TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Август 2006 года
     
ПРОФЕССИОНАЛЫ: Они не знали слова "невозможно"
     
  "Мы выбрали термин "разведчик специального назначения", потому что он наиболее удачно отражает различия между функциями обычного разведчика, действующего под дипломатическим прикрытием в мирное время, и разведчика-диверсанта, призванного выполнять задачи в особых условиях и потому обладающего более широким диапазоном знаний и навыков".
Генерал-лейтенант Ю.И.Дроздов

ПРОФЕССИОНАЛЫ: Они не знали слова невозможно


19 АВГУСТА 1981 года на закрытом совместном заседании Совета министров СССР и Политбюро ЦК КПСС высшее руководство страны приняло решение о создании в структуре Комитета государственной безопасности совершенно секретного подразделения, предназначенного для действий за пределами Советского Союза в "особый период".
Так четверть века назад было положено начало формированию легендарного отряда "Вымпел" — уникального по своим возможностям и уровню подготовки его сотрудников спецподразделения, аналоги которому, пожалуй, и по сей день трудно отыскать во всем мире.
Разными путями приходили люди в отдельный учебный центр КГБ СССР (таково было официальное наименование отряда, само название "Вымпел" долгое время оставалось тайной за семью печатями и впервые зазвучало лишь в конце 80-х годов прошлого века), чтобы в конце концов стать профессионалами высочайшего класса, способными безупречно исполнить любой приказ Родины.
Среди тех, кому посчастливилось служить в отряде практически с самого начала его существования, был Владислав Иванович Копин. Накануне юбилея "Вымпела" с ним встретился наш корреспондент.

Из ракетчиков в разведчики

— В ЯНВАРЕ 1981 года я был направлен в Новосибирск на курсы подготовки сотрудников военной контрразведки. До этого закончил военное училище в Полтаве, служил в Группе советских войск в Германии, в Закавказье командовал батареей радиолокационной разведки и управления на зенитном ракетном комплексе "Круг".
ПРОФЕССИОНАЛЫ: Они не знали слова невозможно

Отучились, как положено, год. Перед самым выпуском прибыли к нам два человека. Оба в “гражданке”, представились только по имени-отчеству, побеседовали приватно со многими выпускниками. И так же по-тихому уехали.
Настал момент нашего распределения по частям, армиям и военным округам. Зачитали длинный список, в котором была представлена практически вся география Союза — от западных границ до Дальнего Востока. Нескольких фамилий в нем не оказалось. В том числе и моей. Пребывал в легком замешательстве: что же дальше будет? Уволить вроде бы не должны, не за что.
Чуть позже кадровики отдельно собрали всю нашу группу "неприкаянных", выдали предписания: прибыть в такую-то воинскую часть к такому-то сроку. А что за часть? Там узнаете.
В середине января 1982 года наша группа из пятнадцати новоиспеченных офицеров военной контрразведки приехала в Москву. Добрались до станции метро "Измайловский парк", сели в автобус, вышли на нужной остановке. Кругом лес, вдоль опушки тянется забор, КПП стоит самое обычное. Там проверили по спискам, отвели в учебный корпус, велели располагаться и ждать. Правда, чего ждать, опять не сказали.
Наши ожидания тянулись два дня. За это время еще подъезжали люди: кто с минских курсов подготовки сотрудников территориальных органов госбезопасности, кто непосредственно из отделов. Народ самый разный и по возрасту, и по внешнему виду. То есть так сразу не определишь, для каких целей всех нас сосредоточивают в одном месте.
Наконец всех прибывших собрали и объявили, что мы прибыли в отдельный учебный центр КГБ СССР, где нам за несколько месяцев предстоит пройти курс интенсивной подготовки по специальной программе. Лично мне услышать такое после года учебы было не очень радостно, но делать нечего: учиться, так учиться.
Сформировали учебные группы, приступили к занятиям. Помимо специальных дисциплин нас очень серьезно знакомили с опытом действий партизанских отрядов и диверсионно-разведывательных подразделений в период Великой Отечественной войны. Не только советских, но и нашего противника. Основательно изучали и действия националистического подполья и его боевых групп в Западной Украине и в Прибалтике в первые послевоенные годы. Причем изучали как с оперативной точки зрения, так и со стороны организации системы выживания. А опыт этот, надо прямо сказать, во многом был и остается уникальным!

ПРОФЕССИОНАЛЫ: Они не знали слова невозможно

Где-то через месяц учебы стало понятно, что нас готовят для работы в Афганистане. Потом об этом сказали открыто. В начале апреля, когда курс обучения завершился, произошло формирование боевых групп и их распределение по зонам применения на территории ДРА. Мне и еще семнадцати офицерам достался Кандагар. Так что майские праздники мы встречали уже в Кабуле…
Из офицеров, прошедших весной 1982 года подготовку в отдельном учебном центре КГБ СССР, был сформирован отряд "Каскад-4". Через год, вернувшись из Афганистана, они не разъедутся по стране, как их предшественники из первых трех "Каскадов", а будут включены в постоянный состав центра, став ядром "Вымпела", его первыми штатными бойцами.

"Каскадеры" на "афганских гастролях"

— ЕСЛИ говорить об афганских событиях 1979-1989 гг., то их предыстория как раз и начиналась с деятельности нескольких отрядов специального назначения КГБ СССР. Накануне ввода советских войск на территорию Афганистана в Кабуле работал "Зенит-1". Это были как раз те сотрудники спецслужб, на которых возлагалась (сейчас уже можно говорить открыто, называя вещи своими именами) детальная подготовка к государственному перевороту с целью приведения к власти просоветского правительства.
Они собирали разностороннюю информацию, изучали маршруты выдвижения к целям, буквально шагами промеряли расстояния до объектов, составляя подробнейшую схему Кабула. Благодаря чему самая подробная карта этого города висела не где-нибудь, а в кабинете советского посла.
Когда аминовская контрразведка что-то заподозрила и попросила убрать этих людей из страны, им на смену поздней осенью 1979 года прибыл "Зенит-2", который завершил всю подготовительную работу и 27 декабря вместе с другими спецгруппами непосредственно участвовал в штурме президентского дворца и еще нескольких наиболее важных объектов в афганской столице.
В последующем в ДРА работали первые три "Каскада", выполняя задачи по приобретению источников развединформации, сбору данных о перемещениях душманов, маршрутах движения караванов с оружием и военным имуществом. В восьмидесятом и восемьдесят первом "каскадерам" нередко доводилось выходить на боевые операции, причем как с советскими воинскими частями, так и с подразделениями афганской армии. Потом в высоких штабах все же созрело понимание, что хрустальными бокалами забивать гвозди не совсем разумно. И перед "Каскадом-4" стояли уже только разведывательные задачи.
ПРОФЕССИОНАЛЫ: Они не знали слова невозможно

Почему я на этом акцентирую внимание? Все офицеры боевых групп "Каскада" прошли уникальную спецподготовку, в абсолютном большинстве имели по два высших образования, владели двумя и более иностранными языками. Ставить таких людей с автоматом в цепь лбом пули ловить? Нет, если надо, то, как говорится, пожалуйста. При необходимости мы могли делать и это. И когда обстановка складывалась такая, что боя невозможно было избежать, делали. Но если крайней нужды в этом нет, то подобных специалистов лучше использовать иначе, задействуя в полном объеме их главное оружие — мозги.
В общем, прибыли мы в Кандагар, разместившись на его восточной окраине в городке, когда-то построенном американцами по заказу ООН для своих и западногерманских специалистов. Там же базировались военные советники, их коллеги, работавшие с ХАДом (афганской службой безопасности) и царандоем (министерством внутренних дел). Кроме этого в городке размещались подразделения спецотряда "Кобальт", действовавшие в интересах афганского МВД.
Командир уточнил задачи, определил каждому участок ответственности. Ребята, которых меняли, познакомили нас с источниками информации. И началась повседневная и, в общем-то, рутинная работа по сбору разведданных. Все сведения, что удавалось раздобыть "каскадерам", "кобальтерам", войсковым разведчикам, концентрировались у зонального военного советника, обобщались, тщательно анализировались. И уже после этого принимались решения: куда наносить бомбово-штурмовые удары, где проводить операции, куда высылать разведывательные и специальные подразделения для перехвата караванов.
Последнее было для нашей зоны ответственности особенно актуально: к югу от Кандагара тянется песчаная пустыня, до границы с Пакистаном всего сто двадцать километров. И это полностью бесконтрольная территория, через которую регулярно происходила доставка оружия, боеприпасов, военного имущества и живой силы. В качестве средств доставки использовался не только "четвероногий транспорт", но и мощные японские джипы на широких колесах, носившиеся по песку почти как по асфальту. Когда моджахеды обнаглели до невозможности, на реализацию нашей информации по караванам была нацелена разведрота находившейся неподалеку мотострелковой бригады. Ребята скрытно перебазировались в наш городок, днем укрывались в нем, а ночью выходили на операции. Пощипали тогда они "духов" основательно.
В июне восемьдесят второго кандагарской группе "каскадеров" и бойцам-пограничникам, обеспечивавшими нашу работу, пришлось в течение четырех часов вести настоящий уличный бой. Получилось так, что в те дни в соседней провинции Аргандаб проводилась крупная войсковая операция, в которой вместе с советскими войсками были задействованы 2-й афганский армейский корпус и танковая бригада. В Кандагаре оставались только рота из оперативного батальона ХАДа, бойцы "Кобальта" и мы. Этим решили воспользоваться душманы, чтобы захватить или уничтожить губернатора провинции и других представителей власти. Потом по разным каналам поступала информация, что в тот день мы схлестнулись с солдатами регулярной пакистанской армии, переодетыми в афганскую форму. Вот тогда пришлось, что называется, попотеть: пожаловало их к нам не менее двух рот, обратно в Пакистан своих убитых и раненых увозили на четырех машинах.
Но еще раз подчеркну: подобные боестолкновения были исключением, а не правилом в нашей работе в Афганистане. Главной же задачей всегда оставалось ведение разведки и сбор данных в интересах войск, советнического аппарата и афганского руководства…
В своих воспоминаниях начальник управления "С" (нелегальная разведка) Первого главного управления КГБ СССР генерал-майор Юрий Иванович Дроздов — отец-основатель "Вымпела" — отмечал, что пребывание в Афганистане офицеров отряда дало им возможность приобрести ни с чем не сравнимую практику организации и проведения разведывательно-диверсионной работы в одном из самых непростых регионов земного шара. Полученный опыт в последующем был использован при составлении программ подготовки тех, кто встанет в ряды "вымпеловцев" в последующие годы.
Афганистан не был единственным участком оттачивания мастерства сотрудниками "Вымпела". Впоследствии им в качестве наблюдателей и советников довелось работать в целом ряде стран: Анголе, Мозамбике, Никарагуа, Лаосе, на Кубе и во Вьетнаме.

Равных им не было

— ОТРАБОТАВ положенный срок в ДРА, "Каскад-4" возвратился в Москву, в отдельный учебный центр КГБ СССР. Вышло так, что мне пришлось вернуться чуть раньше остальных: необходимо было оказать помощь ребятам из формирующегося отряда "Омега", готовившимся убыть на замену "каскадеров".
Те же, кто прибыл "из-за речки", не разлетелись по городам и весям, как это практиковалось раньше, а приступили к усиленной подготовке в центре. Чем занимались? Одним словом это можно назвать повышением квалификации. Происходило оно за счет углубления теоретических знаний и совершенствования практических навыков.
Подготовка велась самая разносторонняя. Включала она и общефизический тренинг, и рукопашный бой, занятия по вождению автомашин и боевой техники. Параллельно осваивали приемы стрельбы из пистолетов, автоматов, гранатометов, пулеметов, специального оружия, причем как отечественного, так и зарубежного производства. Учились водолазному, альпинистскому, медицинскому и взрывному делу, прыгать с парашютом и плавать с аквалангом, работать со взрывчаткой и всевозможными радиостанциями.
Но и это еще не все. Если другие спецподразделения, существовавшие на то время в Советском Союзе и за рубежом, предназначались для выполнения задач уже на стадии их реализации, то нас учили работать "с нуля" и исключительно своими силами: самостоятельно собирать информацию, оценивать ее, детально разрабатывать сценарии "мероприятия", выбирать оптимальный и доводить его до практической реализации. При этом не обязательно со стрельбой и взрывами.
Поэтому подготовка сотрудников "Вымпела" в обязательном порядке включала такие дисциплины, как ведение информационно-аналитической, разведывательной и контрразведывательной работы, изучение иностранных языков, обычаев и психологии народов, населяющих тот или иной регион планеты.
Приведу характерный пример. Одним из изучаемых нами предметов было страноведение. Как-то создали несколько групп по четыре-пять человек и поставили задачу собрать материал о некоторых конкретных странах. Нашей группе досталась Ангола. За отведенный срок (что-то около трех месяцев) в каких только музеях, библиотеках и выставках мы не побывали, стараясь выудить любую мало-мальски интересную информацию о заданном регионе. Отчетный документ изготовили в нескольких экземплярах, один из которых руководством центра был отправлен на рецензию в союзную Академию наук.
Не буду подробно распространяться об оценке, данной академиками. Скажу лишь, что один экземпляр нашей работы они запросили в свою библиотеку. Представляете: даже страноведческие подразделения АН СССР не располагали такой полной информацией об африканском государстве, какую удалось за короткий срок собрать и обобщить нескольким офицерам "Вымпела". Причем не выезжая из Москвы и пользуясь только открытыми источниками! А таких "исследовательских групп" одновременно работало около двадцати. И для всех нас это было, в общем-то, обычным учебным заданием. Выводы, как говорится, делайте сами.
Подготовка "вымпеловцев" состояла не только из теоретических изысканий и тренировок на учебных полях и полигонах. С середины 80-х годов боевые группы отряда стали задействовать при проведении крупномасштабных двусторонних учений, на которых им, как правило, отводилась роль диверсионно-разведывательных подразделений вероятного противника.
Впервые это произошло на учениях "Неман" в Белоруссии, где разведчики-диверсанты, несмотря на все старания территориальных органов госбезопасности и МВД, парализовали работу (разумеется, условно) крупного железнодорожного узла Калиновичи и "ликвидировали" нефтеперегонный комбинат. В последующем, действуя в режиме жесткого контрразведывательного противодействия, аналогичные успешные "диверсии" "вымпеловцы" провели на ярославском химзаводе, Армянской и Ленинградской АЭС, Читинской ТЭЦ, других важных промышленных и ядерных объектах, выявляя слабые места в их охране и обороне…
К началу 90-х годов "Вымпел" по своим возможностям превратился в одно из мощнейших спецподразделений мира, равного которому практически не было. Находясь в постоянной боевой готовности, он непрерывно действовал своими группами то в Афганистане, то на театрах оперативно-тактических учений внутри страны и за ее пределами. Разведчики-диверсанты не раз демонстрировали руководству страны и спецслужб свои возможности по скрытому проникновению различными способами на территорию вероятного противника с последующим взятием под контроль его хозяйственно-экономической и военно-политической деятельности в заданном регионе. По сути, "Вымпел" становился инструментом большой политики советского государства.
Увы, государства, дни которого были уже сочтены.

Переориентация

— В СЕРЕДИНЕ января 1989 года я вернулся из своей второй афганской командировки. Вскоре начались реорганизации "Вымпела", которыми нас, честно говоря, впоследствии замордовали. Чего греха таить, на заре демократических преобразований, сопровождавшихся внутриполитическими потрясениями, все спецподразделения КГБ СССР представлялись общественности неким порождением зла, где служат чуть ли не патологические убийцы, садисты и палачи.
От нас и "Альфы" руководство Комитета постаралось отмежеваться. Но с "Альфой" было сложнее, она постоянно находилась в его составе. Мы же состояли в оперативном подчинении того, что сейчас называется Службой внешней разведки. Когда она выделилась из КГБ в самостоятельную структуру, то от "Вымпела" сочла нужным откреститься. Тогда же весь "демократический Запад" стал нашим другом, с американцами чуть ли не взасос целовались! Какие разведывательно-диверсионные действия за рубежом, о чем вы?!

ПРОФЕССИОНАЛЫ: Они не знали слова невозможно

В руководстве государства начались тягостные раздумья: куда приткнуть разведывательно-диверсионный спецназ, от которого все силовики шарахаются как черт от ладана. И на какое-то время "Вымпел" оказался не у дел.
Ситуация стала выправляться после посещения расположения "Вымпела" группой народных депутатов, делегированных Верховным Советом. Надо отдать должное: они постарались непредвзято вникнуть в существо вопроса, посмотрели кое-какие видеоматериалы, пообщались с сотрудниками, убедившись, что здесь собраны профессионалы, служащие прежде всего своей стране и своему народу. А что служба эта носит весьма специфичный характер… Ну так что ж, кто-то должен делать и эту работу, коль в ней есть необходимость!
Дело вроде бы стало налаживаться. Но тут грянул августовский путч 1991 года, в дни которого "Альфа" и "Вымпел" отказались выполнить приказ о штурме Дома правительства в самом центре Москвы. Чем заслужили у властей предержащих репутацию неуправляемых и неподконтрольных им подразделений. А такого, сами понимаете, не прощают. И нас начали методично и последовательно "подводить под монастырь" всякими депутатскими, прокурорскими, журналистскими и прочими расследованиями.
В той очень непростой ситуации основной удар принял на себя командир "Вымпела" Борис Петрович Бесков, заявивший, что если надо кого-то наказать, то пусть это коснется его одного. Для полковника, занимавшего генерал-лейтенантскую должность и со дня на день ожидавшего лампасы, это был очень мужественный поступок. После увольнения командира стали уходить и другие офицеры.
Постепенно видоизменялись задачи подразделения и, соответственно, направления подготовки его сотрудников. Войдя в состав Министерства безопасности, "Вымпел" был полностью переориентирован на защиту стратегически важных и экологически опасных объектов от действий террористов, на борьбу с наркобизнесом, вооруженными преступниками из мафиозных группировок.
Чисто механически освоить новое направление работы профессионалам такого класса не составляло большого труда. Тяжелее было преодолеть морально-психологический барьер: те, кто прослужил в "Вымпеле" несколько лет, всегда знали, что готовятся выполнять боевые задачи на территории иностранного государства, а не своей страны. Переломить эту установку внутри себя было очень сложно. И в 1992 году я подал рапорт об отставке.

Материал подготовил Игорь СОФРОНОВ

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Покушение – это когда ты оказываешься в самое подходящее время в самом неподходящем месте.

Энди Уорхол

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum