TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Декабрь 2008 года
     
Профессионалы: Десятка «двадцатки»…
     
 

Я узнал его не сразу: высокий, плотно сбитый мужчина в темно-сером костюме как бы слился с общей толпой встречающих на перроне Саратовского вокзала. Десять лет изменили его: он округлился, стал более солидным на вид. Трудно поверить, как же стремительно время летит. На две секунды я улетел на десять лет назад, словно на машине времени, и вспомнил, как этот самый мужчина, одетый тогда в пыльный «шуршун», в потной бандане, в затертом, рваном разгрузнике, набитом патронами, прячась за углом полуразрушенной кирпичной мечети, поливал из ПК по «вахам», отстреливавшимся из подвалов и бетонных укрытий села. Под ногами с треском лопались гнилые арбузные корки и хрустели сотни стреляных гильз. Бой за базарную площадь села шел уже третий час. Село называлось Карамахи. Это было в августе девяносто девятого…
Двадцатый отряд cпециального назначения Приволжского регионального командования внутренних войск МВД России был основан 29 декабря 1998-го. Первым командиром «двадцатки» был назначен подполковник Сергей Ченчик. Полгода боевого слаживания, учений, изматывающих тренировок и — вперед. Отряд начал свой боевой путь в Дагестане.
Тогда же и я, начинающий, малоопытный и амбициозный фотожурналист из Москвы поехал на войну, где под Карамахи познакомился с мужиками из «двадцатки». Приняли они меня дружелюбно. Кормился с их стола, спал в их спальнике, носил их бронежилет. Капитана-пулеметчика, которого я снял в том памятном бою, звали Саша Янклович, но это я узнал позднее, когда он уже был представлен к званию Героя России за работу в Дагестане, в том самом селе. Десять лет спустя мы сидели в его депутатском офисе, в Саратове. Мы вспоминали все…

Профессионалы: Десятка «двадцатки»…

Рассказывает Герой России майор Янклович:
«В окружении басмачей я бывал и на первой чеченской, во время гудермесских событий в девяносто пятом. Так что когда во время штурма Карамахи я с группой попал в засаду, решение было единственно возможным — прорываться. Я уже был и контужен, и ранен, кроме меня были ранены еще трое товарищей. Сидеть, ждать подмоги? А когда она подойдет? Да нас бы сожгли скорее всего, если бы промедлили еще полчаса. Так что — на прорыв! Фактор внезапности сработал. Пробились, и «духов» наваляли…
За время боев в Кадарской зоне мы потеряли две группы ранеными (в том числе был серьезно ранен и сам Янклович). На зачистке в селе погибли младший сержант Абдурахманов и сержант Иванов. Иванова убили в спину. На втором этаже дома амира села наша группа обнаружила троих баб (сестры и жена амира) и пятерых его детей. Их вывели из дома, после чего начали тщательную проверку здания. (Позднее дагестанские омоновцы нам рассказали, что при личном обыске сестер и жены Амира у них были обнаружены пояса с очень большой суммой наличности в американской валюте). Вскоре нашли замаскированный лаз на чердак, где прятались двое ваххабитов. Разобрались с ними, стали слезать и в этот момент из-под койки, стоявшей в самом углу темного чердака раздалась автоматная очередь. Третий бандит спрятался на полу, загородившись свисавшим с койки одеялом, которое наши не догадались откинуть. Бандита уничтожили, но нам от этого легче не стало — Иванов умер мгновенно от пулевого в сердце…»

Рассказывает полковник Галаков:
«После Дагестана пережили ротацию и двинули в Чечню, в Шатойский район, работали там, после чего основным направлением работы стал Грозный. Заходили в столицу Ичкерии со стороны совхоза «Родина». Командовал операциями полковник Михаил Макагон. Отряд участвовал в боях за Заводской район Грозного, брал вместе с отрядом спецназа «Росич» и другими товарищами консервный завод. После этого нас переместили в Автуры, где мы забазировались на территории бывшей птицефабрики. Оттуда мы совершали рывки и выезжали работать по диверсионным лагерям Хаттаба под Сержень-Юртом.
Черный день в истории отряда — 9 января 2000  года. На шоссе между Аргуном и Гудермесом боевики организовали засаду на две армейские колонны. Акцией руководил Хаттаб. Обе колонны, в составе которых было много наливников с горючим, грузовики с оружием и боеприпасами, сходились на перекрестке у поворота на Цоцин-Юрт. Справа от  поворота был глубокий овраг, где и пряталась банда. Этот же овраг служил коридором в  горный лес, где была бандитская база. Колонны начали расстреливать и  жечь. Нам об этом доложили почти мгновенно, благо по совпадению мы стояли неподалеку — в трех километрах. Буквально через пятнадцать минут три наши коробочки уже были на  месте боя. Басмачи не ожидали нас, и благодаря этому, наш спецназ под огнем сумел совершить аж два рывка за ранеными братишками. Два БТРа вытаскивали раненых, а экипаж третьего все время оставался на месте, прикрывая и ведя бой. На перекрестке был ад. Взрывы гранат, пулеметная и автоматная стрельба, крики раненых и умирающих, падавших в грязно-розовый снег. Уже после того, как третий экипаж быстро погрузил оставшихся раненых и начал выбираться с перекрестка, в корму БТРа попали две «Мухи». Два страшных взрыва раздавили двигатель, вкатив его внутрь машины, заблокировав экипаж и тех, кто оставался внутри. Обездвиженная «коробочка» превратилась в беспомощную мишень. Через пару минут по ней уже скакали бородатые. Внутри отсека находился младший сержант Иван Кропочев. Будучи ранен и зажат двигателем в отсеке машины, поняв, что машину вот-вот захватят боевики, Кропачев взорвал гранатой боекомплект БТРа. (Он  стал вторым Героем России в отряде и первым, кто был награжден посмертно). Всего на месте боя мы нашли 8 убитых товарищей, трое из которых были офицерами. Но это был еще не весь кошмар. Троих спецназовцев мы не нашли вообще. Вскоре выяснилось, что будучи раненными, они попали в  плен к чеченцам. Мгновенно настроение в отряде поменялось. Что означал плен для бойца спецназа, объяснять не нужно. Это стало нашей общей болью. Несмотря на то, что двоих из наших, побывавших в плену, вытащили при посредничестве Красного Креста, они скончались в течение года от последствий пыток и избиений. Третий наш товарищ до сих пор числится «пропавшим без вести»».

С января по август 2000-го «двадцатка» работала на востоке Чечни. Весной помогли вытащить попавший там в засаду ОМОН. На западе Чечни отряд работал в районе Шали.

Профессионалы: Десятка «двадцатки»…

Рассказывает майор Янклович:
«Ченчик был нашим первым командиром. Он неповторим как личность, как человек, как командир. Таких людей я больше не встречал. Назначенным после него офицерам пришлось непросто. Ведь все сравнивали новичка с Ченчиком. В Ченчике отсутствовало подлое стремление нахватать звезд ценой жизней людей. Он всегда старался беречь бойцов, воевать не числом, а умением. Именно это люди и ценили в нем. В него верили, как… наверное, в талисман. За годы совместной работы у нас в отряде даже сложились некие сентиментальные суеверия, связанные с Ченчиком. Вот, бывало, стоит отряд перед выходом на операцию. Уже прозвучала команда: «Вперед!» Все … продолжают стоять, не шелохнувшись. И пока Сергей Михайлович не произнесет: «ВПЕРЕД С БОГОМ!», никто и  с места не сойдет. Зато, если знали, что с нами на операции Ченчик — шли без страха».

Рассказывает полковник Галаков:
«Ченчика отличало стремление переиграть противника, обвести его вокруг пальца тактически. Он — умница, никогда не пер вперед с выпученными глазами, а думал. Он учитывал все: пути подхода к месту засады, где эту засаду устроить, погодные условия, выбирал тактику подхода. Однажды он обратил внимание на один источник воды в лесу, где партизаны могли эту воду брать. Там устроили засаду, и был результат. Помню, как он готовил одну операцию в селе. Чтобы не спугнуть бандитов, Ченчик в течение двух суток (!) завозил своих бойцов в район этого села маленькими группками на чужой технике, которая примелькалась на всех местных блокпостах и не  вызывала опасений у чеченских наблюдателей.
В 2000-м Сергей Михайлович спас не только нас, но еще кучу гражданских в Дышне-Ведено во время спецоперации по уничтожению Ширвани Басаева — старшего брата одиозного главаря террористов, также полевого командира. Разведка ГРУ, совместно с которой мы работали, ранее получила точную информацию, что сам бандит и  его люди будут находиться в селе, где ему должны оказывать медицинскую помощь. (Незадолго до этих событий Ширвани был ранен в живот бойцами спецназа ФСБ, устроившими на него засаду в районе села Агишты.) Нам досталась задача заблокировать и провести зачистку села. ГРУшники же обнаружили, настигли и обстреляли возле села в лесу группу убегавших басмачей. Братишки ввязались в серьезный бой. Появились первые раненые. Позднее на месте боя в лесу разведчики обнаружили только гильзы и окровавленные бинты, но не нашли тел бандитов (позднее стало известно, что полуживой Ширвани был все-таки эвакуирован и похоронен боевиками в лесах Веденского района). «Двадцатка» в это самое время «чистила» село. Мы даже предположить не могли, как все обернется… Когда наблюдатель доложил командиру о приближении со стороны леса колонны «Уралов» с вооруженными до зубов людьми, мы подумали, что это какая-то российская автоколонна. Но  это были чеченцы.
Я насчитал 34 машины. По самым примерным подсчетам, Дышне-Ведено окружали крупные силы боевиков. Вероятно, это была банда самого Басаева, который решил мстить за смерть брата, причем немедля. Они стремительно окружали село, и их было много. До полутора тысяч. Нас, спецназовцев «двадцатки», было около сорока человек. Парадоксально, но выйдя на охоту за боевиком, мы сами превратились в дичь. Сергей Михайлович Ченчик распорядился приостановить операцию и отойти в центр села, к  зданию администрации, где уже собралась толпа местных старейшин, встревоженных перспективой боя. Что нас ожидало? Осада и длительный, кровопролитный бой. Что ожидало село? Разумеется, мы бы вызвали артиллерию и авиацию и, разумеется, старейшины прекрасно понимали, что в этом случае станет с Дышне-Ведено. Старейшины вызвались организовать переговоры. Ченчик лично вышел на встречу с чеченским главарем, которого звали Умар. Играя на честолюбии бандита, а также на его нежелании воевать в своем родном селе, Сергей Михайлович неожиданно предложил: «Если «очко не играет» — поехали за село, будем биться там. В чистом поле. На ножах. Один на один. Победителю достается все». Погрузились на технику. Впереди шли два бандитских «Урала». Пыль от их  колес стояла столбом. В какой-то момент движения Ченчик скомандовал водителю — поворачивай с шоссе влево!!! Воспользовавшись пыльной завесой, мы шмыгнули с трассы куда-то в сторону и поперли на безумной скорости дальше от села. Басаевцы нас потеряли. Вот так мы избежали верной смерти или, по крайней мере, ненужных потерь. Понимаю, что кто-то нас упрекнет: мол, героизма мы не проявили. Мы проявили военную смекалку и не стали бессмысленно бросаться на пулеметы. К тому же, начнись «заруба» — боевики потом кричали бы, что мы прикрывались мирными жителями, как живым щитом. Ченчик вообще отличался тем, что людей своих оберегал всеми возможными способами. Чувствовал за каждого из нас ответственность. Мне не раз «звездюлей» на совещании вставлял: «Куда полез вместе с группой досмотра? А если там мины?» Мы, дескать, не можем себе позволить потерять начштаба, да и бандитам тоже повод для радости незачем давать. Для него война была не игрой, а работой».

Рассказывает прапорщик Владимир З.:
«Это случилось в Грозном 29 сентября 2000 года на Старопромысловском шоссе. Мы возвращались с операции. Видимо, отряд «выпасли» и организовали адресную засаду так, чтоб никто не ушел. Ченчик ехал с нами. На стволах деревьев, растущих вдоль шоссе, подрывники бандитов закрепили мощные фугасы. Всего мин было четыре (из них сработали две). Среди развалин близстоящих домов затаились чеченские пулеметчики и снайперы. От первого взрыва погиб сидящий рядом со мной сержант Дима Ганц. Меня нашпиговало осколками и сбросило с брони. Стащив раненых, наши моментально начали работать, отвечая на огонь противника. Бой был жестоким и длительным. Наши действовали хладнокровно. Я тоже сумел взять себя в руки и работал из СВД, прикрывая своих. Позднее Сергей Михайлович нам довел, что на месте боя было обнаружено 14 трупов боевиков. Что же… 14 дохлых бандитов на одного нашего товарища — счет неплохой. К огромному нашему сожалению, за 4 дня до этого мы прощались с Динамитом — младщим сержантом Федором Пироговым…».

Профессионалы: Десятка «двадцатки»…

Рассказывает полковник Галаков:
«Начиная с 2000 года нашу «двадцатку» прикрепили к «инженерке». Сопровождение и охрана наших саперов. Разумеется, кроме этой работы, мы выезжали на «адреса» вместе с ФСБ и работали в горах, где искали и уничтожали бандитские базы и «схроны», но сопровождение «инженерки» оставалось нашей рутинной, ежедневной задачей. Иногда нам везло. Иногда — нет. Однажды на рейде я взял двух подрывников. Обоим было лет по восемнадцать. При досмотре их мешков у сопляков нашли не только тротил, но даже боевое знамя местного джамаата, расшитое золотом и украшенное арабской вязью. В 2002 году мы потеряли при подрывах бандитских фугасов троих наших товарищей. Особенно всех потрясла гибель майора Дашкова. Осколок фугаса пробил его «сферу» и нанес смертельное ранение в висок. При похожих обстоятельствах погибли Исаев и Надеин. В 2006-м при подрыве фугаса погиб прапорщик Валерий Угляница. В 2007-м двое наших ребят подорвались на мине при досмотре лесной базы в Чечне и получили серьезные ранения. За две чеченские кампании в отряде было 74 раненых...
Одной из удачных спецопераций, проведенных нашим саратовским спецназом, стало уничтожение амира Тазыбаева недалеко от Алхан-Калы в 2004 году. Этот амир был весьма нервным «клиентом». Мало того, что он перемещался с двумя АПС, на нем всегда был надет пояс шахида, провода с детонатором от которого он зажимал в руке. Кроме того, часто рядом с ним находилась его родственница — также одетая в пояс смертницы. Тазыбаев был типичным представителем радикально-исламистского подполья и страшным отморозком. Бойцов к себе в банду он набирал под страхом преследования их родственников. Когда я читал сводку на него, то волосы вставали дыбом. Похищения людей, жестокие убийства, садистские пытки с расчленениями, истязания сексуального характера… Наш агент (один из членов его же банды, сам страшно боявшийся Тазыбаева) указал дом бандита и сообщил нам время и день, когда он  появится. Мы не торопились, все перепроверяли и  готовились. Бандиты обнаглели и расслабились настолько, что среди бела дня устроили чистку оружия на скамейке возле дома. Мы работали совместно с чеченской стрелковой ротой, перекрывавшей пять улиц села. В начале операции они напоролись на засаду в одном из дворов и потеряли троих человек убитыми. У нас потерь не было. Загнав бандитов в дом, стрелок нашего БТРа разнес здание из КПВТ. При досмотре комнат нашли и самого амира, и шахидку, и одного из его охранников.
С 2003-го по 2006-й у нас не было потерь. В марте 2006-го мы потеряли двоих наших братишек. Во время разведывательно-поисковых мероприятий в Ножай-Юртовском районе прапорщик Штрахунов и  старший сержант Кадетов, шедшие в головном дозоре, погибли, столкнувшись нос к носу с бандитами. Поиск противника по горячим следам результата не дал. Особенно обидно было то, что отходящие басмачи смогли забрать с собой оружие погибших спецназовцев. Через год один наш АКМ всплыл в Хасавюрте после штурма спецназом ФСБ дома с засевшими там «вахами».
Это война. Бывает, что негодяям тоже везет, но объективно мы их переигрываем.
28 октября 2008 года нашей разведгруппой в Дагестане в результате удачно спланированных засадных действий были уничтожены трое боевиков, передвигавшихся в автомобиле УАЗ. Двое боевиков были опознаны представителями дагестанского МВД. Это были находящиеся в федеральном розыске преступники. В салоне их автомобиля были обнаружены РПГ-18, АКМ, АК-74 и  пистолет».

Список погибших спецназовцев 20 ОСН:

Подполковник Савельев Олег Федорович, нач. штаба – замкомандира, погиб 27.02.1998
Младший сержант Абдурахманов Фятих Фятихович, разведчик-гранатометчик, погиб 03.09.1999
Сержант Иванов Алексей Юрьевич, командир отделения, погиб 14.09.1999
Старший лейтенант Ерошин Евгений Александрович, командир взвода, погиб 09.01.2000
Старший лейтенант Попов Юрий Сергеевич, врач, погиб 09.01.2000
Лейтенант Луконин Андрей Викторович, командир взвода, погиб 09.01.2000
Рядовой Жаутдинов Оскар Тлеккабылович, снайпер, погиб 09.01.2000
Младший сержант Коробицын Юрий Сергеевич, стрелок, погиб 09.01.2000
Младший сержант Кропочев Иван Александрович, старший стрелок, погиб 09.01.2000
Ефрейтор Ракчеев Андрей Петрович, стрелок, погиб 09.01.2000
Рядовой Титатев Дмитрий Петрович, стрелок-курсант, погиб 09.01.2000
Рядовой Андреев Дмитрий Владимирович, стрелок, погиб 09.01.2000
Младший сержант Пирогов Федор Васильевич, командир отделения, погиб 25.09.2000
Сержант Ганц Дмитрий Владимирович, командир отделения, погиб 29.09.2000
Майор Дашков Сергей Юрьевич, старший помощник нач.штаба, погиб 16.01.2002
Рядовой Надеин Евгений Николаевич, стрелок-санитар, погиб 16.01.2002
Старший сержант Исаев Николай Викторович, командир отделения, погиб 11.10.2002
Старший сержант Дудиков Николай Борисович, инструктор, погиб 03.03.2006
Старший сержант Кадетов Ринат Мухамеджанович, командир отделения, погиб 03.03.2006
Прапорщик Штрахунов Сергей Анатольевич, инструктор, погиб 03.03.2006
Прапорщик Угляница Валерий Александрович, старший инструктор, погиб 24.07.2006

Дмитрий БЕЛЯКОВ
Фото автора,
Владимира НИКОЛАЙЧУКА
и из архива отряда

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum