TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Июль 2006 года
     
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: В песках Регистана
     
 

ПОГОНЩИКИ ВЕРБЛЮДОВ

БЛИЖЕ к осени 1986 года 173 ооСпН, дислоцировавшийся недалеко от аэродрома Кандагар, своей активной деятельностью почти полностью пресек перемещение караванов в части своей зоны ответственности, которая лежала севернее пустыни Регистан. Именно там проходили основные караванные маршруты, по которым моджахеды, используя автомобили высокой проходимости "Симург", способные перевозить до 2 тонн груза, обычно доставляли оружие и боеприпасы воюющим отрядам. По тем же проселочным дорогам они везли в Пакистан наркотики и деньги для закупки нового оружия. Эти же пути использовались, когда моджахеды отправлялись на отдых в Пакистан или вывозили тяжелораненых для лечения в стационарных условиях.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: В песках Регистана

Теперь моджахеды не могли беспрепятственно перемещаться в тех районах, которые ранее считались недоступными для "шурави". Группы спецназа появлялись внезапно даже там, где разведка моджахедов внимательно исследовала маршрут и гарантировала безопасность. Несмотря на казни разведчиков и другие меры устрашения, результат не изменялся. Нельзя сказать, что невозможно было совсем перегнать караван. Но риск его потерять был очень велик. Караван — это деньги, а деньги терять не любит никто.
Нельзя не отметить существенный фактор, который играл важную роль в столь высокой результативности. Он заключался в личном контакте капитана Сергея Бохана, который в тот период уже около года был комбатом 173-го отряда, с заместителем старшего советника ХАД в зоне "Юг" подполковником Евгением Баловым. Агентурная сеть, которую создал Балов, действительно работала и давала ценную информацию, которую можно было реализовывать спецназу. Бохан рассказывал: "В те вечера, когда группы отряда не воевали, я уезжал на виллу к Балову, где мы вместе наносили на мою рабочую карту всю добытую Баловым информацию. Иногда он действовал по моему заказу, когда мне требовалось проверить ту или иную информацию, поступившую из других источников". Стоит ли говорить, что работать по достоверной информации намного проще, чем добывать ее самому и самому реализовывать. Новый тандем "КГБ — спецназ ГРУ" дал хорошие результаты.
Казалось бы, задачу спецназ выполнил. Но руководство в штабе армии и ТуркВО требовало… результатов. Попытки комбата объяснить, что это и есть результат, никого не убедили.
Наверное, это был один из тех случаев, когда требования руководства были все-таки обоснованны. Как показали данные агентуры Евгения Балова, "духи" тоже не дремали. Они решили использовать участок зоны ответственности отряда, который он практически не контролировал. Это была пустыня Регистан — огромная территория, покрытая песком. Отряд туда не стремился ходить по ряду причин.
Прежде всего, это сложность ориентирования и выявления караванных путей. Нужно было родиться и жить в пустыне, чтобы эффективно работать в ней против моджахедов. Ловить ночью в пустыне караван, состоящий из вьючных животных, — все равно, что искать черную кошку в темной комнате. Можно сидеть в двух-трех сотнях метров от караванного маршрута и не увидеть и не услышать, как пройдет караван.
Вторая причина заключалась в сложности выживания в условиях пустыни.
Третья — в том, что в других районах можно было действовать намного эффективнее, поскольку интенсивность переброски караванов на автомобилях по дорогам была на порядок выше интенсивности переброски через Регистан. Теперь этого козыря не стало.
И неизвестно, как бы повернулось дело, если бы в один прекрасный день подполковник Балов не привез в отряд некую бородатую личность. С закатанными рукавами и буйной растительностью, гость производил сильное впечатление. Перевязанный красным платком, как пират, он и был похож на одного из грабителей морей. "Знакомься: Маланг, — Балов представил Бохану бородача. — Прекрасно знает пустыню". Имя несколько напрягло, поскольку лидером ИПА в провинции был мулла Маланг. Но как выяснилось при знакомстве, это был заместитель вождя одного из племен белуджей и к своему печально известному тезке отношения не имел.
Белуджи — довольно воинственное племя, проживающее как в Афганистане, так и в Пакистане и Иране. Территория, которую они считают своей, находится на стыке этих трех государств. Уже не одну сотню лет белуджи безуспешно борются за создание независимого Белуджистана. Поэтому они в равной степени ненавидят как афганцев, так и пакистанцев и иранцев. Наверное, восточный принцип: "Враг моего врага — мой друг" и позволил сотрудничать белуджам и подразделениям Советской армии.

ДОБРОВОЛЬНЫЙ ПОМОЩНИК

ВСПОМИНАЕТ Сергей Бохан: "Маланг рассказал, что теперь "духи" боятся возить оружие по привычным маршрутам. Поскольку "шурави" в пустыне почти не работают, а если и работают, то днем и с вертолетов, "духи" решили по ночам перебрасывать оружие и боеприпасы, которые доставляли в какой-либо приграничный афганский кишлак на машинах из Пакистана. В кишлаке караван перегружали на верблюдов, и ночами переправляли через пустыню, выходя в районе кишлаков в 10-20 километрах от южных окраин Кандагара и его знаменитой зеленки — вотчины "духов", куда даже спецназ старался без особой нужды не соваться. Маланг готов был указать ключевые точки, где можно перехватить караван. При этом в отличие от обычных афганских информаторов, Маланг ничего не просил взамен за свою информацию. Только однажды на полном серьезе предложил мне сходить в Пакистан и там грохнуть генерала Зия-уль-Хака, чтобы потом создать независимый Белуджистан. Правда, сильно на реализации этой затеи не настаивал".
Порешили на том, что, как только у Маланга появляется интересная информация о движении каравана с оружием и боеприпасами, он приходит к Балову, и далее они вместе приезжают в отряд, где Маланг остается и готовится с группой спецназа на выход в качестве проводника.
Информация была, безусловно, весьма интересной. Теперь комбату надо было думать, как достать "духов" в пустыне.
Бохан вспоминает: "У Маланга сложились наиболее близкие отношения с офицерами 2-й роты отряда. Командиром роты был Валера Попов, сгоревший несколько месяцев спустя в вертолете, который упал по вине пилотов. До последнего Валера спасал своих бойцов, выталкивая их через блистер горящей вертушки. Сам он выбраться не успел. Вместе с ним сгорели проводник с собакой и еще один разведчик. Но в то время он был жив и здоров. Его заместителем был Володя Гусев, переведенный во вторую роту из первой на усиление. Командир группы — Сергей Лежнев. Гусев и Лежнев окончили Рязанское воздушно-десантное училище, да к тому же оба в училище изучали фарси. Это и позволило нормально общаться с Малангом, который помимо своего языка знал и фарси, и пушту, и дари. Именно вторая рота и начала реализовывать эту идею".
Сначала попробовали отработать без Маланга, просто для проверки достоверности данных. В указанном месте группа высадилась с вертолетов и успешно отработала, забив небольшой караван.
Но наследив однажды, спецназ волей-неволей повысил бдительность "духов" в пустыне.
Теперь высадка группы с вертолета фиксировалась наблюдателями. Это только непосвященному кажется, что пустыня мертва. На самом деле она живет. И не только жизнью насекомых и пресмыкающихся. В пустыне у душманов тоже были свои глаза и уши. Как их обмануть, подсказал Маланг.
Он предложил группе спецназа использовать национальную одежду. Благо опыт к этому времени в этом был большой. Правда, в последнее время спецназовцы переодевались мало, что тоже работало на них. "Духи" отвыкли от маскарадных приемов, активно использовавшихся в 1984 году. Но одного переодевания для того, чтобы выловить караван в пустыне, мало. Маланг развил свою идею, которая заключалась в том, что группа, отловив в пустыне несколько верблюдов, навьючивает их и, изображая караван и моджахедов, двигается навстречу каравану по караванному маршруту. Ну а дальше все ясно.
Сергей Бохан вспоминает: "Он рассказал и позже показал, как ловить в пустыне диких верблюдов. Мы по своей европейской неосведомленности наивно полагали, что в пустыне диких верблюдов нет, что все они чья-то собственность. Но Маланг рассказал, что для того, чтобы перегнать караван, местные ловят верблюдов следующим образом. Между двух барханов натягивается веревка. Несколько человек гонят дикого верблюда именно в эту ловушку. Главное, чтобы верблюд, споткнувшись, упал. И тут уж не зевай. Навалиться надо на него всей толпой, чтобы кто-то умелый ему в ноздрю кольцо вставил и веревку привязал. Дальше верблюда можно грузить и использовать в караване. Перегнав караван, "духи" верблюдов распускали, а при надобности снова ловили. Так меньше мороки с их содержанием".
Реализация этой идеи позволяла группе спецназа проникнуть туда, куда раньше не ступала нога советского солдата. Наличие вьючного транспорта позволяло спецназовцам взять больше и тяжелого оружия, и боеприпасов. Действие в незнакомом районе, куда вертушки могли долететь, но действовать там недолго, требовало таких мер предосторожности.
Вместо одного расчета АГС-17 в группу добавлялись еще один или два-три боекомплекта ко всему оружию.

МАСКАРАД

ДЛЯ ТОГО чтобы группа не была раскрыта противником из-за каких-то случайных ошибок в одежде или поведении, Маланг лично помог облачиться личному составу и офицерам в трофейную одежду. Это уже была не та "национальная" одежда, пошитая в Ташкенте из хлопчато-бумажной ткани зеленого цвета, а "родная"! Но ее надо было носить правильно. Маланг показал, как правильно надо наматывать чалму, как подбирать жилет к длинной рубахе и необъятным афганским штанам. Как носить снаряжение. Конечно, при непосредственном столкновении лоб в лоб скрыть славянские физиономии спецназовцев было невозможно. Но вот на некотором расстоянии группа могла запросто сойти за банду моджахедов. Для достоверности и бойцам, и офицерам разрешили отращивать бороды в течение месяца.
Гусеву не помогало ни знание языка, ни отпущенная борода. При росте около двух метров со славянской внешностью он на афганца был мало похож. Лежнев же выглядел достовернее.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: В песках Регистана

Сергей Бохан: "Когда общая подготовка группы была закончена, прибыл Маланг с двумя своими помощниками и сообщил о караване, который ожидался в ближайшие ночи примерно в 120 километрах южнее Кандагара. Группа десантировалась у небольшого стада. Правда, им удалось поймать только трех верблюдов вместо пяти. Маланг построил группу так, как обычно двигается караван, и они тронулись в путь в направлении караванного маршрута. Шли около суток, при этом два раза днем натолкнулись на стоянки "духов". К одной стоянке вышел Маланг. О чем он с ними говорил, неизвестно, но группа дальше прошла беспрепятственно.
Следующая встреча получилась более напряженной. "Духи" заставили группу остановиться, и вместе с Малангом ко второй стоянке пришлось идти Лежневу с Гусевым. Группа расположилась неподалеку. Акцент, который был у Гусева и Лежнева, даже на фарси скрыть было невозможно. Поэтому Маланг легендировал это тем, что Гусев и Лежнев с северных провинций и потому не понимают пушту. Гостей хозяева пригласили попить чаю. Двое из "северных" гостей говорили мало. Маланг переводил им разговор".
Хорошая подготовка и выдержка помогли разведчикам успешно отыграть этот спектакль. Никто из хозяев ничего не заподозрил. Группа двинулась дальше к караванной тропе. Прибыли, когда стемнело, и сели в засаду. Но, к сожалению, выход оказался неудачным.
Группа была обнаружена разведкой душманов, которая шла из района Кандагара в Пакистан. Как назло, два разведчика полезли на бархан, где сидела одна из подгрупп. Там их и порешили. Завязался бой. Утром группа была эвакуирована.
После этого Маланг еще несколько раз давал информацию о движении караванов в пустыне, но Бохан на нее не реагировал по разным причинам. Либо маршрут проходил вне досягаемости силами и средствами, имевшимися у комбата, либо груз не представлял интереса (контрабанда, наркотики).

СЛАДКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

СЕРГЕЙ Бохан: "Второй раз я взял на реализацию информацию от Маланга осенью 1986 года, когда Женя Балов был в отпуске. Вместо него прибыл подполковник, который подменял его на время отпуска со своим подсоветным капитаном ХАД. Тогда я видел его впервые, правда, от Балова слышал нелестные отзывы о нем.
Маланг рассказал, что к переброске в район Кандагара, где как раз в это время 70-я бригада планировала проведение очередной зачистки кандагарской зеленки, готовится караван из девяти автомобилей "Симург" с тяжелым оружием (крупнокалиберные и 7,62-мм станковые пулеметы, минометы, безоткатные орудия).
Но удаление до места, где караван планировалось перегружать с машин на верблюдов, составляло по прямой около 200 километров, а от границы с Пакистаном — 8-10 километров, не более. Наши вертолеты туда и обратно могли только долететь. Если бы возникли какие-то осложнения, ни эвакуации, ни поддержки с воздуха ждать не приходилось. "Двадцатьчетверки" без дозаправки тоже бы работать над нами не смогли. Су-25, с которыми у нас было отработано прекрасное взаимодействие, туда могли долететь легко, но… им запрещалось работать в зоне ближе 16 километров от границы с Пакистаном, чтобы случайно не нанести удар по сопредельной территории.
Получалось, что в месте разгрузки караван нам никак не взять. Отказываться от информации мы не стали, уж больно серьезный был груз в нем. Решили ловить его в пустыне, после того как он будет перегружен на верблюдов. Маланг по договоренности остался в отряде".
Однако идея взять караван целиком, в месте его разгрузки, не давала комбату покоя. Накрыть весь груз разом, а не ловить его частями по множеству вероятных троп Регистана, намного интереснее. Бохан прикидывал в уме различные варианты и наконец придумал организовать прямо на трассе Кандагар — Спинбульдак (находится на границе с Пакистаном) пункт дозаправки для вертолетов. Эту трассу контролировали отряды Истмата, местного Батьки Махно, который был лоялен к существовавшему режиму. Поэтому пункт дозаправки был в относительной безопасности. Для того чтобы эта безопасность была обеспечена силами спецназа, комбат решил отправить туда одну группу, а общее руководство возложить на замполита отряда старшего лейтенанта И.Железнова. Но сначала надо было все организовать, согласовать, договориться со всеми участниками и утвердить план у комбрига. Именно этим Сергей Константинович и занялся сразу, как только утвердился в своем решении.
Сергей Бохан вспоминает: "Сначала я поехал к летчикам-штурмовикам. Вместе с комэском Сергеем Комаровым и его замполитом Сашей Кошкиным обсудили возможность выполнения задачи. На вопрос, смогут ли они отработать в указанном районе, Комаров поскреб затылок и сказал, что если без радиообмена, то смогут. Это радовало, и я спросил дальше: "А перед нашей высадкой отработать по нежилому кишлаку, где будет караван перегружаться на вьючных, бомбами?"
Нежилой кишлак, где планировалась перегрузка оружия, находился в широком сухом русле, которое выходило к границе с Пакистаном. По нему шла дорога. Кишлак представлял из себя шесть-восемь строений, сплетенных из прутьев и обмазанных глиной, лишь маленькая мечеть была из саманных кирпичей. Кишлак окружали барханы, являвшиеся господствующими высотами, которые позволяли сразу блокировать огнем караван и его охрану внизу.
Ответ летчиков был положительным. Договорились, что сегодня до полудня Бохан продумает и рассчитает все детали плана, согласует, а операцию начнут в 6 утра завтрашнего дня. За пару минут до высадки десанта по кишлаку "сушки" отработают бомбами до 100 кг. Работать нужно было аккуратно, чтобы не повредить сам груз, но положить в пыль охрану каравана. Этого было бы достаточно для групп спецназа, чтобы высадиться беспрепятственно, выйти на ключевые позиции и блокировать караван. Решить эту задачу летчики согласились без радиообмена.
Дальше Бохан отправился к вертолетчикам. Он показал им, куда надо лететь, а потом рассказал про план с организацией точки дозаправки. Сергей Бохан: "В дневных условиях под охраной спецназовской брони дозаправка на трассе была довольно безопасной. План вертолетчикам понравился. После них я отправился к командиру вертолетного полка полковнику Владимиру Владимировичу Извалову и все рассказал. Он тоже безоговорочно поддержал мой план. Наш комбриг Дмитрий Михайлович Герасимов его утвердил".
Рано утром колонна с наливниками и АПС под прикрытием брони вышла по бетонке в указанный район и приготовилась к приему бортов.
Задачу Бохан решил выполнять силами смешанного отряда, в который входила группа Анвара Хамзина (3-я рота), Игоря Веснина (3-я рота), группа захвата Сергея Лежнева (2-я рота), с ними действовал заместитель командира 2-й роты Владимир Гусев. От роты минирования выделялись 4 минера под командованием лейтенанта Михаила Михайлова. Они составляли группу уничтожения, ее задачей был подрыв груза, который невозможно будет эвакуировать. В отряд входили врач, радист, а также оперуполномоченный особого отдела майор Ковтун.
К 6 утра перед высадкой отряда Су-25 нанесли бомбовый удар по обозначенному кишлаку и ушли. Вслед за оседающей пылью севернее кишлака сели вертолеты Ми-8 с десантом на борту. Считанные минуты понадобились, чтобы группы заняли господствующие позиции.
Слева группа Веснина, справа Хамзина, в центре — комбат с радистами и расчетом АГС-17, правее находилась группа Гусева и Лежнева.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: В песках Регистана

Но когда осела пыль, вместо каравана в кишлаке оказались… мирные жители: женщины, дети, старики. Когда Бохан начал трясти Маланга, напоминая о его уверениях, что в кишлаке людей нет, Маланг спокойно ответил, что он не врал, поскольку это не люди, а афганцы. Такого расклада Бохан не ожидал. Результат на 6.00: один убитый и два раненых мирных жителя. Ни каравана, ни "духов".
Группа Гусева проверила кишлак. Оружия и противника не обнаружили. Врач с фельдшером оказали раненым помощь. Собрали жителей, которых было около десятка, возле мечети. Начали осматривать местность. Следы машин на дороге свежие, еще даже след протектора не осыпался. Значит, машины здесь были не более чем два-три часа назад. Допросили старейшину, и он подтвердил, что машины в кишлаке были. Пришли два дня назад и готовились к перегрузке на верблюдов. Но этой ночью караванщик, который и был командиром бандформирования, связался с кем-то по радио. После этого караван спешно собрался и ушел.
По всему выходило, что кто-то их предупредил о внезапном визите спецназа и все труды Бохана пошли насмарку.
Понимая это, Маланг подошел к Бохану и сказал, что у него здесь есть свой разведчик и скоро он будет знать, куда ушел караван и что дальше планирует делать. Бохан с большой долей недоверия отнесся к его словам, но вскоре Маланг привел пацаненка, который рассказал, что караван не ушел в Пакистан, а встал в пяти-шести километрах отсюда в другом крупном кишлаке. Там караванщики ждут дальнейшего развития событий, они не оставили своих намерений выйти в точку перегрузки и выполнить задуманное. Поэтому около 11.00 в этот кишлак прибудет разведка "духов". На часах было около восьми утра. Сергей Бохан: "Я не поверил, что пацан может знать так подробно планы "духов". Поэтому, не исключая, что, возможно, караван вернется, решил осмотреться и приготовиться к его встрече. Для этого отправил группы Лежнева и Веснина на разведку местности, а Хамзина посадил на прикрытие. Сам с радистом и расчетом АГС-17 сел на небольшой бугор недалеко от дороги. (См. схему. — Ред.).
В 11.00 Хамзин доложил, что видит, как к кишлаку со стороны Пакистана быстро приближается "Симург". Ни одна из групп не успевала вернуться и села там, где и находилась в это время, чтобы не светиться. Машина, в которой было установлено безоткатное орудие, подъехала к какому-то непонятному сооружению типа бассейна, из нее вышли пять человек и, что-то осмотрев, вернулись в машину и поехали снова в сторону кишлака, где у мечети было собрано все население. Дать машине приблизиться к жителям было нельзя. Безусловно, они бы предупредили их о нашем присутствии".
Но и стрелять по машине могла лишь маленькая группа комбата. Тем не менее Бохан решил открыть огонь, чтобы остановить машину и захватить пленного для получения информации. АГС выстрелил одной гранатой, и его заклинило. Били комбат с радистом из двух стволов. Попав под внезапный огонь, машина сделала резкий разворот, и из кузова вывалилось тело убитого "духа" и безоткатное орудие. Машине удалось уйти.
Сергей Бохан: "Летчики Су-25, находившиеся в воздухе, сообщили, что машина остановилась в километре от нас. Я направил туда группу Веснина. Они сообщили, что в кабине много крови, но в машине никого нет. Машина повреждена так, что ремонту не подлежит.
В итоге получалось, что наш план был раскрыт каким-то агентом и передан противнику. Высадившись и обстреляв машину, мы засветились, и караван вряд ли теперь двинется.
В результате наших действий уничтожены один моджахед и один автомобиль. Один моджахед ранен, захвачено безоткатное орудие. Для такого выхода маловато".
В то же время, поговорив с Малангом, Бохан понял, что "духам" деться со своим грузом некуда. У них всего два пути: либо дождаться, пока спецназ сам уйдет, либо уничтожить мешающий им спецназ. Значит, надо было создать видимость, что спецназ покинул район.
На восточном берегу русла, где еще не было песчаных барханов, Бохан в бинокль увидел какие-то строения, напоминавшие кишлак. Маланг пояснил, что это брошенный кишлак. Бохан решил использовать постройки как укрытие при приведении в действие своего плана, который тут же начал воплощать. К этому времени бойцы прикатили подбитый "Симург".
На глазах у жителей его подожгли, отряд построился и с мерами предосторожности вышел к брошенному кишлачку. Для посадки вертолетов подобрали и обозначили дымами площадки, определили курс посадки. Бойцам была поставлена задача до прихода вертолетов действовать открыто, а с их приходом укрыться в трех строениях кишлака.
Далее Бохан вызвал вертушки для эвакуации отряда, но когда вертолетчики сели, под прикрытием пыли личный состав спрятался в мазанках, а Бохан, разъяснив пилотам, что они всего лишь имитируют эвакуацию, дал им команду уходить в Кандагар без радиообмена. Сергей Бохан: "Летчики все поняли. С уходом вертолетов весь радиообмен прекратился. После этого началось ожидание. Каждая группа располагалась в отдельном строении, выходить или иным образом светиться было категорически запрещено. Но у Веснина в домике в стене был пролом, и он периодически оттуда выглядывал".
Спустя четверть часа пустыня, казавшаяся до этого безжизненной, ожила. По дороге проследовал велосипедист. Недалеко от нас он оставил велосипед и пошел пешком. Группа Лежнева взяла его в плен, хотя разумнее было пропустить, поскольку очевидно, что он был разведчиком. Это и подтвердилось в ходе допроса, хотя по легенде он прикинулся возвращавшимся с заработков из Пакистана жителем кишлака, где планировалась разгрузка каравана.
Сергей Бохан: "Кроме большой пачки пакистанских рупий у него с собой ничего не было. Но Маланг, переводивший в ходе допроса с пушту, подтвердил, что это разведчик каравана. Как бы то ни было, но мы его оставили у себя.
Вскоре после него появился человек, который гнал дикого верблюда. Маршрут обоих проходил через наше расположение. Впоследствии Веснин так и не признался, но скорее всего он выглянул из своего укрытия, когда верблюд пробегал мимо. Во всяком случае, он резко отпрянул в сторону от глинобитной хижины, где укрывалась группа Веснина. Увидев реакцию верблюда, "дух" развернулся и что было сил побежал в сторону Пакистана. Догнать и остановить его смогла только пуля. Как только прозвучал выстрел, пустыня замерла".
Вторая попытка вновь была неудачной. Отряд снова оказался обнаруженным. В этой ситуации Бохан принял решение пешком уйти восточнее кишлака и расположить там отряд на барханах, в надежде на то, что разведка "духов" проверит строения, где укрывался спецназ и, обнаружив их пустыми, даст команду на начало движения каравана. Тогда, возможно, будет повод вернуться к этому кишлаку и навести авиацию.
Так и сделали. Расположившись на барханах, установили наблюдение за дорогой. Ночь была лунной, и видно было хорошо. В ожидании каравана разведчики, которые не занимались наблюдением и охранением, оборудовали позиции, окапывались. Копал окоп и Бохан. Но вдруг сзади он услышал нерусскую речь. Обернувшись, он увидел в десятке метров от себя в кустарнике торчащие чалмы. Как четыре "духа" прошли незамеченными и оказались в центре позиций отряда, Бохан до сих пор понять не может. Но в то время раздумывать было некогда. Бохан и Фарзалиев только успели перевалиться на обратный скат бархана, чтобы уйти из-под огня, как раздалась автоматная очередь. "Духи", судя по всему, видели только комбата и прапорщика. Стрелять по моджахедам было опасно из-за возможности зацепить своих. Задачу решил лейтенант Михайлов, командовавший саперами. Он накрыл "духов" двумя гранатами подствольного гранатомета. При осмотре обнаружили четыре трупа. Оставалось ждать утра и отбиваться от возможных непрошенных гостей.
Утром пришли вертушки. Отряд погрузился на борт и покинул район. Но… Бохан не хотел расставаться с идеей забить такой караван. Отряд высадился в барханах километрах в пяти от этого кишлака, чтобы позже вернуться. День отряд провел в барханах без каких-то приключений. Ночью с мерами предосторожности вернулись к кишлаку, где ожидалась разгрузка, но ни машин, ни верблюдов там не было. Маланг снова нашел своего разведчика, и тот сообщил, что караванщик тяжело ранен, а караван вернулся в Пакистан, чтобы направить его на лечение. В последующем караван планировали провести через южную границу и зону ответственности 370 ооСпН, дислоцировавшегося в г. Лашкаргах.
После этого отряд вернулся на базу. Результат действий явно не соответствовал затраченным усилиям.

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

ГОВОРИТ Сергей Бохан: "Теперь, анализируя ситуацию, видишь сразу несколько ошибок. Первая — информация о караване и план дальнейших действий по его уничтожению обсуждались в присутствии лица, которого я лично не знал. Кроме того, о нем я имел негативные отзывы Балова. Очевидно, что информация ушла к "духам" от этого офицера ХАД. Вторая — неверная оценка развединформации, полученной от Маланга и его разведчика, и как следствие — наши неверные действия. Третья — неверные действия по захвату разведчика каравана. Надо было его пропустить. Четвертая — нарушение мер маскировки, допущенное группой Веснина. Пятая — слабая бдительность и внимательность разведчиков, позволившая четырем "духам" выйти в центр расположения отряда. Последняя оплошность могла и мне, и Фарзалиеву стоить жизни".
В то же время операция интересна по своей организации.
Во-первых, это были уникальные действия на таком удалении, которые стали возможны благодаря организации пункта дозаправки вертолетов в районе. Во-вторых, следует отметить хорошую работу разведчиков Маланга. В-третьих, нельзя без уважения отнестись к настойчивости Бохана в стремлении выполнить задачу…
Советовать после того, как все случилось, проще всего. Но тем не менее для тех, кто окажется в подобной ситуации, я бы предложил выполнить действия по имитации эвакуации сразу после того, как поступили разведданные о том, что разведка каравана прибудет в кишлак в 11.00. Отряд надо было пересадить в пустыню, и через разведчика Маланга установить время, когда караван все же придет в пункт разгрузки. Далее повторить операцию.

Сергей КОЗЛОВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Деньги дороги, жизнь человеческая еще дороже, а время дороже всего.

Александр Суворов

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum