TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Enforce Tac

 

        Октябрь 2007 года
     
Моя история: Алексей ДЕМЕНТЬЕВ: Я КОМАНДОВАЛ «МУСУЛЬМАНСКИМ БАТАЛЬОНОМ»
     
 
Моя история: Алексей ДЕМЕНТЬЕВ: Я КОМАНДОВАЛ «МУСУЛЬМАНСКИМ БАТАЛЬОНОМ»
Материал, который «Братишка» публикует в этом номере, написан человеком, судьба которого долгие годы была связана со спецназом ГРУ ГШ. Крайнее место службы Алексея Дементьева – знаменитая чучковская бригада спецназа ГРУ, должность – командир бригады. Уже тогда он стал делать записи, которые после увольнения в запас легли в основу книги, которую Дементьев писал, надеясь рассказать читателям правду о том, что ему и его товарищам пришлось пережить. Большой раздел книги он планировал посвятить Афганистану, где в середине 1980-х Алексей Михайлович два года командовал 154-м отрядом спецназа ГРУ. К огромному сожалению, ему не удалось завершить свою работу над книгой. Видно, сказались колоссальные нагрузки, которые выпали на его долю. Спецназ – работа трудная, изматывающая… После смерти полковника Дементьева незавершенная рукопись некоторое время хранилась в его семье. Не так давно часть материалов родственники Александра Ивановича передали в наш журнал.

ВОИНСКАЯ служба для меня началась с 1969 года, с момента поступления в Казанское суворовское военное училище, которое я успешно закончил в 1971 году. После окончания продолжил обучение в Ульяновском гвардейском высшем танковом командном училище им. В.И.Ленина, которое закончил в 1975 году. Затем я был направлен для прохождения службы в Краснознаменный Одесский военный округ. Там принял должность командира танкового взвода в 361-м гвардейском мотострелковом полку 126-й мотострелковой дивизии 32-го армейского корпуса.
Части 126-й мотострелковой горловской дивизии знамениты тем, что Сергей Бондарчук снимал фильм «Горячий снег» о боях под Сталинградом именно по историческим фактам боевого пути 126-й мотострелковой дивизии. Естественно, что личный состав воспитывался на боевых традициях частей дивизии. Вообще, ведя повествование об этом периоде воинской службы, нужно отметить то, что в период учебы, начиная с суворовского военного училища, мы воспитывались на боевых примерах участников Великой Отечественной войны. Командиром взвода в суворовском военном училище у нас был майор Танеев Нашат Фаттыхович. Это был пример для подражания. Молодым лейтенантом он принимал участие в Сталинградском сражении, был четырежды ранен, прошел всю войну. Командиром роты в училище был подполковник Чугунов Александр Николаевич, старшим лейтенантом он командовал артиллерийской батареей в сражении под Москвой и прошел весь боевой путь во время Отечественной войны, фронтовиком был и старшина суворовской роты дядя Саша, так мы его звали, потому что нам было по 14-17 лет. Участниками Великой Отечественной войны был начальник училища генерал-майор Смирнов и многие другие офицеры, старшины, сверхсрочнослужащие и преподаватели.
Ульяновское гвардейское высшее танковое командное училище тоже имело богатейшие боевые традиции. Мне кажется, достаточно сказать, что в годы Отечественной войны только два училища получили звание гвардейских – Ульяновское и Харьковское танковые училища.
Тогда я не мог подумать, что и моему поколению вскоре придется испытать, что же такое война. Я, конечно, имею в виду боевые действия на территории Демократической Республики Афганистан, участником которых мне суждено было стать.
Вообще война в Афганистане мало чем отличается от других ей подобных. Сейчас многие говорят о неправомерности решения, принятого Правительством СССР. Я не соглашусь с таким утверждением. Это решение не было спонтанным. Этого требовала политическая ситуация, которая сложилась в мире в то время и на наших южных границах в частности.

Моя история: Алексей ДЕМЕНТЬЕВ: Я КОМАНДОВАЛ «МУСУЛЬМАНСКИМ БАТАЛЬОНОМ»

Кстати, решение о вводе войск было принято гораздо раньше 1979 года. Уже за восемь месяцев до ввода контингента советских войск на территорию Афганистана распоряжением начальника Генерального штаба по согласованию с Правительством СССР и по просьбе президента Афганистана Хафизуллы Амина для его охраны и охраны правительства Афганистана в Баграм был введен 154-й отдельный отряд специального назначения из состава 15-й отдельной бригады специального назначения ГРУ. В 40-й армии в связи с существовавшим тогда грифом секретности он именовался просто первым отдельным мотострелковым батальоном, или «мусульманским батальоном». Все дело в том, что когда отряд вводился в Баграм, он был полностью переодет в форму афганской армии в целях соблюдения секретности. Соответственно и личный состав отряда подбирался по национальному признаку – в основном узбеки, таджики, киргизы, татары, крымские татары. Все они внешне походили на афганцев.
Справедливости ради нужно сказать, что переворот в Афганистане и захват дворца Амина, а правильнее будет сказать – шахского дворца в Кабуле, был совершен именно этим отрядом. Основная тяжесть по ведению боя при штурме дворца легла на плечи солдат и офицеров 154-го отдельного отряда специального назначения. Да, в составе отряда действовали офицеры КГБ, но их роль состояла в координации действий подразделений отряда, в необходимости совершения ареста президента Амина, членов его семьи и сподвижников.
Я командовал этим отрядом с 1984 по 1986 год. В 1985 году он получил вымпел министра обороны СССР за выполнение специальных заданий Правительства СССР. Это высшая награда для воинской части. Нужно отметить, что отряд был введен на территорию Афганистана первым из всех воинских частей ОКСВ в 1978 году и вышел с территории Афганистана последним в 1989 году, возглавляемый командующим 40-й армией генералом Борисом Громовым. И боевой путь отряда поистине героический.
Как я стал командиром этого прославленного подразделения и каковы были мои первые шаги в роли командира? Расскажу по порядку.
В 1978 году, прокомандовав танковым взводом, я был назначен командиром отдельной роты охраны штаба Одесского военного округа. В этой должности я прослужил 3 года и впоследствии был назначен начальником штаба парашютно-десантного батальона 40-й отдельной десантно-штурмовой бригады, а через год командиром отдельного десантно-штурмового батальона этой же бригады. В неординарной обстановке состоялось мое назначение в состав Ограниченного контингента войск в Афганистане. В 1983 году войска Одесского военного округа готовились к проведению парада войск в городе-герое Одессе в честь празднования 7 ноября. Десантно-штурмовой батальон 40-й бригады, которым я командовал, был включен в состав парадного расчета и прибыл на площадку для проведения тренировок в город Одессу на аэродром «Школьный». Это был октябрь 1983 года. Шла обыденная работа по подготовке к параду. Прошло где-то несколько дней, и вдруг из Николаева к нам приехал начальник отдела кадров и строевой части бригады с предложением ко мне в кратчайшие сроки убыть для прохождения службы в составе Ограниченного контингента войск на территории Афганистана. Я дал согласие, и уже в декабре 1983 года группа офицеров Одесского военного округа в составе 20 человек убыла через Ташкент на территорию Афганистана.
Приземлились мы в аэропорту Кабула 15 декабря 1983 года. Никто никого не встречал. Отношение служивших в Афганистане было предельно доброжелательным к новичкам, и я с прапорщиком из части военных строителей добрался до штаба 40-й армии на попутной машине. В то время я был капитаном. Утром я представился в отделе кадров 40-й армии и был направлен для прохождения дальнейшей службы в 56-ю гвардейскую отдельную десантно-штурмовую бригаду на должность командира первого парашютно-десантного батальона. Бригада дислоцировалась в провинции Пактия в городе Гардезе. Через день мы прибыли вместе с другими назначенными для прохождения службы в этом соединении в Гардез на вертолетах.
В кратчайшие сроки необходимо было принять батальон, так как бригада привлекалась к боевым действиям в составе группировки войск 40-й армии на юго-востоке Афганистана в провинциях Ургун и Хост. Отмечу, что батальон находился в хорошем боеготовом состоянии и был способен выполнить поставленные перед ним боевые задачи. Подготовка прошла успешно. 5 января 1984 года подразделения бригады начали выдвижение в исходные районы перед входом в Ургунское ущелье. Поясню, что Ургунское ущелье имеет протяженность до 40 километров, высота хребтов достигала 4700 метров, ко всему нужно учесть, что это был январь, зимний месяц, а зима в горах на таких высотах – это суровое испытание. За этим ущельем в долине располагалась провинция Ургун с административным центром Ургун-Кала. Граница с Пакистаном находилась в 20-30 километрах. Ущелье было единственно возможным наземным путем для продвижения частей и соединений 40-й армии в провинцию Ургун.
Это прекрасно понимали и мятежники. Проходы по ущелью, подступы к господствующим высотам были заминированы. На высотах вдоль ущелья были подготовлены сильно укрепленные опорные пункты. Кроме того, в кишлаках, расположенных в горной местности на удалении 10-12 километров от ущелья, были подготовлены группы мятежников численностью 10-20 человек, которые имели задачу в случае продвижения наших передовых частей восстанавливать участки минирования и организовывать засадные действия на путях, вторых эшелонов и тыловых частей, выдвижения резервных частей группировки войск 40-й армии. Вот в таких условиях приходилось действовать передовым частям и резервам на первом этапе армейской операции.
8 января 1984 года части бригады заняли исходный район в 4-5 километрах от входа в Ургунское ущелье и в составе группировки войск 40-й армии под руководством начальника штаба 40-й армии генерал-майора А.И.Сергеева провели в течение двух суток комплекс мероприятий по непосредственной подготовке к боевым действиям. 10 января в 17.00 первый эшелон бригады в составе парашютно-десантного и десантно-штурмового батальона со средствами усиления и первым эшелоном 181-го мотострелкового полка 108-й мотострелковой дивизии начали выдвижение к переднему краю противника на входе в ущелье.
Мой парашютно-десантный батальон был назначен в резерв бригады и готовился к вводу в бой.

Моя история: Алексей ДЕМЕНТЬЕВ: Я КОМАНДОВАЛ «МУСУЛЬМАНСКИМ БАТАЛЬОНОМ»

В период выдвижения частей первого эшелона в течение часа по опорным пунктам противника при входе в ущелье и в глубине обороны наносились бомбоштурмовые удары авиацией и удары армейской артиллерийской группировки.
В 18 часов части первого эшелона начали атаку переднего края. Была ясная, морозная, лунная ночь.
Из боевых порядков резерва бой был виден, как на огромном экране. Горы сверкали вспышками крупнокалиберных пулеметов, гранатометов и автоматов, разрывами наших снарядов, в направлении огневых точек противника тянулись непрерывные нити трассирующих очередей со стороны наших подразделений. Появились первые убитые и раненые, которые эвакуировались в исходный район, а затем вертолетами в тыловые госпитали 40-й армии. Огромную нагрузку несли инженерно-саперные подразделения. Необходимо было проводить разминирование и прокладку путей продвижения передовых частей в условиях ведения боя.
Большая тяжесть легла, несомненно, и на плечи разведчиков, особенно передовых частей артиллерийских подразделений и авиационных наводчиков, которые находились всегда на острие атаки первого эшелона.
К 20 часам передовые части первого эшелона углубились в боевые порядки противника на глубину 2-3 километра, были заняты господствующие высоты на входе в ущелье, передовые отряды подразделений первого эшелона продолжали продвижение в глубь ущелья, выполняя боевую задачу. К 4 часам 11 января части первого эшелона продвинулись в глубь ущелья на 5-6 километров, дали возможность армейской артиллерийской группе в составе дивизиона установок «Ураган» и двух артиллерийских дивизионов гаубиц Д-30 занять огневые позиции на удалении 6 километров от входа в ущелье с тем, чтобы они могли наносить огневое поражение противнику в глубине и обеспечивать дальнейшее продвижение войск. Сил и средств первого эшелона было недостаточно, и командованием было принято решение о вводе в бой резервов для обеспечения действий артиллерии и продвижения главных сил и тыловых подразделений группировки войск 40-й армии.
В 4 часа утра 11 января моему батальону была поставлена задача выдвинуться в район основных огневых позиций армейской артиллерийской группы, занять господствующие высоты на флангах, удерживать их, обеспечить подвоз боеприпасов, продвижение главных сил и тыловых частей. На усиление батальона был придан танковый взвод. В 4.30 батальон начал выдвижение в заданный район. К 11 часам, не доходя 1-2 километра до заданного района, произошел первый бой. Колонна продвигалась с небольшой скоростью в связи с тем, что приходилось вести инженерную разведку местности, высылать боковые походные дозоры на особо опасных участках местности, несмотря на то, что передовые части уже прошли, простреливать особо опасные участки. Мой командный пункт на машине управления находился в середине колонны. Несмотря на все принятые меры, не удалось избежать засады.
На пути движения колонны с левого фланга находилось разрушенное глинобитное строение на удалении 200-300 метров. Из него-то и открыли огонь мятежники из ручного пулемета Дегтярева времен Великой Отечественной войны и двух автоматов ППШ. Первая треть колонны батальона, в том числе и я с командным пунктом на машине управления, увеличив скорость, под прикрытием огневых средств остальной части батальона проскочили на 500-600 метров вперед и оказались вне зоны огня противника.
Дело осложнялось тем, что в горной местности маневр подразделениями батальона был затруднен, участки местности непреодолимы для техники, но, несмотря на эти трудности, несколько машин оставшейся части колонны батальона заняли выгодные огневые позиции и, подавляя огневую точку противника пулеметным огнем с расстояния 700-800 метров, дали возможность нам развернуться в боевой порядок и точно определить огневые позиции противника. Впереди нашей колонны шел танк Т-62, и, поскольку я точно определил место, откуда велся огонь, и имел опыт службы в танковых войсках, мне было проще занять место наводчика орудия в танке и произвести три выстрела осколочно-фугасным снарядом по огневой точке.
Огневая точка была уничтожена, пулемет противника вместе с останками мятежников летел по траектории, как в замедленной съемке. Первое боевое крещение состоялось.
Это было начало Ургунской операции.

Моя история: Алексей ДЕМЕНТЬЕВ: Я КОМАНДОВАЛ «МУСУЛЬМАНСКИМ БАТАЛЬОНОМ»

Я рассказал только о коротком эпизоде той войны. Их было потом много, очень много. Каждый заслуживает отдельного повествования, в каждом можно вспомнить и о замечательных людях, и об их ратном труде и об их подлинном героизме.
Нами было пройдено немало, были и победы, и человеческие жертвы. Советские солдаты вынесли огромную тяжесть афганской войны на своих плечах. Эту тяжесть вместе с ними в течение двух лет нес и я.
В заключение хочется сказать слова благодарности всем, кто был рядом со мной в Афганистане, независимо от того, в какой точке он находился и какие задачи он выполнял. Это было наше общее солдатское дело, и я уверен, что мы выполнили свой солдатский долг до конца.

Фото Владимира СВАРЦЕВИЧА
и Олега СМИРНОВА

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Самопожертвование дает нам возможность жертвовать другими без угрызения совести.

Джордж Бернард Шоу

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum