TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Сентябрь 2006 года
     
ПОБЕДИТЕЛИ: Судьба Ивана
     
 
Иван Яковлевич Кондратец
ХХ съезд КПСС, состоявшийся в феврале 1956 года, по праву считается эпохальным событием в отечественной истории. Развенчание культа личности Сталина повлекло за собой не только реабилитацию многих “врагов народа”, но и пересмотр целого ряда уголовных дел. Ярчайшим примером того, как безжалостные жернова государственной машины прошлись по жизни простого советского человека, является судьба Ивана Яковлевича Кондратца.


ОН РОДИЛСЯ в 1919 году в городе Прилуки Черниговской области. Это было сложное и кровавое время. В самом разгаре Гражданская война, города юга России и Восточной Украины неоднократно переходили из рук в руки противоборствующих сторон.
К сожалению, данных о семье Кондратца не сохранилось, впрочем, как и точной даты его рождения. Известно немного: семья была из потомственных ремесленников, а с приходом промышленности мужчины переквалифицировались в рабочих. Отец Ивана участвовал в революции 1905 года. Сам Иван к середине 30-х годов окончил семилетнюю школу.
В 1936 году он, набравшись смелости, пишет письмо Ворошилову с просьбой досрочно принять его в ряды Красной Армии, но из Москвы пришел лаконичный ответ: 17-летних в армию не призывают. К тому времени Кондратец работал в системе распространения газет и журналов "Союзпечать", что давало возможность иметь под рукой литературу разных направлений и позволяло самостоятельно расширять кругозор и повышать уровень интеллекта. Однако на дворе уже стояла страшная эпоха арестов, репрессий и доносительства. Не минула чаша сия и нашего героя. В 1938 году в одной веселой компании Кондратец, желая произвести впечатление, прочитал стихи Осипа Мандельштама. При этом вряд ли он знал, что почитаемый им поэт доживал свои последние дни в лагере под Владивостоком.
Результат оказался драматическим: вскоре Кондратец был осужден на 7 лет лишения свободы по статье 54-10 (антисоветская агитация) с отбыванием наказания в колонии общего режима. Как сложилась бы дальнейшая судьба Ивана, можно только догадываться, но грянула война, и после первых крупных поражений правительство вынуждено было обратить свой взор на заключенных.
Сегодня сложилось ложное убеждение, что в годы войны из зоны на фронт можно было попасть только через мясорубку штрафных рот. Это справедливо лишь отчасти, так как формирование подразделений штрафников началось только после выхода знаменитого приказа № 227 "Ни шагу назад!" летом 1942-го, а в первоначальный период войны зэков, изъявивших желание сражаться за Родину, отправляли в обычные части. И пополнили таким образом армию до выхода сурового сталинского приказа девятьсот с лишним тысяч человек… В их числе оказался и Кондратец.

ПОБЕДИТЕЛИ: Судьба Ивана

Как имеющий семь классов образования, Иван был направлен для дальнейшего прохождения обучения в Ташкентское пулеметное училище. Катастрофическая нехватка личного состава на передовой вынуждала командование посылать в бой курсантов обычными солдатами. На фронте пополнение подобного рода считалось наиболее ценным. Вот так в конце 1942 года и прибыл на фронт несостоявшийся офицер рядовой Иван Кондратец.
Осенью 1943-го он попал служить пулеметчиком в 184-й полк 62-й стрелковой дивизии. За доблесть, проявленную в Сталинградской битве, 15 января 1943 года дивизия была удостоена звания гвардейской, а с весны ее командиром назначили прославившегося в боях на озере Хасан Героя Советского Союза полковника Ивана Никоновича Мошляка. Приказом нового комдива Иван Кондратец, к тому времени уже опытный воин, был назначен на должность помощника командира взвода.
К концу сентября матушка-пехота вышла к берегам Днепра. В Ставке было решено освободить Киев непременно к 7 ноября. Был выпущен Указ о награждении личного состава передовых ударных подразделений. Звание Героя Советского Союза давали первому ступившему на противоположный берег, орден Александра Невского — командиру первого взвода, орден Красного Знамени — командиру первой роты, командирам первых батальонов полагалась Звезда Героя. Военнослужащих 62-й дивизии этот указ касался в первую очередь, так как в армии генерала Шарохина они находились в первом эшелоне.
В конце сентября начальник штаба 184-го полка Иосиф Абрамович Раппопорт (будущий академик и великий генетик) проводил рекогносцировку непосредственно у кромки воды Днепра. Командир полка Петр Филиппович Ятель с комендантским взводом объезжал соседние деревни в поисках подручных средств для переправы, ведь имеющегося инженерного парка катастрофически не хватало. Задача полку уже была поставлена: штурмовыми отрядами форсировать реку в районе плато между населенными пунктами Мишурин Лог и Куцеволовка и захватить господствующую высоту 177,0. Замысел командования основывался на том, что действовать стрелкам приходилось на стыке уже потрепанных в боях 39-й и 106-й немецких пехотных дивизий. К слову сказать, сама 62-я дивизия прикрывала фланг своей армии. Так получилось, что, встретившись с соседями на фланге, командование полка приняло решение о форсировании реки с территории соседней части, дабы не лезть на высоту в лоб, а неожиданно ударить с фланга. По замыслу прикрывать атакующие роты должна была артиллерия двух полков, а не одного. Конечно, это нарушало приказ командира корпуса, однако на согласование времени не оставалось, и офицеры решили действовать на свой страх и риск. Узнав об этом, начальник штаба дивизии подполковник Бисярин, благословляя 184-й полк на выполнение боевой задачи, подтрунил над Ятелем и Раппопортом: возьмете высоту, а потом пешком идите под трибунал за самоуправство.
В данной операции, где основным тактическим звеном выступали роты, усиление их огневой мощи являлось важнейшим вопросом. Вот почему на первые понтоны посадили пулеметчиков, в их числе был и Иван Яковлевич Кондратец.

ПОБЕДИТЕЛИ: Судьба Ивана

В ночь с 28 на 29 сентября пехота начала форсирование Днепра. Действиями 62-й дивизии остался доволен даже Жуков — у него в мемуарах есть упоминание об этих событиях. На деле все было не так просто. Днепр, освещенный немецкими ракетами, кипел от разрывов мин, для сидящих в лодках и на плотах воинов время остановилось. Вода безжалостно укрывала волнами тела раненых и погибших, унося в свою бездну не только людей, но и оружие с боеприпасами. Но солдаты упорно гребли к противоположному берегу. Рассчитывать было не на кого — тяжелые понтоны не успели подойти, и переправлять пушки с минометами было не на чем.
Кондратец не обращал внимания на пули, он просто делал свою тяжелую работу. Расположившись на носу переправочного средства, Иван огнем из пулемета подавлял огневые точки противника. Вот показался и вожделенный берег, но вдруг один из снарядов, разорвавшись у кормы, перевернул легкий понтон, и солдаты посыпались в воду, послышались крики раненых. Иван перекинул за спину пулемет, а за ворот шинели спрятал запасные диски к нему. Поплыл за тонущим командиром взвода и, схватив его, потащил на берег. Там, на берегу, в непростреливаемой, мертвой зоне он перевязал раненого лейтенанта и еще неоднократно возвращался назад — доставал из воды раненых товарищей. Когда на берег выбрался и санинструктор, Кондратец приказал уцелевшим бойцам организовать оборону, а сам, скрытно поднявшись наверх, гранатой уничтожил пулемет противника, мешавший переправе. Оставшись за командира, Иван не растерялся, он грамотно расположил взводный опорный пункт, и горстка бойцов под его командованием отразила контратаку немцев, дав тем самым возможность высадиться целому батальону. В этих боях, когда наши войска закреплялись на плацдармах, Иван Яковлевич лично уничтожил более отделения солдат противника, при этом отлично справляясь с должностью командира взвода.
С началом октября подразделения перешли в атаку на обороняемые рубежи немцев. Комвзвода Кондратец постоянно находился на острие удара. 10 октября он возглавил боевое охранение, и при проверке постов обнаружил группу немецких разведчиков. Пропустив передовой дозор, Иван открыл ураганный огонь по противнику, рассеяв немцев. Ему также удалось захватить в плен уцелевшего немецкого офицера из дозора. 22 февраля 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии рядовому Ивану Яковлевичу Кондратцу было присвоено звание Героя Советского Союза. Но к тому времени военное счастье солдату изменило. 1 ноября в боях под Кривым Рогом сильно контуженного солдата немцы взяли в плен в бессознательном состоянии..
Кондратцу в плену снова не повезло — за попытку неповиновения он был посажен в карцер. Когда вышел оттуда, попытался бежать. Неудачно — его поймали в нескольких километрах от лагеря, травили собаками, долго били и, не дав толком оклематься, отправили под Гамбург в лагерь смертников, где нацисты ставили опыты на людях. На дворе стоял сентябрь 44-го, в Иване уже трудно было узнать отважного гвардейца-пулеметчика. Он опух от голода, его мучили жестокие боли от побоев, его перестали выгонять на работы, оставив тихо умирать в бараке. Именно тогда перед ним предстал сотрудник армейской военной разведки вермахта с предложением попробовать свои силы в подразделениях абвера. Это давало шанс остаться в живых.
Понимая угасающим сознанием, что это единственный шанс вернуться на Родину живым, Иван дал согласие. Вскоре он стал одним из участников операции "Цеппелин". Иван даже не успел полностью восстановиться, и лишь прошел двухнедельный курс, как был переброшен к линии фронта для ведения террористической деятельности в тылах Красной Армии. К моменту описываемых событий агентурная разведка вермахта использовала пленных по большей части поточным методом — у немцев уже не было времени и средств для подготовки профессиональных кадров. Но тем не менее все курсанты проходили жесткую идеологическую обработку, а в их ряды вливались "кроты" для выяснения истинных интересов бывших красноармейцев. Операция "Цеппелин" планировалась с использованием пленных для массовой заброски за линию фронта самыми различными методами. Ученики разведшкол получали статус немецких солдат, их обмундировывали в соответствующую форму, хорошо кормили, создавали вполне приемлемые условия быта, устраивали экскурсии по Германии, показывали соответствующие фильмы.
9 ноября Кондратца с напарником перебросили за линию фронта в районе городка Сувалки-Рачки. Оказавшись в расположении наших войск, Иван скрылся от напарника и, подойдя к первому же часовому, попросил доставить его к командиру роты. Встретившись с офицером, он правдиво заявил, что является немецким шпионом. После того, как Кондратца передали сотрудникам Смерша, он уже более подробно поведал обо всех ужасах плена, которые ему пришлось перенести, о своих последующих мытарствах и о том, что сотрудничество с немецкой разведкой было единственной возможностью вернуться к своим. Истории известны примеры, когда советские органы безопасности после непродолжительной проверки агентов подобного рода затевали с немцами различного рода игры, с целью выяснить более широкую цепь агентуры или активно дезинформировать противника. Но в случае с Иваном дело обстояло иначе — по картотеке ГУЛАГа он уже проходил как "контрреволюционер", имел судимость и, по мнению советских контрразведчиков, вполне мог сам переметнуться к немцам. В результате победный 45-й год Иван встречал на тюремных нарах, уже в третий раз за свою недолгую жизнь. 13 января 1945 года военный трибунал 3-го Белорусского фронта по статье 58-1 "б" УК РСФСР приговорил Ивана Яковлевича за измену Родине к 15 годам лишения свободы с поражением в правах на 5 лет.
Наказание Кондратец отбывал в Песчанном лагере МВД СССР, там он и узнал о смерти Сталина и о пересмотре ряда уголовных дел. Ровно через девять лет после оглашения приговора 13 января 1954 года Комиссия по пересмотру дел на лиц, осужденных по 58-й статье, под председательством заместителя генерального прокурора генерал-майора юстиции Викторова вынесла ходатайство о снижении срока наказания Кондратцу И.Я. по фактическому отбыванию на момент подписания решения. Еще через полтора года суд удовлетворил данное прошение, и 23 июля 1955 года Иван был освобожден из мест заключения.

ПОБЕДИТЕЛИ: Судьба Ивана

На родину он возвращался без наград и положенной славы защитника страны, в казенной телогрейке, голодный, с потускневшими глазами. Обосновался на Черниговщине, в поселке Варна, устроился работать бригадиром каменщиков. О себе ничего не рассказывал, да люди, зная, что он "враг народа" еще довоенной поры, не особо и приставали с расспросами и даже не подозревали, что Иван не только фронтовик, но и Герой. Через несколько лет после освобождения здоровье Кондратца сильно подорвалось — сказались годы, проведенные в лагерях. Он стал инвалидом, работать больше не мог, ему была назначена крошечная пенсия.
Так, видимо, и дожил бы в нужде и неизвестности свой век солдат, если бы не счастливая случайность. В 1965 году, когда правительство возглавил Леонид Брежнев, отношение к фронтовикам поменялось в лучшую сторону. 9 мая стало государственным праздником, бывшие военнопленные получили статус ветеранов и медали "За Победу над Германий". Также была выпущена первая военная юбилейная медаль "20 лет Победы". На этом фоне развернулась работа по поиску героев войны, ордена которым еще не были вручены. Как-то в марте Ивану Кондратцу принесли номер газеты "Красная звезда", где был опубликован список Героев Советского Союза, чьи Золотые Звезды еще ожидали своих хозяев. Именно там бывший "враг народа" увидел свою фамилию. Трудно представить, что творилось в этот момент в его душе.
Вскоре после праздников Иван Яковлевич приехал в Москву в наградной отдел Министерства обороны, держа в руках упомянутый номер газеты. С ним побеседовали, уточнили детали пребывания на фронте и всей биографии. Но награду не вручили, сказав, что по его вопросу будет собрана специальная комиссия. Кондратец ни с чем вернулся домой. Подтвердить, что это именно он геройски воевал на Днепре, было некому. Комполка погиб зимой 44-го, начштаба Иосиф Раппопорт, к тому времени уже известный ученый, сам был в опале, вызванной его выдвижением на Нобелевскую премию мировым сообществом. Но комиссия состоялась, и здравый смысл восторжествовал — Кондратец все-таки был признан Героем Советского Союза. По протесту председателя Верховного суда А.Ф. Горкина от 12 января 1966 года приговор в отношении Ивана Яковлевича был отменен за отсутствием состава преступления, а заместитель председателя В. Куликов подписал ходатайство о назначении Герою персональной пенсии.
В конце мая того же, 1966 года в Доме культуры состоялось торжественное собрание, посвященное вручению Звезды Героя Ивану Кондратцу. Награду вручал военком области полковник П.С. Щербина, от военной коллегии Верховного суда на заседании присутствовал полковник юстиции М.Е. Карышев, в зале собрались все земляки Героя. На трибуну под гром аплодисментов поднялся и виновник торжества. Невысокий, худощавый, Иван Яковлевич, плохо скрывая волнение, достал из кармана листок бумаги со своим выступлением. Проглотив ком в горле, он неожиданно отодвинул лист и начал говорить: "Дозвольте, товарищи, мне без бумаги, своими словами рассказать, как было дело там, на Днепре…" — и неожиданно замолчал. По лицу солдата текли слезы, такие же слезы стояли и в глазах всех, кто сам прошел через огонь войны, и тех, кто не дождался с нее своих родных и близких. Когда же торжественная часть завершилась, местные власти вручили Герою билет на поездку в Днепропетровскую область, в село Куцеволовка, где в братской могиле лежали 1500 его однополчан, тех самых ребят из пехоты, с которыми он насмерть вгрызался в далеком 43-м в днепровский берег…

Александр БЕРЕЗИН

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum