TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Декабрь 2008 года
     
Визитная карточка: 17-й, с предгорий Кавказа
     
 

Его называют «Эдельвейс», «Ермоловский отряд» или просто — «Минводы», по месту дислокации. 17-й отряд специального назначения ВВ МВД РФ пока не определился с названием. Не до этого. Все годы своего существования он воюет — в Дагестане, Чечне, Ингушетии, Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. А создан он был в результате объединения групп спецназа, которые в начале 90-х дислоцировались в Благодарном, Владикавказе, Зеленокумске, Нефтекумске и Нальчике.

Визитная карточка: 17-й, с предгорий Кавказа

Алексей МИНЕЕВ, заместитель командира отряда, подполковник:
«Тяжелее всего было в районе Чабанмахи. Перед нами там софринская бригада работала, много потерь было. В сентябре 1999-го наш отряд ввели для штурма. Задачу мы выполнили, но тоже с потерями. Бойцы пошли в рукопашную. Один спецназовец со скалы даже бросился и противника сбросил…
Потом штурмовали Грозный. Серьезные бои были. Подустали люди. После Грозного нас перебросили в горную часть Чечни. Все без передышки. За эти годы мы Чечню всю исколесили…
Мы учились на своих ошибках, на ошибках своих товарищей. Бандиты тоже меняли тактику. В первую кампанию было много необученных боевиков, которые действовали, как обычная банда, с ними было легко работать. А после того как их стали серьезно готовить, многое изменилось. Я, например, не помню, чтобы во второй войне боевики когда-нибудь лоб в лоб бились. Они всегда избегают превосходящих сил, больших колонн, ведут диверсионную войну: укусили — убежали, укусили — убежали. И так постоянно «кусают». До сих пор. Больше 3–5 минут они боестолкновение не ведут, сразу уходят, растворяются среди мирных жителей. У всех есть паспорта, все легализованы. Они спокойно дома спят, а мы бегаем по горам — их ищем.
Сейчас сложно работать. Раньше было понятно, где враг. Сейчас он повсюду: слева, справа, снизу, сверху. Очень трудно его вычислить. Да еще и минная война началась серьезная».

У ЕФРЕЙТОРА Александра Долгова было почти полгода времени, чтобы твердо решить: служить он будет несмотря на тяжелое ранение. Он принял решение остаться в отряде, после того как 23 мая в районе Бамута подорвался на мине, потерял ногу. Сейчас освоил протез и готов к новым боевым задачам.

Александр ДОЛГОВ, ефрейтор:
«Мы шли на разведывательно-поисковое мероприятие. Надо было проверить место, где, возможно, располагалась база боевиков. На задание мы вышли на пару недель, а подорвался я уже на второй день. После ночлега наткнулись мы на базу, она свежая была. Головняк прошел, а я подорвался. Сначала я не понял, что произошло, как будто за мной что-то взорвалось. А потом смотрю — ноги нет. Завязался бой, прапорщик К. тоже подорвался, меня стали эвакуировать, «духи» за нами побежали. Километра два меня несли вниз по склону к вертушкам. Первые полчаса ничего вообще не чувствовал, словно нога просто онемела. Литра два крови потерял. В госпитальной палате нас таких трое лежало из разных отрядов. Сначала без сознания были, недели через три стали осознавать, что с нами произошло. Ночами не спали. Думали, как жить дальше…»
ВОЕННОСЛУЖАЩИЕ 17-го отряда работают не только в Чечне. Долгое время спецназовцы прочесывали горы Карачаево-Черкесии после событий в Черкесске в 2006 году. Сейчас 3-я группа 17-го отряда в командировке в Нальчике. Казарма, отведенная для прикомандированных спецназовцев, находится на территории нальчикского горного полка.
… Группа готовится к боевому выходу. Старшина проходит вдоль строя: проверяет экипировку, особое внимание обращает на индивидуальный перевязочный пакет. И чтобы разгрузка была затянута хорошо, ничего не гремело, не звенело. Кому идти в первый раз, пытаются шутить. Кто уже бывал на таких задачах — молчит. Впереди трехсуточный выход, надо выставить две засады на вероятном пути движения боевиков в районе населенного пункта Белая Речка.

Визитная карточка: 17-й, с предгорий Кавказа

ДВИЖЕМСЯ в район выполнения задачи. Окраины Нальчика. За окном «уазика» мелькают дома местных жителей. Да что там дома — крепости. Построены они в мусульманских традициях — фасады без окон, сплошные бетонные стены, мощные заборы. По словам местных жителей, в Белой Речке самая сильная организация ваххабитов. Часто убивают сотрудников милиции. Местные объясняют, что это, мол, происки молодежи, у которой были проблемы с законом, а теперь эти молодчики мстят людям в погонах. В общем, все очень непросто…
В одной машине со мной капитан Николай Гранкин, десантник, участник событий в Дагестане в 99-м году и Югославии. Он перешел служить в 17-й отряд спецназа в этом году. Говорит: «Если б я раньше знал, что в этих краях творится, не повез бы жену на Эльбрус. Здесь горы покруче, чем в Чечне. Так же «духи» ползают».
В августе этого года здесь произошел сильный подрыв, унесший жизнь старшего лейтенанта Юрия Николенко, заместителя командира группы 17-го отряда.

Сергей С., командир взвода, старший прапорщик:
«Мы выполняли задачу по преследованию бандитов неподалеку от одного населенного пункта. До села — метров пятьсот-семьсот. Операция была совместная с сотрудниками МВД и 346-м разведбатом. Разведчики сидели в засаде, ждали конкретную личность, которая должна была появиться. У них и произошло боестолкновение. Нас подняли по тревоге примерно в час дня. А мы только что вернулись с выполнения задачи по обеспечению судов над боевиками. Приехали, только сдали оружие, как поступила команда: «Сбор!».
Выдвинулись в указанный район. Практически сразу обнаружили точку, с которой боевики обстреляли засаду. Прошли по лесу еще метров двести. Смотрим — дым, они свою базу пытались сжечь, замести следы. Они нас заметили, открыли огонь. Мы лупанули по базе в ответ. Рядом на высоте уже находились боевики, они-то, видно, и привели в действие радиоуправляемое взрывное устройство, которое на дереве было подвешено на высоте метров двух. Минут через пять после взрыва стрельба стихла, стали вытаскивать раненых. Юра Николенко был без сознания, его эвакуировали, а минут через тридцать позвонили из больницы и сказали, что он умер на операционном столе. До этого потерь у нас в отряде не было уже четыре года…».

Александр К., заместитель начальника штаба отряда, майор:
«База, которую тогда обнаружили, серьезная была, рассчитана человек на 20–25. Третья за этот год. На базах находим обычно отчеты, в том числе на арабском языке — куда какие деньги потрачены. Аппаратура хорошая, микросхемы мощные арабского производства, датчики движения на взрывные устройства — у них целая система минирования. В Чечне сталкивались с управляемыми и неуправляемыми взрывными устройствами. Здесь, в Кабарде, впервые столкнулись с минами, у которых есть датчики движения, сейсмические или лазерные. При приближении на определенное расстояние срабатывает взрывное устройство».

Александр Мамаладзе, командир отряда, подполковник:
«Тактика действий противника меняется. Например, свои временные базы боевики теперь устраивают в районах, по которым мы не будем вести артиллерийский огонь или наносить удары авиации, то есть рядом с газопроводами, нефтепроводами, линиями электропередачи. Чтобы уничтожить бандитов, нам приходится идти в эти районы и работать самим уже на месте. В Ингушетии свои особенности. Там привычное дело — кратковременные обстрелы блокпостов с проезжающего транспорта. Десять секунд постреляли и скрылись. Поэтому потери в Ингушетии больше, чем в Чечне. В Нальчике не менее сложная обстановка — нападения на сотрудников милиции, обстрелы. В общем, работы там хватит еще и нам, и нашим детям».

Визитная карточка: 17-й, с предгорий Кавказа

ВЪЕЗЖАЕМ в лес. Тихо. Командир группы внимательно смотрит по сторонам. Вдруг из леса на дорогу выезжает верхом на лошади смуглый черноволосый человек в камуфлированной куртке. Казалось бы, что ему здесь делать?
«Видали разведчика — спрашивают офицеры. — И ничего мы с ним сделать не можем. Он, наверняка, из местных жителей. Но раз он здесь гуляет, значит, рядом основные силы».
Заезжаем в глубь леса. Тишина становится еще тревожней. Бойцы уже не разговаривают друг с другом — сосредоточенны до предела, общаются знаками и растворяются в лесном массиве. На трое суток…

Юлия АФАНАСЬЕВА
Фото Владимира Николайчука
и автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum