TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Апрель 2008 года
     
МУЖЕСТВО: НА ОСТРИЕ СУДЬБЫ
     
 
МУЖЕСТВО: НА ОСТРИЕ СУДЬБЫ
Это произошло тем вечером, когда в Москве сотрудники ФСБ отмечали свой профессиональный праздник – День чекиста. Уже отзвучали полагающиеся речи, были вручены награды. Начался концерт. Неожиданно руководители ФСБ, сидевшие в первых рядах, поднялись со своих мест и покинули зал. Нетрудно было догадаться: произошло чрезвычайное происшествие, потребовавшее присутствия первых лиц. Началась специальная операция возле шведского посольства — последняя в жизни начальника штаба Группы «А» Анатолия Николаевича Савельева.

ПРЕРВАННЫЙ ПРАЗДНИК

КОРОТКИЙ декабрьский день уже затерялся в наступивших сумерках, когда в 18 часов 50 минут на автостоянке около здания посольства Швеции (дом № 60 по Мосфильмовской улице) в Москве высокий мужчина в шапке маске, угрожая оружием, взял в заложники торгового советника Яна-Улофа Нюстрема. Захват произошел в тот момент, когда швед находился в машине «Вольво-343». Неизвестный, мужчина 28–30 лет, представился Андреем и выдвинул условия: три миллиона долларов наличными и самолет для вылета за границу, а страну он сообщит только пилотам.
В 20 часов 05 минут горячая информация о ЧП была доложена командиру «Альфы» Александру Гусеву. Через пять минут подразделение было поднято по тревоге. Одним из первых на месте захвата оказался начальник штаба Группы «А» полковник Анатолий Савельев. Он вступил в переговоры с террористом, предложив обменять себя на шведского дипломата, удерживаемого преступником в автомобиле «Вольво». С этого момента отсчет его жизни пошел на часы и минуты.
«Для меня и всех тех, кто его знал, – пишет в книге «Альфа» – моя судьба» Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Николаевич Зайцев, – смерть Анатолия Николаевича стала большой душевной травмой. Он прослужил в нашем подразделении с момента его создания, пройдя путь от рядового сотрудника до заместителя командира и начальника штаба. Прошел Афганистан и все горячие точки на территории «перестроечного» Советского Союза. Освобождал заложников в Будённовске, Первомайском, а вот погиб в Москве, в один из своих наиболее любимых праздников – День чекиста. Незадолго до смерти Анатолий Николаевич говорил мне, что хочет прослужить еще полтора года и, доведя свой «альфовский» стаж до 25 лет, выйти в отставку. Судьба распорядилась иначе».
Двухдверная «Вольво» с зажженными фарами сиротливо стояла во дворе здания с тремя большими коронами на фасаде, багажником к стене. Для связи шведы передали террористу мобильный телефон. Как значится в официальном отчете, в 20 часов 20 минут находившийся на боевом дежурстве 2-й отдел Управления «А» во главе с начальником 3-го отделения майором В.К. Вороновым выехал в район ЧП на Мосфильмовской улице. Двадцать минут, и бойцы оказались на месте. К этому моменту там уже находились командир «Альфы» А.В. Гусев, его первый заместитель генерал-майор А.И. Мирошниченко и А.Н. Савельев. Развернул работу штаб Департамента по борьбе с терроризмом, приступивший к разработке планов проведения специальной операции. Бойцы с винтовками залегли и на крыше проходной посольства, осуществляя визуальный контроль.
Помощник командира «Альфы» подполковник А.С. Алешин и помощник начальника штаба ДБТ ФСБ России подполковник И.В. Шагин под видом сотрудников посольства Швеции вступили с террористом в переговоры. По ходу беседы они зафиксировали у него гранату Ф-1 и пистолет типа ПМ.
В 22 часа 50 минут с террористом по радиотелефону связался генерал-лейтенант Дмитрий Герасимов, представившийся сотрудником МВД. Анатолий Николаевич несколько раз с поднятыми руками подходил к автомобилю как «работник МИДа». Облокотившись о крышу, он общался с сидящими в «Вольво» через опущенное стекло.
В 23 часа ему удалось убедить человека в маске обменять торгового советника на другое лицо, предложив себя в качестве заложника; по требованию бандита он снял куртку, пиджак и остался в одной рубашке: смотри, оружия нет.
23 часа 10 минут. Когда вышедший из машины заложник быстрыми шагами направился на территорию посольства, оцепленную сотрудниками «Альфы», Анатолий Николаевич занял его место, оставшись один на один с террористом. Замена шведа на российского подданного превратила международный скандал во внутренний.
Угрожая оружием, преступник заставил Савельева пристегнуться ремнем безопасности, после чего накинул ему веревку на горло и привязал к подлокотнику сиденья машины. Тем временем по толпе, собравшейся возле оцепления, где разместились фотографы и тележурналисты, тут же пошел слух: чекисты уже готовят сидящим в машине «адскую смесь» на основе коньяка и снотворного – сейчас, сейчас понесут.
…Уже на следующий день пресса позволила себе оскорбительные утверждения: «Полковник Савельев погиб от рук своих же подчиненных». Неудивительно, что эта версия получила широкое распространение, и многие до сих пор убеждены в ее достоверности. Сумятицу внесло «Независимое расследование» на канале НТВ. Было обещано расставить все точки над «i», однако вместо этого возникло еще больше вопросов.
«У меня сложилось стойкое впечатление, – подчеркивает Геннадий Николаевич, – что авторам этой претенциозной передачи очень хотелось доказать: полковник ФСБ не погиб от сердечного приступа, а был застрелен сотрудниками «Альфы». Без тени смущения ведущий «пытал» вдову нашего погибшего товарища, Наталью Михайловну Савельеву. Он очень надеялся услышать от нее обвинения и, быть может, резкие и горькие слова в адрес сотрудников «Альфы».
Чего стоит такой эпизод, оставшийся за рамками вышедшей в эфир передачи. Ведущий этого «независимого расследования» г-н Николаев предложил Наталье Михайловне… «занять место мужа» на переднем сиденье автомобиля «Вольво», стоявшего тут же в студии. Женщина отказалась участвовать в этой постыдной инсценировке.
– Ну хотя бы встаньте рядом, – настаивал Николаев.
– Я сейчас встану и уйду вообще, – последовал твердый ответ.
Заказ есть заказ. Что до таких понятий, как мораль, нравственность и порядочность, то они, видимо, у многих нынешних телевизионных журналистов не в чести. Ну, Бог им судья», – замечает в своей книге командир «Альфы».
Помните, в те же дни многие задавались вопросом: должен ли был руководитель такого уровня рисковать собой и непосредственно участвовать в операции? Вопрос прямой, требующий такого же ответа. Чтобы ответить на него, необходимо было знать самого Анатолия Николаевича, его характер и то, что официально называют «послужным списком».
– Как я потом узнала, ребята его побаивались, – говорит Наталья Михайловна Савельева, – но он не раз их выручал. Ведь по возрасту они были ему как сыновья, и Толя всегда их понимал. Незадолго до трагической развязки, в том же декабре 1997-го, именно он пошел в самолет, в котором находился террорист, угрожавший взорвать лайнер. Переодели его в униформу служащего аэропорта. Муж обезвредил террориста. Бомба, к счастью, оказалась муляжом. Но кто это знал? Кадры задержания я смотрела по телевизору… Он везде и всегда брал ответственность на себя.
В последние годы жизни мужа у меня возникало предчувствие: что-то должно с ним произойти. Такие перегрузки, что достались ему, могут надорвать любое, самое здоровое сердце.

МУЖЕСТВО: НА ОСТРИЕ СУДЬБЫ

ДОБРОВОЛЕЦ

АНАТОЛИЙ Савельев родился 25 апреля 1946 года в Москве. Имя ему дали в честь дяди-танкиста, героически погибшего в годы Великой Отечественной войны. В 1961 году он окончил восемь классов средней школы №6 и поступил в Московский авиационный техникум имени Н.Н. Годовикова, который окончил в 1965 году.
По словам Г.Н. Зайцева, который сам рос в предельно аскетических условиях, на реке Чусовой, у Савельева было крайне трудное детство. Самым близким своим человеком он считал бабушку, называл ее «мамой»; она воспитала его, и до конца ее дней Анатолий Николаевич «относился к ней с душевным трепетом и теплотой».
– Муж мне рассказывал, – делится воспоминаниями Наталья Михайловна, – что с юности он занимался самообразованием; много читал и рано увлёкся театром. Нищета была страшная. Бабушка, у которой он жил, все силы отдавала, чтобы обеспечить скудный семейный достаток.
Познакомились мы с ним в походе. Мне было семнадцать лет, а Толя на четыре года старше. Через три дня его забрали в армию. Он мне часто писал, а я ему отвечала. Когда вернулся, первым делом зашел ко мне, а уходя – попросил разрешения прийти снова. Появился на следующий день и… сделал мне предложение. Я ответила не сразу, сомневалась в своих чувствах к нему, присматривалась. Однажды, это было 8 Марта, он не пришел меня поздравить, хотя всегда отличался пунктуальностью, был внимательным и заботливым. Я поехала к нему узнать, что случилось. Оказалось, у него заболела бабушка; он бегал по аптекам, сидел с ней, менял белье. Помню, я поразилась такому трогательному отношению и подумала: «Если он так к ней относится, то и ко мне будет внимателен». Тогда-то я и решила выйти за него замуж. Только через пять лет поняла, что люблю его по-настоящему. Начались будни офицерской жены.
…Вообще Толя сам решил, что будет работать в КГБ. И это при том, что в анкете он написал: «Мать – совместно не проживаю, отец – прочерк; вторая бабушка по матери – немка – репрессирована». При такой-то анкете хотел работать в КГБ!
В армию его забрать не могли, так как он являлся единственным кормильцем в семье. Но он написал заявление, понимая, что только после службы сможет попасть в КГБ. Попросил каких-то тетушек приглядывать за бабушкой и пошел в военкомат… После того как мы поженились, он год проработал в одном из столичных НИИ и одновременно учился в педагогическом институте.
Из личного дела узнаем, что в 1971 году решением Тимирязевского райкома ВЛКСМ техник первой категории НИИ электронно вычислительной техники Анатолий Савельев был рекомендован в органы государственной безопасности и зачислен курсантом в спецшколу № 401 КГБ СССР. После ее окончания в 1972 году прапорщик Савельев был направлен на службу в 7-е Управление КГБ СССР. В 1974 году в структуре этого управления создается особо секретное подразделение – Группа «А», призванная бороться с террористами. Анатолий Николаевич оказывается в первом наборе.
Он немного заикался. Чтобы не произошло осечки, Савельев устроил подлог: вместо себя на медицинскую комиссию послал другого человека. Авантюра чистой воды, однако она удалась и никто не заподозрил обмана. Хотя достаточно было сверить фотографию в паспорте с «оригиналом», пришедшим к врачам: худенький, в очках с толстыми линзами, но зато с отменной дикцией, лжеСавельев явно не походил на настоящего – крепко сложенного, весившего девяносто килограммов.
Отправляя приятеля на медкомиссию, Анатолий Николаевич провел инструктаж: «Открой паспорт сразу на странице с фотографией. Уверен, что врач и не посмотрит, тот ли человек перед ним или нет. Иди напором». Удивительно, но план этот сработал, и Анатолий Савельев стал сотрудником Группы «А».
«Отчетливо помню нашу первую встречу, – вспоминает Г.Н. Зайцев, – в 1977 году, когда я был назначен командиром подразделения. Савельев в это время находился в служебной командировке. Он проходил стажировку в Рязанском воздушно-десантном училище. Вот он вошел в кабинет – в форме десантника, крепкий и ладный. Представился. Показал свидетельство, сказал, что теперь он может самостоятельно проводить инструктаж по прыжкам с парашютом».
Его называли «упертым» человеком. Настоящий боец, кандидат в мастера спорта по боксу. Поставленной перед собой цели он обязательно добивался. Будучи сотрудником Группы «А», Савельев получил два высших образования: в 1976 году окончил физико-математический факультет Московского государственного педагогического института, а в 1983 году «вышку» – Высшую школу КГБ имени Ф.Э. Дзержинского. Оба образования очень удачно сочетались в его последующей деятельности на посту начальника штаба «Альфы».
Боевик с педагогическим образованием – это совершенно не типичное явление. Но сам по себе Савельев был явлением. Спецназовец-романтик. Но были у него университеты и иного рода, в которых каждая «дипломная работа» – успешно проведенная боевая операция. Об одних скупо сообщала советская пресса, другие оставались под грифом «Совершенно секретно». Только после 1991 года страна узнала, кто в том или ином месте освобождал заложников и уничтожал террористов. Об «Альфе» заговорили повсюду. И, конечно, штурм дворца Амина, беспрецедентный по мужеству и дерзости, навсегда ставший визитной карточкой подразделения.

МУЖЕСТВО: НА ОСТРИЕ СУДЬБЫ

НЕТИПИЧНЫЙ БОЕВИК

САВЕЛЬЕВ воевал в Афганистане три раза. Две последние командировки пришлись на так называемые боевые стажировки, когда по приказу председателя КГБ через эту горячую точку «прокатали» весь личный состав Группы «А» – в составе десантно-штурмовых маневренных групп (ДШМГ) «зеленых фуражек». Его боевые командировки в эту страну отмечены двумя орденами Красной Звезды. В составе «Грома» 27 декабря 1979 года он осуществлял «второй этап Апрельской (Саурской) революции». Впрочем, в штурме дворца Амина, как ошибочно сообщалось в прессе, не участвовал. И не потому, что находился в резерве. Просто перед старшим лейтенантом Савельевым была поставлена другая цель – штаб ВВС в Кабуле.
«Он был профессионалом высокого класса, об этом говорят не только многочисленные награды, но и особо ценимый коллегами талант – избегать лишних жертв, не стрелять, когда нет необходимости, – напишет позднее автор одной газетной публикации, а продолжит так: — Даже в Кабуле свой объект он взял без единого выстрела. Правда, те, кто брал дворец Амина и прочие объекты с особыми «шумовыми» эффектами, стали героями, а Савельева высоким званием тогда обошли».
К сожалению, словоблудие есть отличительная черта многих, кто берется писать на тему безопасности, подменяя историческую правду и бережный подход к героям «шумовыми» эффектами, словесными прыжками и ужимками.

А.Н. САВЕЛЬЕВ: «Мне с Виктором Блиновым было поручено захватить штаб ВВС. Дали нам в помощь лейтенанта-десантника и его взвод. Пришли мы к нашему советнику, который находился в штабе, а тот говорит: «Никакого штурма». Как так? Тогда он объяснил нам свой план. По два человека проходим в здание. Спокойно, без суеты сосредоточиваемся в одном из кабинетов.
В это время вторая половина взвода находится на удалении и, замаскировавшись, ждет условного сигнала. Они разоружают внешнюю охрану, мы, соответственно, – внутреннюю. Так и получилось. Афганские солдаты даже внимания не обратили, когда в здание штаба ВВС стали время от времени входить наши десантники.
Где-то около 19.30 мы разоружили внутреннюю охрану. Забрали автоматы, выставили свои посты. Советник предупредил, что у начальника штаба ВВС у стола всегда стоит гранатомет. Ну, конечно, имеется и личное оружие. Что касается гранатомета, то он не представлял опасности. Кто будет стрелять из гранатомета в помещении? А пистолет… Тут уж надежда на себя.
В общем, вошли мы в кабинет начальника штаба. Советник говорит ему: «Вы арестованы». Он сдал оружие. Эта же участь постигла всех афганских офицеров. Их посадили в комнату и выставили охрану. Операция прошла без единого выстрела».
В заснеженной, морозной и такой мирной Москве Анатолий Николаевич окунулся в привычную круговерть «альфовской» жизни: боевые дежурства, тренировки, командировки…
Второе «свидание» с Афганистаном состоялось в 1984 году и, как повелось у Анатолия Николаевича, судьба опять испытывала его на прочность. Во время масштабной операции, когда крупную банду «духов» заблокировали в ущелье, на одной из застав погиб командир. Его подчиненный, молодой лейтенант, испытал эмоциональный шок, струсил, – в результате подразделение осталось без управления. Командир пограничников Юрий Лопушко (легенда пограничных войск) приказал поднять взвод, находившийся при штабе, и бросить его на выручку. Однако молодые лейтенанты отказались без карты совершить ночной бросок по горам, и тогда инициативу взял на себя офицер Группы «А». С риском для жизни, едва не сорвавшись со скалы, с рассветом он сумел выйти к нужной точке.
«Смотрю, – рассказывал он потом военному журналисту и писателю М.Е. Болтунову,— в ущелье – горячий бой, банда движется на нас, а солдаты сбились к костру, как овцы. И лейтенант вместе с ними, подавлен, испуган. Говорю: вы что сидите, орлы? Я ваш командир,бегом занимать позиции. Вместе заняли позиции, укрепились, приняли бой. Бандиты почувствовали, что заперты, и сдались».
«Перестройка» внесла коррективы в деятельность подразделения. И чем дальше, тем больше проблем приходилось решать бойцам «Альфы». В стране набирала обороты криминальная революция. Однажды Савельеву пришлось стать «преступным авторитетом» – было и такое необычное задание.
Конец 80-х. В этот период в некоторых регионах Союза появились банды, специализировавшиеся на контрабанде оружия. «Почетное» первое место по масштабам этого криминального бизнеса занимал Кавказ. И вот главарям экстремистов в одной из республик этого региона потребовалось оружие. Планировалось посредством серии террористических актов вызвать столкновения на межнациональной почве. Эмиссары разъезжали по стране, однако об этом стало известно КГБ; агентурная сеть еще исправно работала и давала результаты.
Анатолию Савельеву и сотруднику 5-го Управления КГБ Владимиру Луценко поручили внедриться в эту преступную группировку. Согласно разработанной легенде, офицеры выдавали себя за мафиози. С эмиссаром встретились на плэнере. Луценко с шиком принимал гостей, изображая авторитета, а Савельев находился рядом и прикрывал коллегу. Все переговоры с бандитами снимались на видео с семи точек.
Роскошный прием произвел впечатление, и преступники назначили новую встречу – уже на Кавказе. Близилась развязка. Готовясь к встрече, Анатолий Николаевич достал из-под сиденья автомобиля автомат и спокойно, абсолютно буднично сказал напарнику: «Если что, отходи за автомашину, я прикрою».
В назначенный час покупателей и «продавцов» оружия атаковали бойцы Группы «А». В интересах операции обоих офицеров «отделали под орех». Бандиты не должны были заподозрить, что их провели. Позже, когда всю банду доставили в тюрьму, Савельева Луценко привезли в гостиницу. Тут выяснилось, что в суматохе кто-то потерял ключи от наручников, и оба просидели несколько часов, «скованные одной цепью», чумазые и изрядно помятые «альфовцами». И смех, и грех.
Потом заинтересованные силы разожгли карабахский кризис. Анатолий Савельев неделями находился между готовыми к схватке сторонами, предотвращая кровопролитие. Действовал не силой оружия, а убеждал раз горяченных людей, демонстрируя «дипломатический пилотаж». Однажды его захватили в заложники представители экстремистской группировки. Ситуация складывалась драматическая. Начать силовую акцию – значит спровоцировать побоище. Товарищи ломали голову, ища выход. Но все решил сам Анатолий Николаевич. Через некоторое время он вернулся живой и невредимый: «Провел воспитательную работу, и «ребята» поняли, что они не правы», – отшутился он.
– Иногда казалось, что он отчаянный человек, – характеризовал Савельева полковник Владимир Луценко. – Но на самом деле он всегда действовал в высшей степени расчетливо. Он был профессионалом самого высокого класса, знал службу не по учебникам или докладам подчиненных, а по жизни и собственным докладам о выполнении заданий. Много раз он попадал в такие ситуации, из которых выйти живым было просто невозможно. Анатолий всякий раз каким-то непостижимым образом справлялся с ситуацией. Я обязан этому человеку своей жизнью.

А.Н. САВЕЛЬЕВ: «Прошел час с небольшим, в Кабуле совсем стемнело. Казалось, стрельба, начавшаяся в районе дворца Амина, стихла. Мы решили, что операция закончилась и противник полностью подавлен. Однако мы ошиблись. Вблизи штаба располагалась курсантская казарма, откуда вдруг открыли огонь. Выстрелом из гранатомета прошили броню нашей БМДэшки, которая стояла у штаба. Погиб молодой солдат-десантник. Здесь я впервые увидел смерть в бою, залитый кровью комсомольский билет.
На выстрелы мы старались не отвечать. Заставили начальника штаба ВВС связаться с руководством курсантов и отдать команду о прекращении огня. Правда, пока вели переговоры, сами чуть не погибли: в кабинет влетела граната, но Бог миловал… Курсанты же вскоре стрельбу прекратили».

МУЖЕСТВО: НА ОСТРИЕ СУДЬБЫ

«ЯРКО ЗВЕЗДЫ СВЕТЯТ»

НА ЗЕМЛЕ Афганистана сотрудник Группы «А» Анатолий Савельев обрел Бога в своей душе. Это была его третья командировка «за речку» в составе группы. Труднейший ночной переход через ущелье, отвесная скала. Зыбкая опора поехала из-под ног, рукам не за что ухватиться. Впоследствии Анатолий Николаевич вспоминал, что в момент отчаяния он воскликнул: «Господи, помоги!» Не было иных слов, иной надежды.
Наталья Михайловна рассказывает об этом так:
– Многие факты из его боевой биографии я узнавала совершенно случайно. Например, я как-то была в гостях, и мне рассказали, как муж едва не погиб в последней командировке в Афганистан. Кому-то из раненых ребят срочно требовалась кровь. Он ночью вышел в горы и карабкался по скалам, чтобы добраться до госпиталя, где могли помочь бойцу. Муж почти падал вниз, когда с отчаянием и надеждой подумал: «Боже, если ты есть – помоги!». Он нащупал одну колючку, еще одну – и так выбрался…
После его последней командировки я попала в клинику неврозов, – продолжает рассказ о доле жены спецназовца Наталья Михайловна. – В Союз из Афганистана уже вовсю приходили «цинки», а от него долго не было никаких известий. Я чувствовала себя очень плохо. Мне было даже хуже, чем в первый раз, когда он оказался в Афганистане еще в 1979 году.
Однажды, когда муж в очередной раз находился далеко от Москвы, у нее родились строчки:

Уехал. Одна. Хочу позабыться,
Исчезнуть. Уснуть. Раствориться.
Чужим каблуком растоптаться
И талой водой расплескаться.
Но все это прячу. Подальше, поглубже,
Как будто алмаз хороню в мутной луже.
И жду, чтобы снова очнуться, проснуться,
Увидеть, обнять, ощутить, ненавидеть –
За боль, за тоску, за разлуку,
За счастье любовью признать эту муку.

Часто после командировок на войну люди ожесточаются. По-разному бывает, но из Афганистана Анатолий Николаевич приехал другим человеком. Обращение к Богу стало логическим шагом на его духовном пути, а не каким-то случайным эмоциональным порывом. Как уже отмечалось, полковник Савельев прошел все без исключения горячие точки на территории бывшего Советского Союза. Был в Баку, Будённовске… и когда понял, что «Альфу» бросают на верную смерть, – решил находиться среди своих боевых товарищей. И Богородица была с «Альфой» и заложниками в тот страшный день штурма.
«Этот человек не афишировал ни своей веры, ни своих дел, – напишет после его смерти бывший сотрудник Группы «А» Дмитрий Макаров. – И не потому, что боялся быть непонятым – поповские, дескать, штучки. Нет. Просто он поступал так, как и должен поступать русский православный человек. Даже его жена, Наталья Михайловна, не знала, например, что ее муж помог вернуть церкви Ново-Иерусалимский монастырь. Местные власти хотели сделать на его территории зону туризма и отдыха. Казалось, что так и будет. Тогда Анатолий Николаевич взял документы, подготовленные православной общиной, и положил их на стол высокого руководства в Кремле».
– Моя приятельница как-то пригласила меня с младшей дочкой на Рождество в Ново-Иерусалимский монастырь, – вспоминает Наталья Михайловна. – Приезжаем, она подводит меня к архимандриту со словами: «Это жена того самого Анатолия Савельева». А я ничего не знала о роли мужа. В то время государство хотело передать прославленную обитель Церкви, но тамразмещался музей, а администрация города Истры вообще хотела устроить там казино и сеть ресторанов. И первое, что сделал Толя, — через своих ребят стал передавать письма прямо президенту. Это было в начале 1990-х годов.
Рассказывают и такое: Савельев буквально вымолил свою жену, которая тихо угасала в госпитале. Врачи отказались фактически от дальнейшего лечения. По их мнению, болезнь прогрессировала и остановить ее уже не представлялось возможным. Анатолий Николаевич приходил каждый день, улыбался: «Все будет хорошо». И действительно, это «хорошо» вдруг стало реальностью. Больная вопреки мнению врачей пошла на поправку. Уже дома, после госпиталя, Наталья Михайловна узнала от дочерей, что ее муж каждый день ходил в церковь…
Из-за событий в Будённовске у Савельевых сорвалось назначенное на июнь 1995-го венчание. Дело было так. Как-то Наталья Михайловна сказала мужу, что хорошо бы сочетаться церковным браком на серебряную свадьбу. Анатолий Николаевич ничего не ответил тогда, промолчал. Прошло четыре года. Была Троица. Савельевы отдыхали на даче, построенной на берегу Волги в районе Канаковской ГРЭС. Утром пошли в храм.
– Огромная церковь изумительной красоты, – вспоминает Наталья Михайловна. – Идем со службы, и вдруг Толя оборачивается и спрашивает меня: «Ну, ты договорилась?». Я сразу поняла, что он имеет в виду. Назначили день. И вдруг – Будённовск… Басаев взял в заложники рожениц и женщин с младенцами. Естественно, все сорвалось.
Представляете, сообщают: погибли трое сотрудников «Альфы», а ты не знаешь, кто именно. Эти часы… они ни с чем не сравнимы! Что-то запредельное! И я поставила Толю перед выбором: «Или я, или работа. Я не выдерживаю». Он ответил: «Ты не выдерживаешь, ты и уходи». Тогда же он первый раз взял нас с дочкой на похороны молоденького мальчика из группы. Муж сказал в тот день, что не может их бросить, так как командовал ими, а теперь вот хоронит. То есть он считал, что это его вина. Тогда я и поняла, что жизнь в разлуке – мой крест и деваться некуда. И больше к тому разговору мы не возвращались.
И все же 15 июля Савельевы повенчались.Сохранилась любительская видеозапись, запечатлевшая это волнительное для любого человека событие: вот Анатолий Николаевич в строгом костюме, при галстуке, рядом Наталья Михайловна в белом ажурном платке на голове. На пленке видно, как во время таинства корону над ее головой держит сотрудник «Альфы» Александр Репин. Счастливые, они выходят из ограды церкви и идут под радостный перезвон колоколов.
Как-то холодной октябрьской ночью на даче Савельевых вокруг печи расположилось немало гостей. Вообще, печь на новых участках – вещь редкая, не всеми и не сразу строится. Радушные хозяева звали в гости, и соседи с удовольствием принимали приглашение. Однажды уже за полночь раздался стук. На пороге – мужчина в одних трусах, которого колотила жуткая дрожь, взывал о помощи. Оказалось, человек уснул в электричке, был избит и ограблен. Выброшенный из вагона на незнакомой станции, он наверняка замерз бы. Чудом набрел на дом Савельевых, пройдя километров шесть...

ЗА ШАГ ОТ ЧЕРТЫ

В 1996 году Анатолий Савельев получил награду новой России – орден «За военные заслуги». Собирался прослужить в подразделении до своих двадцати пяти лет в Группе «А». Ну а потом…
«Во многих боевых операциях Савельев рисковал собой, – пишет в своей книге Г.Н. Зайцев, – и как-то беды и несчастья обходили его стороной. Жизнь его могла оборваться гораз до раньше. Но судьба распорядилась так, что смерть настигла его в Москве в день 80-летия органов государственной безопасности».
Незадолго до этого, 10 декабря 1997 года, полковник Савельев лично обезвредил террориста Геннадия Тодикова, угрожавшего взорвать самолет в аэропорту «Шереметьево-1». К счастью, у преступника оказался гипсовый муляж взрывного устройства. Но кто знал об этом в тот критический момент…
Согласно предварительным данным, несколько террористов, вооруженных СВУ, захватили в воздухе Ил-62, который следовал по маршруту Магадан — Москва. В заложниках оказалось 142 пассажира и 14 членов экипажа. Вскоре появилась уточняющая информация: преступник один, требует 10 миллионов долларов США и вылет в Швейцарию, где он собирался получить политическое убежище.
После приземления лайнер был сопровожден на рулежную площадку №1 НИИ гражданской авиации. В аэропорт прибыли сотрудники «Альфы» под руководством генерал-майора А.И. Мирошниченко. Одна из стюардесс открыла двери первого салона и сообщила полковнику Савельеву, который находился вблизи самолета под видом технического работника, о готовности террориста добровольно расстаться с заложниками.
К Ил-62 подали трап и автобусы. Преступник отпустил всех – и пассажиров, и экипаж, что свидетельствовало о его неопытности или неадекватности. Савельев поднялся в салон и вступил в контакт с Тодиковым, требовавшим встречи с представителями посольства Швейцарии и российского МИДа. Улучив момент, Анатолий Николаевич его обезвредил. Ничего удивительного в этом нет: уже будучи полковником, он сам тренировал молодых бойцов, показывая им приемы рукопашного боя. Его отличали неординарность мышления, молниеносность реакции и способность мгновенно схватывать суть дела. Вообще, Савельев считал, что экстремальные тренировки обостряют инстинкт самосохранения, оттого на полевых занятиях стреляли боевыми патронами — у обстрелянных бойцов больше шансов выжить.
…19 декабря 1997 года. В том году День чекиста приходился на субботу, поэтому праздничные мероприятия перенесли на пятницу, 19-е число. Отправляясь на работу, Анатолий Николаевич взял с собой томики стихов Ахматовой и Цветаевой. Точнее, они всегда были с ним. После обеда Савельев заехал домой, отдал жене зарплату и снова поехал на службу. Наступил вечер, уже полным ходом шли торжества, когда вдруг пришло тревожное сообщение: террористом захвачен шведский дипломат.
Итак, мы вернулись к поставленному вопросу. Должен ли был руководитель такого уровня рисковать собой? Слово Геннадию Николаевичу Зайцеву: «У этого конкретного случая есть как бы две стороны медали. Вести переговоры с террористом должен человек компетентныйи, я это подчеркиваю, подготовленный для действий в подобного рода чрезвычайных ситуациях. Нужно ли было в данном случае рисковать Анатолием Николаевичем – вопрос другой. Но здесь нужно исходить из того, что Савельев первым, еще до приезда руководства ФСБ, оказался возле посольства. И первым, насколько мне известно, установил контакт с террористом Кобяковым. Он же предложил себя в качестве заложника. Поэтому ломать сценарий уже не представлялось возможным.
В сложившейся ситуации Анатолий Николаевич свою роль по-другому не мыслил.
Это не была с его стороны рисовка – какая уж тут, извините меня, рисовка! Это та жестокая реальность, в которой приходится порой действовать каждому сотруднику «Альфы». Он принял на себя все».

ПУЛЬСАЦИЯ ВЕН

ПОСЛЕ обмена заложника в оперативном штабе продолжалась разработка различных вариантов по освобождению Анатолия Николаевича и нейтрализации преступника — либо на месте, либо на вероятных маршрутах движения, а также в одном из аэропортов столицы. В 23 часа 50 минут две группы «альфовцев» во главе с заместителем начальника 2-го отдела полковником В.И. Келехсаевым и начальником 2-го отделения 5-го отдела подполковником А.Н. Кумовым (ныне полковник, Герой России) выехали для подготовки проведения возможных вариантов операции в аэропорты «Внуково» и «Шереметьево». В это же время группа во главе с майором В.В. Канакиным (сейчас Герой России, полковник) подобрала место для проведения операции на маршруте.
В полночь террорист по радиотелефону вышел на связь с генерал-лейтенантом Дмитрием Герасимовым и потребовал немедленно удовлетворить его требования. Ему было заявлено, что ввиду позднего времени подготовить запрашиваемую сумму затруднительно, но все возможное для этого предпринимается, и преступник согласился ждать.
В последующие полчаса ситуация стала резко ухудшаться. В книге «Альфа» – моя судьба» детально отслеживается хронология тех часов и минут.
«00 часов 10 минут. Автомобиль зачем-то подъехал к воротам посольства.
00 часов 13 минут. Анатолий Николаевич, связанный веревкой, вышел из машины и четыре минуты находился возле ее передней левой двери.
00 часов 17 минут. «Вольво» вернулась на старое место.
00 часов 19 минут. Террорист набросил на шею Анатолия Николаевича веревочную петлю, между ними возникла борьба, которая продолжалась в течение трех минут.
Через несколько минут после этого Анатолий Николаевич почувствовал себя плохо и стал жаловаться на боли в области сердца. Об этом он подал знак А.С. Алешину и И.В. Шагину, которые поддерживали контакт с террористом. Однако пропустить к заложнику врача тот отказался.
Учитывая возросшую агрессивность преступника и резкое ухудшение самочувствия Анатолия Николаевича, штаб принял решение о возможном силовом завершении операции – при возникновении благоприятных условий. Снайперы получили команду в случае отрыва заложника от террориста открыть огонь на поражение, что явилось бы сигналом к началу действий группы захвата.
В половине первого А.С. Алешин и И.В. Шагин с целью снижения агрессивности бандита передали в автомашину бутылку коньяка, – и тот согласился допустить врача для оказания Савельеву медицинской помощи. Прошу отметить этот факт, поскольку в прессе от «сведущих людей» неоднократно проходила информация, согласно которой в алкоголь было подмешано некое специальное средство. По этой «версии», преступник, опасаясь подвоха, заставил заложника глотнуть коньяка первым, и после этого у Савельева начался приступ.
Когда Савельев начал терять сознание, террорист жестами стал звать на помощь врачей. Потом принялся кричать, что он уже выдернул чеку и рукой удерживает запал гранаты, поэтому, если к машине подойдет не врач, а переодетый представитель спецслужб, прогремит взрыв.
В 00 часов 38 минут врач 26-й подстанции службы скорой и неотложной медицинской помощи Д.К. Азовский констатировал сердечный приступ и сделал инъекцию. Нужно было перенести полковника, уже лежащего возле машины на асфальте, в «скорую помощь». В этой ситуации в 00 часов 55 минут террорист потребовал обменять Савельева на сотрудника ФСБ и корреспондента. Учитывая критическое состояние Анатолия Николаевича, штаб принял решение о его немедленной эвакуации и проведении операции при первой же представившейся возможности».
На часах было четыре минуты второго, когда во время оказания медицинской помощи Савельеву террорист вышел из машины, чтобы помочь переложить Савельева на носилки. В 1 час 05 минут снайпер, получив команду, нажал на спусковой крючок – террорист упал. Тут же к машине бросилась группа захвата, однако преступник вдруг поднялся и трижды выстрелил из пистолета по набегавшим бойцам «Альфы», и те открыли ответный огонь. Одновременно второй снайпер произвел еще один выстрел. В результате огня группы захвата и снайперов террорист был уничтожен.
Савельева немедленно отправили на «скорой» в городскую больницу №64 (на улице Вавилова) в состоянии клинической смерти. Сердце офицера не выдержало запредельных нагрузок и постоянных стрессовых ситуаций, в которых он жил последние двадцать с лишним лет. Он и дома-то скрывал свой недуг. Только морщился иногда, когда сердце прихватывало.
– После его смерти я нашла нитроглицерин во всех карманах в дачной одежде, – говорит Наталья Михайловна. – Врач, когда Толя проходил диспансеризацию для продления службы, не хотела подписывать документы. Она же видела по ЭКГ, что с сердцем не очень хорошо. Его тело не справлялось с его душой, которая подвергалась сильным эмоциональным нагрузкам. Пятьдесят один год – это очень много, если жить с такими эмоциями.
…Сложный был характер: с одной стороны – трепетный, а с другой – сами видите… Миша, его друг по армии, рассказывал такую историю. Они, новобранцы, ждут отправки в часть. Зима, холодно. Один парень почему-то оказался без шапки и жутко окоченел. И тогда мой муж снимает свою и протягивает солдату: «Возьми!» И все тут словно очнулись, стали отдавать кто что мог.

«СОТВОРИМ ЧТО-НИБУДЬ НЕВЕРОЯТНОЕ…»

НА МЕСТЕ ЧП возле заднего левого колеса машины на спине лежал труп террориста: с раскинутыми руками, в задранной тельняшке, с огромным кровавым пятном на груди. Согласно найденным документам, убитым оказался Кобяков Сергей Викторович, 1963 года рождения, уроженец Челябинской области. В руке у него находился пистолет, а в непосредственной близости была обнаружена неразорвавшаяся граната Ф-1. Вытяжное кольцо и предохранительная скоба отсутствовали.
– Когда операция была завершена, Анатолию по дороге в больницу «заводили» сердце дважды, – скажет потом командир группы Александр Гусев. – В третий раз, уже в больнице, этого сделать не удалось. Из его ран не вытекло ни капли крови. По утверждению медиков, такое бывает только в случае остановки сердца. Сами ранения угрозы для жизни не представляли.
Пресса захлебнулась в крике: «Савельева убили свои, открыв беспорядочную стрельбу по машине». В который раз смерть сотрудника «Альфы» стала предметом подленького разбирательства в прессе.
Уже упоминавшийся журналист Н. Николаев писал позднее на страницах «Новой газеты» (№ 51 от 18 июля 2005 года): «Медсестра «скорой помощи» шепнула мне: «Врачи заняты изготовлением сильнодействующего снотворного коктейля, который затем будет добавлен в бутылку с коньяком». С детства верил докторам… По толпе разнесся слух, что террорист и переговорщик попросили коньяка и кофе».
Если на минуту предположить, что в коньяке действительно содержался некий сильный препарат и террорист, забыв о предосторожности, все-таки сделал глоток, то зажатая в его руке граната с выдернутой чекой неминуемо бы взорвалась, убив и полковника Савельева. И нас пытаются уверить, что расчет строился именно на этом варианте!
22 декабря 1997 года главный кардиолог Медицинского управления ФСБ Владимир Дощилин и врач-эксперт Эдуард Ермоленко из Центра судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны РФ собрали пресс-конференцию. Согласно официальному заключению, в крови Анатолия Николаевича не было обнаружено алкоголя, что полностью опровергло сообщения некоторых СМИ относительно «коньяка со снотворным», который якобы передали в захваченный автомобиль. Относительно ранений, которые не носили смертельного характера, позднее вполне определенно высказался Виктор Викторович Колкутин, один из ведущих медицинских экспертов страны в области судебной криминалистики.
Указом Б.Н. Ельцина №1360 за личное мужество и героизм, проявленные в ходе боевой операции по обезвреживанию террориста у здания посольства Швеции в Москве 19–20 декабря 1997 года, полковнику Савельеву Анатолию Николаевичу посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.
Его похоронили на Николо-Архангельском кладбище рядом с Геннадием Сергеевым – сотрудником «Альфы», убитым неизвестным снайпером возле Белого дома 4 октября 1993 года. Среди множества венков на свежей могиле был один, выделявшийся желто-голубой лентой, с надписью: «Анатолий, я буду вечно благодарен Вам за жизнь. Ян-Улоф Нюстрем».
А утром на Лубянке состоялась гражданская панихида, чуть позже – отпевание в храме Святителя Николая Чудотворца в Хамовниках. Проститься с Анатолием Николаевичем пришло более трех тысяч москвичей. Такого наплыва народа в районе Лубянки не наблюдалось давно. Люди шли и шли… Ветераны и действующие сотрудники «Альфы», офицеры ФСБ и других силовых ведомств. Что характерно: было много людей, не имевших никакого отношения к органам госбезопасности. Они пришли с цветами, чтобы отдать дань уважения начальнику штаба легендарной «Альфы» и одновременно выразить свой протест против разгула преступности и всего того, что творилось тогда в стране. Горько, но Героями России у нас часто становятся лишь после смерти.
В один из тех мучительных дней к Наталье Михайловне подошел кто-то из руководства: «Наташа, я не виноват. Ты же знаешь, он сам везде шел впереди». А она… отчетливо вспомнила события в Будённовске.
– Там погиб Дима Бурдяев, только женился, ребенку было полгода. Толя подошел к его родителям и сказал: «Я виноват». Вы понимаете, сколько нужно было иметь мужества, чтобы так поступить. Я это вспомнила, когда трагедия случилась с моим мужем.
Мы поженились в 1970 году, Группа «А» была создана в 1974-м. То есть я никак не могла предполагать, где окажется мой муж. Были и срывы, и стрессы, и депрессии. Вокруг бурлит жизнь, а ты не знаешь, чего тебе ждать. Толя погиб, когда мне было сорок семь лет, а многие другие вдовы – много моложе. Девчонки.
Недавно корреспондент спросил меня, была ли я счастлива. Я ответила: «А что такое счастливая жизнь?». Несмотря на все стрессы, я получила от мужа очень много. И по житейскому, и по женскому опыту. До последнего времени у нас с ним были, как говорят наши дети, романтические вечера. Мало ресторанов в Москве, куда бы мы с ним вдвоем не ходили. Я приезжаю, он ждет меня с букетом… Зная, как мне достается из-за его тяжелой работы, он очень снисходительно ко мне относился.
Его любимой песней была «Дорогая моя столица, золотая моя Москва!». Высоко ставил фильм «Офицеры», а еще русскую сказку «Аленький цветочек» – именем ее главной героини, Настеньки, Анатолий Николаевич назвал свою младшую дочь, которой в этом году исполнилось девятнадцать лет. Старшая, ей сейчас двадцать пять, родилась, когда папа находился на задании далеко от Москвы. Вернувшись, привез огромный букет, сказав: «Назовем Наташенькой в твою честь. Теперь у меня две Наташи – маленькая (Н. М. невысокого роста) и малюсенькая!»… Я знаю, уверена, что в последние минуты жизни он думал о нас.
Итак, он прошел все горячие точки: Афганистан, Чечню, Будённовск, Первомайское — и не был даже ранен. Погибнуть в Москве – это ли не судьба!
«Сотворим что-нибудь невероятное, невозможное, потом оглянемся и поразимся: как же мы это сделали? Вот что такое дух!» – любил говорить Савельев. И сегодня, думая об этом человеке, ушедшем далеко от нас вперед, мы можем поразиться силе его духа, сформировавшего из простого рабочего паренька одного из командиров легендарной «Альфы»...

Павел ЕВДОКИМОВ
Фото Владимира СВАРЦЕВИЧА
и из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Только те способы защиты хороши, основательны и надежны, которые зависят от тебя самого и твоей доблести.

Николо Макиавелли

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum