерею, причем предпочитаю рассматривать картины самостоятельно. Перед этим читаю аннотации к картинам, чтобы уже со знанием дела подходить к экспонатам.
Люблю Музей имени Пушкина, Центральный Дом художника, часто посещаю художественные и фотовыставки.
Люблю спорт. И наблюдать, и участвовать по мере возможности. В курсантские годы я выполнил нормативы кандидата в мастера спорта по офицерскому многоборью.
Предпочитаю игровые виды спорта. Недавно, например, освоил боулинг. Сын позвал сыграть с ним и его товарищами. Я пошел и выиграл. Подряд три страйка сделал. Нет, говорю, мне с вами, молодежь, делать нечего (смеется).
Сын мой учится на первом курсе института МВД, до этого окончил Московское суворовское училище. Мы с ним нередко ходим на горнолыжный склон в Крылатском, катаемся.
— Какие книги читаете?
— Люблю исторические романы. Сейчас с удовольствием читаю энциклопедию Тамбовской области. Я ведь сам оттуда. Узнал очень много интересных фактов. В частности, меня заинтересовала история антоновского движения в период Гражданской войны. Там до сих пор достаточно белых пятен, и мне интересно разобраться в этом вопросе.
— Ваш любимый фильм?
— Из художественных фильмов, которые действительно запали в душу, назову "Офицеров". Вообще люблю смотреть фильмы, которые воспитывают в людях патриотизм, любовь к военной службе. Кстати, к нам сегодня нередко обращаются киностудии с просьбой оказать содействие в съемках. Внутренние войска всегда идут навстречу. Последний фильм, который мы помогали делать, — "Личный номер".
— Николай Евгеньевич, в заключение беседы хотелось бы узнать: есть ли рецепт, как стать главнокомандующим?
— Главное — любить свою Родину, свой народ и свою работу.

Фото
Владимира НИКОЛАЙЧУКА