TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Май 2008 года
     
ЛЕГЕНДЫ РАЗВЕДКИ: ПОД ПСЕВДОНИМОМ КЕНТ
     
 

Что не узнал Жан Габен

Поезд «Париж – Женева» плавно тронулся от перрона. В комфортабельном «салон-вагоне» пассажиры даже не почувствовали движения. К столику, за которым устроился Кент, подошел пассажир и попросил разрешения сесть рядом. Лицо попутчика показалось знакомым. Он первым представился: «Жан Габен».
Кент не раз видел его в кино. Соседство оказалось приятным. Жан был веселым, общительным человеком. За разговорами время в пути пролетело незаметно. Кент и Габен расстались искренне довольные друг другом. Причем француз так никогда и не узнает, что его попутчик был не менее выдающимся актером, бесподобно игравшим роль удачливого уругвайского бизнесмена.

Энтузиазм бурлил в крови

В 1924 году семья Гуревичей оставила Харьков и переехала в Ленинград. Одиннадцатилетний Толя продолжил учебу в новой школе. Ему нравились литература, история и немецкий язык. Скоро он стал председателем школьного совета Осоавиахима, играл в драмкружке, был «ворошиловским стрелком» и гордился знаком ГТО. После окончания школы юноша поступил на вечернее отделение рабфака института железнодорожного транспорта, затем в институт «Интурист» на французский факультет, готовивший специалистов для работы с иностранцами.
— Еще я входил в группу ПВО нашего района, уже в 1934 году был допущен к совершенно секретной работе — составлению мобилизационного плана, — рассказывает Анатолий Маркович Гуревич. — Когда узнали, что начинается война в Испании, мы с товарищами решили организовать группу по изучению испанского языка и выразили желание поехать в эту страну переводчиками-добровольцами. Энтузиазм бурлил в крови!

Лейтенант испанского флота

— В ноябре 1937 года меня записали лейтенантом в республиканский испанский флот и дали имя — Антонио Гонсалес, — вспоминает ветеран. — Должность называлась — адъютант-переводчик командира подводной лодки С-4. На ней я совершил поход из французского города Бордо в испанскую Картахену через контролируемый немцами Гибралтар. Командир подводной лодки Иван Бурмистров за выполнение этого задания стал первым подводником — Героем Советского Союза. Потом я участвовал в пристрелке торпед, служил адъютантом военно-морского советника Осипова, обеспечивал переход через границу советских летчиков. В сентябре 1938-го вернулся в Москву. Неожиданно меня вызвали к начальнику Главного разведывательного управления Гиндину и предложили службу в разведке. Сказали: «Будете шифровальщиком и радистом».

ЛЕГЕНДЫ РАЗВЕДКИ: ПОД ПСЕВДОНИМОМ КЕНТ

Оперативный псевдоним Кент

Через полгода Анатолий Гуревич по заданию командования под видом мексиканского туриста выехал из Москвы. Короткая остановка в родном Ленинграде, и 16 апреля 1939 года разведчик под оперативным псевдонимом Кент пересек границу СССР…
Его путь лежал через Финляндию, Швецию, Норвегию, Нидерланды во Францию.
В Париже он поменял мексиканский паспорт на уругвайский и стал Винсенте Сьерра. Затем прибыл в Брюссель, где встретился с Леопольдом Треппером (псевдоним Отто).
— Потребовалось время, — рассказывает Анатолий Маркович, — чтобы легализоваться в Бельгии в качестве уругвайского бизнесмена. Для налаживания связей в различных кругах общества, для приобретения экономических знаний, а также совершенствования французского, английского и немецкого языков я начал обучение в привилегированной школе «Селект скул» и в Брюссельском свободном университете… Сначала я занимался расшифровкой указаний из Москвы, подготовкой донесений. Они шли через представителя торгпредства в Бельгии.
В марте 1940 года Анатолий выполнил особое задание ГРУ: требовалось наладить прервавшуюся связь со швейцарской резидентурой, которую возглавлял Шандор Радо (псевдоним Дора). Тогда-то и встретил Кент в поезде Жана Габена. Используя свои связи бизнесмена, он выехал в Швейцарию к Радо, научил его пользоваться новым шифром и передал программу радиосвязи с Центром. Это обеспечило передачу информации от наших разведчиков в Швейцарии в Москву вплоть до 1944 года.
— А что за организацией была «Красная капелла»?
— Такой организации никогда не существовало. Это кодовое название сети антигитлеровского движения в Германии, присвоенное впоследствии разведгруппам в Германии, Бельгии, Франции, Швейцарии. Каждая из резидентур имела собственную связь с Директором, так в шифрограммах именовался центр в Москве. Это были и радиосвязь, и другие каналы передачи информации. Каждая разведывательная сеть была автономной и могла выходить на контакт с советскими разведчиками в других странах только по прямому указанию Москвы. И то в исключительных случаях.
— Вы возглавляли такую резидентуру?
— В мае 1940 года Бельгия была оккупирована немцами. Леопольд Треппер как подданный Канады вынужден был покинуть страну. Он выехал во Францию и возглавил там резидентуру, а мне было приказано возглавлять резидентуру в Брюсселе, так как уругвайские граждане не имели оснований бояться немцев. Моя легализация прошла успешно, еще до прихода немцев удалось установить нужные связи. Перед оккупацией Бельгии ко мне обратился чешский миллионер по фамилии Зингер, с семьей которого я проживал в одном доме, с просьбой покровительствовать его дочери Маргарет Барча. Она недавно овдовела и, имея на руках сына Рене, не захотела эмигрировать в США со своими родителями. Господин Зингер обещал передать мне деловые связи, которые не ограничивались только Бельгией. О состоявшейся беседе я сообщил в Центр и получил одобрение.
Благодаря помощи Маргарет Барча, которая позже стала моей женой, в январе 1941 года в Бельгии я создал акционерное общество «Симекско» и стал его президентом и директором-распорядителем. Сообщение об этом было официально опубликовано в бельгийском «Королевском вестнике».
— Чем занималась фирма «Симекско»?
— Это была торгово-закупочная организация. Она заключала договоры с солидными заказчиками, и в первую очередь с вермахтом — командованием немецких вооруженных сил на оптовые поставки оборудования, расходных материалов, инструментов и бытовых принадлежностей. Получался парадокс – советская разведка фактически работала на немецкие деньги. Мне удалось войти в контакт с деловыми кругами Бельгии и других стран, наладить сотрудничество со старшими офицерами немецких интендантских служб, которые не только способствовали работе фирмы «Симекско», но и были источниками информации, которая передавалась в Москву. Нам удалось даже получить пропуска для передвижения по оккупированным немцами территориям.

Предсказание Сталинградской битвы

— В октябре 1941 года по заданию Центра я выезжал в Чехословакию и Германию. Что, уверяю вас, не просто. В Праге удалось восстановить связь с чешской резидентурой. Затем поехал в Берлин восстанавливать связь с группой разведчиков-антифашистов. Там встретился с немецким офицером, референтом штаба авиации Германии Харро Шульце-Бойзеном (псевдоним Хоро). У него скопилась очень важная для Центра информация, которую он мне передал.
Имелись точные сведения о потерях германской авиации в первые месяцы агрессии против СССР, о самолетах, требующихся для пополнения ВВС, данные о количестве немецких самолетов в войне и возможностях предприятий по ежемесячному выпуску авиатехники.
Я узнал, что немцам удалось захватить русский ключ к шифрам, который использовали дипломаты Советского Союза за границей для связи с Москвой. Что абверу в Лиссабоне удалось завербовать руководителя разведки Комитета, возглавляемого Шарлем де Голлем, штаб которого находился в Лондоне.
Хоро сообщил о потерях германской армии на Крите, о высадке парашютистов вермахта под Ленинградом, о возможном использовании противником химического оружия против СССР, о том, что германской контрразведке удалось раскрыть английскую агентуру на Балканах. В Центр передавалось сообщение о дислокации ставки верховного главнокомандующего вермахта в Виннице.
Но особую ценность представляла информация о том, что гитлеровское командование изменило план своих боевых действий на 1942 год. (Был еще октябрь 1941 года, шла битва за Москву). Отказавшись от прежней идеи повторного нанесения удара по Москве, оно направляло войска в сторону Кавказа, в район Майкопа. Цель — завладеть богатым нефтью районом, поскольку нефти, получаемой Германией из Румынии, было недостаточно для войны. Ставилась задача по уничтожению войск Красной Армии западнее Дона, в направлении Сталинграда.
Видный российский историк Сергей Полторак отмечает, что информация по своей важности была фантастической! Она была передана «Главному хозяину» – Сталину. От имени которого через руководство ГРУ Кенту была объявлена благодарность и сообщалось о представлении к ордену.

Арест на конспиративной вилле

— 13 декабря 1941 года в Брюсселе не по моей вине произошел провал нашей резидентуры. Кроме того, как уже стало ясно после войны, гестапо предприняло беспрецедентные меры по поиску советских разведчиков. Была задействована вся мощь спецслужб Германии для захвата передатчиков и радистов.
В январе 1942 года с согласия Москвы я переехал во Францию и легализовался в Марселе, где находился филиал брюссельской фирмы «Симекско». Гестапо понадобилось время, чтобы сломить волю одного из наших захваченных радистов. 9 ноября 1942 года я был арестован вместе с Маргарет у себя на квартире в Марселе. Меня доставили в бельгийский форт Бреендонк, который в то время был тюрьмой для особо опасных военных преступников, затем перевезли в берлинскую тюрьму. В декабре 1942 года в Париже был арестован Треппер.
— Правда, что вас допрашивал сам Мюллер?
— Нас доставили ночью. А утром привели на допрос в кабинет начальника следственного отдела криминального комиссара унтерштурмфюрера Иоганна Штрюбинга. Там было много народа. Среди них был один в генеральской форме — шеф гестапо Мюллер. Он спросил: «Это тот юноша, который был президентом акционерного общества и содержал всю советскую разведку?». Последовал утвердительный ответ комиссара.
Мюллер был еще на нескольких моих допросах. Но сам никогда ни о чем не спрашивал. Когда меня проводили по коридору и он шел навстречу, то меня игнорировал. Более месяца я провел в тюрьме гестапо.

Своя игра на чужом поле

За несколько дней до 1943 года Кента привезли в Париж, в тюрьму Френ. Ему предложили радиоигру против Советского Союза в обмен на сохранение жизни. Как аргумент разведчику предъявляли материалы радиообмена между Центром и гестапо, отправленные фашистами от его имени. Кенту предложили включиться в игру. И он согласился, взяв при этом инициативу в свои руки.
— Я признавал то, что немцам уже было известно. В текстах для Центра я изменял стиль, манеру и прочие особенности своего «почерка», надеясь, что в ГРУ догадаются о моей работе под контролем.

Вместо дома – на Лубянку

— В июне 1945-го вместе с завербованными мною шефом зондеркоманды гестапо «Красная капелла – Париж» криминальным советником Паннвицем, радистом Стлука, секретарем Кемпа прибыл в Москву. Мне удалось во время проведения радиоигры не только завербовать Паннвица, но и сохранить и доставить в Москву документы гестапо по делу «Красной капеллы». Следы Маргарет и сына Мишеля я потерял в 1945 году.
С аэродрома нас увезли на Лубянку. Каждого в отдельной машине. В январе 1947 года особым совещанием при МГБ СССР я был, как гражданское лицо, приговорен к 20 годам заключения по статье 58-1«а» Уголовного кодекса. С января 1948 по октябрь 1955 года находился в лагерях Воркуты.
Вернувшись в Ленинград, продолжал добиваться полной реабилитации. В мае 1956 года обратился к Хрущеву с письмом о передаче моего дела в военную коллегию Верховного суда СССР. Ответ пришел быстро: арестовали прямо на работе и отправили в лагерь в Мордовию. Освободили в июне 1960 года. Два года после этого жил в Луге. Ленинград был для меня закрыт.

В гестапо тайн не выдавал

Полностью реабилитирован Анатолий Маркович был 22 июля 1991 года. До этого дня даже жена Лидия Васильевна Круглова не знала, кем был во время войны ее муж. Он говорил ей, что работал в торгпредстве, провинился там, вот и попал в лагерь. Заключение о реабилитации подписал заместитель генерального прокурора СССР — главный военный прокурор генерал-лейтенант юстиции А.Ф. Катусев. Вот фрагмент этого большого документа:
ЛЕГЕНДЫ РАЗВЕДКИ: ПОД ПСЕВДОНИМОМ КЕНТ

«…установлено, что Гуревич в 1939–1945 гг., выполняя на оккупированной фашистами территории Западной Европы специальное задание Главного разведывательного управления, будучи по независящим от него обстоятельствам арестованным, не совершил преступных действий, направленных на подрыв военной мощи, государственной независимости и территориальной неприкосновенности СССР.
На допросах в гестапо скрыл свое настоящее имя, не сообщил сведений, составляющих государственную тайну, не выдал известных ему сотрудников и агентов советской резидентуры, не установленных фашистскими карательными органами, и своими действиями препятствовал их выявлению.
Подтверждение им в ходе допросов в гестапо сведений, ставших известными противнику из других источников, на предварительном следствии ошибочно квалифицировано как выдача государственной тайны.
Действуя в особо сложной обстановке, Гуревич без цели перехода на сторону врага дал ложное согласие немецкой контрразведке на участие в радиоигре, известной Главному разведывательному управлению и не причинившей ущерба советскому государству. При этом он в интересах СССР, исполняя возложенные на него обязанности, принял меры к сохранению жизни советскому резиденту Озолсу и другим советским разведчикам. Выполняя задание Главного разведывательного управления, завербовал и доставил в Москву руководителя немецкой зондеркоманды и его помощников, а также ценные документы гестапо.
За измену Родине Гуревич постановлением особого совещания при МГБ СССР от 18 января 1947 г. к уголовной ответственности привлечен необоснованно».
— Справедливость восторжествовала, — подытожил ветеран. – А в ноябре 1990 года я узнал, что Маргарет выжила в лагере и умерла в 1985 году, а Мишель жив и проживает в Испании. Сын нашел меня, и в феврале 1991 года мы встретились в Ленинграде. Он каждый год сюда приезжает, а перезваниваемся каждое воскресенье. У меня растет в Испании внук Саша, который гордится дедушкой, а его друзья завидуют: ведь он дрался за Испанию.

Кента помнят и знают в Европе

Лидия Васильевна Круглова — жена Анатолия Марковича — в конце декабря 2006 года ездила вместо мужа в Брюссель на встречу, посвященную годовщине памяти советских разведчиков, схваченных фашистами в Бельгии. Принимал ее российский посол.
— Были гости из самых разных стран, заслуженные люди, генералы, родственники разведчиков «Красной капеллы». Я выступала с сообщением, которое мне подготовил Анатолий Маркович. Стояла абсолютная тишина. Когда я закончила чтение, раздался шквал аплодисментов! Кента чтят и помнят в Западной Европе.
И еще один пример. В 1995 году Гуревича с женой пригласили в Париж. Оказавшись в районе Елисейских полей, он рассказал ей, что в одном из этих зданий размещался филиал его компании «Симекско». Они подошли и попробовали зайти внутрь. Но бдительный охранник встал на пути. Однако когда он узнал, что это Кент, все преграды были сняты. Им тогда сказали также, что бывшему разведчику оплатят все расходы за поездки по городу на такси. Но когда гости из России после поездки попросили у водителя талончик, он взволнованно заявил: «Чтобы я брал за проезд с самого Кента! Это счастье, что я его вез!».
Накануне по французскому телевидению прошла программа, в которой принимали участие Анатолий Гуревич и автор довольно предвзятой книги «Красная капелла» Жиль Перро. Тогда Кента увидела и услышала по телевидению вся Франция. И приветствовала его!

Патриот России

Анатолию Марковичу поступали различные заманчивые предложения. Так, друг его сына, испанский миллиардер, шоколадный магнат, предлагал Гуревичу шикарное жилье, деньги, все блага. Не поддался Кент искушению. Не променял пятый этаж своей кооперативной «хрущевки» на ореховые сады Испании.
— Что главное для разведчика, какие качества? — спрашиваю Анатолия Марковича.
— Нужно очень любить свою Родину.
— Он патриот России, — добавляет Лидия Васильевна. – Годы лагерей и гестаповских застенков, унижений, игнорирования не озлобили его. Поэтому и живет.
Помнят о нем в народе. Помнят испанские интернационалисты и антифашисты в Западной Европе, воркутинские и мордовские зеки, труженики предприятий, на которых добросовестно работал бывший резидент Кент, ветераны Вооруженных сил и школьники, студенты, перед которыми он неоднократно выступал. У Гуревича много друзей. В петербургских школах имени Сервантеса и № 181 есть уголки, посвященные отважному разведчику и прекрасному человеку.

Неужели только березовый сок?

В 1991 году одна из центральных газет сообщила, что в ряд легендарных разведчиков, таких как Рихард Зорге, Николай Кузнецов, Рудольф Абель, вернулся ещё один – Анатолий Маркович Гуревич.
Только вот почему он по достоинству не отмечен наградами за службу Родине? За многолетнюю военную службу не получил ни копейки компенсации? Неужели, как в песне, и впрямь у резидентов одинаковая судьба — Родина щедро поит их лишь березовым соком. Березовым соком…

Юрий МАЛЁКИН
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Если вы будете нас взрывать, мы уменьшим вам поставки динамита.

Аркадий Давидович

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum