TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Май 2009 года
     
Опыт, оплаченный кровью: Смертельный укус «Цербера»
 
 

Мобильные группы спецназа ВС ЮАР (recces), действующие совместно с боевиками антиправительственного Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА), развернули в 80-е годы ХХ века настоящую охоту в воздушном пространстве Анголы за «всем, что летает». Как стало известно сейчас, большая часть кубинских, советских и принадлежащих правительству Анголы самолетов и вертолетов были сбиты именно южноафриканцами из специальных групп т.н. «cacadores», («охотников» - порт.). Но тогда авторами всех диверсий и терактов объявлялись «повстанцы» УНИТА.
В 1984 -1985 гг. командиром одной из таких групп являлся капитан южноафриканского спецназа Андре Дидерикс (Дидис). Именно он 25 ноября 1985 года отдал приказ о пуске ракеты ЗРК по советскому самолету Ан-12 с бортовым номером 11747. Тогда погибли 7 членов экипажа и 15 пассажиров. Этой операции южноафриканское командование присвоило кодовое название «Цербер». Но это была не первая жертва команды Дидерикса в Анголе.

Опыт, оплаченный кровью: Смертельный укус «Цербера»

Мы не боимся никого, кроме Бога

В СЕРЕДИНЕ 1984 года руководство южноафриканского спецназа, явно обеспокоенное размахом советской и кубинской военной помощи Анголе и неспособностью УНИТА сдержать натиск правительственных войск, приступило в рамках сверхсекретного проекта D40 к созданию небольших диверсионных групп и засылке их на ангольскую территорию. Главной целью диверсантов стало минирование и подрыв мостов, тоннелей, аэродромов. И уничтожение самолетов и вертолетов.
К проекту привлекались наиболее опытные военнослужащие 5-го reconnaissance commando (recce), личный состав которого в большинстве своем состоял из чернокожих. Его девизом стали слова «We fear naught but god» («Мы не боимся никого, кроме Бога»). Это подразделение южноафриканского спецназа изначально предназначалось для особых, дерзких операций, связанных с проникновением в боевые порядки противника, его штабы и другие структуры, туда, где появление человека со светлой кожей вызвало бы подозрение.
В 1980—1981 гг. в южноафриканских специальных силах произошла реорганизация, и reconnaissance commando были переименованы в разведывательно-диверсионные полки (reconnaissance regiments). Изменения коснулись и структуры 5-го recce. Полк разбили на пять оперативных групп (operational commando), получивших соответственно коды 5.1, 5.2, 5.3, 5.4 и 5.5. Первые четыре группы были боевыми, а пятая — учебно-тренировочной. Поскольку в состав этого полка входили в основном аборигены-африканцы, то и были избраны соответствующие девизы на местных наречиях. Для operational commando 5.1 — «Komesho nonyati» («Вперед с яростью»). Operational commando 5.3 обзавелась девизом «Pamberi ne hondo» («Да здравствует война»), а оперативная группа 5.2 избрала английский слоган «Camels don’t cry» («Верблюды не плачут»).
Автору незнаком боевой девиз оперативной группы 5.4, но зато точно известно, что именно она в 1984 году стала основой для формирования т. н. малых диверсионных команд (small teams), которые в составе двух — четырех, иногда и более человек засылались в Анголу. Бойцы спецназа, среди которых были как чернокожие, так люди с европейской внешностью, были оснащены трофейным оружием, в том числе и советскими ЗРК «Стрела-1» и ПЗРК «Стрела-2 М». Эти группы были нацелены на уничтожение «небесных ласточек» и действовали в тесном взаимодействии с подразделениями УНИТА.

«Катамараны» правят бал

ПОСЛЕ начала активных действий малых диверсионных групп 5-го reconnaissance regiment в Анголе, им была поставлена задача наведения авиации ЮАР для нанесения бомбовых ударов по объектам на юге Анголы. Кроме того, они должны были попытаться воспрепятствовать регулярному воздушному сообщению в районах Куито-Куанавале и Менонге. Эти операции южноафриканского спецназа получили кодовые названия «Катамаран-1» и «Катамаран-2». Непосредственным исполнителем стала группа из шести разведчиков во главе с капитаном Дидериксом. Для выполнения поставленной задачи в распоряжении у диверсантов имелось мощное и эффективное средство — трофейный советский комплекс ЗРК 9 K31 «Стрела-1», смонтированный на шасси БРДМ-2. Группа заняла позицию в районе реки Гимбе, хорошо замаскировав ЗРК среди растительности. Охрану подступов к позиции южноафриканских охотников «за небесными ласточками» обеспечивала рота солдат УНИТА.
Почти месяц южноафриканцы провели в ожидании: подходящих целей в зоне досягаемости ракет «Стрелы-1» долго не появлялось. Однако в один из дней наблюдатели доложили, что к позициям приближается самолет. Это был небольшой транспортный «Дорнье». После захвата цели тепловой головкой самонаведения оператор ЗРК сержант Хаммер Страйдом по команде Дидерикса произвел пуск ракеты. Она успешно вышла из пускового контейнера, достигла самолета и взорвалась в районе хвостовой части фюзеляжа. «Дорнье» потерял управление и, кувыркаясь в воздухе, устремился к земле.
Добравшись до места падения «Дорнье», южноафриканцы и сопровождавшие их унитовцы обнаружили, что все находившиеся в самолете, а ими оказались пятеро кубинских военнослужащих, погибли. При столкновении с землей самолет разрушился, и из него на землю вывалились холщовые мешки, туго набитые бумажными пачками. Это оказались денежные банкноты ангольского национального банка, увы, неконвертируемые кванзы.

Опыт, оплаченный кровью: Смертельный укус «Цербера»

Позже при обыске тел летчиков и осмотре самолета были найдены финансовые ведомости. Южноафриканцы поняли, что сбили «воздушного инкассатора», самолет, который перевозил жалованье для кубинских солдат и офицеров — по примерным оценкам, несколько сотен тысяч кванз. Ангольские деньги, личные вещи пилотов, их одежда были разграблены мародерами из УНИТА. Весь эпизод со сбитым «Дорнье» и россыпи «дензнаков» вокруг самолета были засняты на кинокамеру одним из южноафриканских военнослужащих. Запись позже предъявили своему командованию как доказательство успешной работы группы в Анголе.
После уничтожения и разграбления кубинского самолета унитовцы намеревались срочно покинуть место засады. Это была обычная практика ангольских партизан, опасавшихся, что сбитый самолет начнут искать, обработают район огнем с воздуха или высадят десант спецназа. Однако капитан Дидерикс придерживался прямо противоположного мнения. Он также рассчитывал, что пропавший самолет будут искать, а значит, представится шанс атаковать еще один или несколько летательных аппаратов. Он приказал группе охраны остаться, ЗРК перебазировать на другую позицию, а сбитый «Дорнье» тщательно замаскировать. Командир отряда УНИТА был явно недоволен, но ему пришлось подчиниться южноафриканскому офицеру.
Предположения диверсантов вскоре подтвердились. К концу дня наблюдатели засекли шум винтов — это был транспортный вертолет СПС (службы поиска и спасения). Дождавшись, когда Ми-8 войдет в зону поражения, Дидерикс отдал команду сержанту Хаммеру Страйдому на пуск ракеты. Она успешно захватила цель и взорвалась рядом с машиной. При взрыве, видимо, были сразу повреждены топливные баки — вертолет превратился в огненный шар и рухнул на землю, примерно в 500 метрах от позиций ЗРК. На месте его падения тут же образовался большой черный столб дыма. Этот вертолет стал второй жертвой людей Дидерикса в Анголе.

Последний рейс 747-го

СЛЕДУЮЩИЙ «визит» диверсантов группы Дидерикса в Анголу пришелся на конец 1985 года. Как раз тогда, в ноябре 1985 года, и был сбит советский военно-транспортный самолет Ан-12, летевший под флагом «Аэрофлота». По официальным данным, в результате этой трагедии лишились жизни 22 человека. Южноафриканцы утверждали, что «погибших было 28, из них 11 русских советников».
Сбитый советский Ан-12 входил в состав авиаотряда Главного военного советника в Анголе. И хотя они входили в состав советской военно-транспортной авиации, но летали под флагом «Аэрофлота».

Опыт, оплаченный кровью: Смертельный укус «Цербера»
зенитно-ракетный комплекс «Стрела-1» на базе БРДМ-2

Этот рейс в Анголе для экипажа Ан-12 с бортовым номером 11747 из состава 369-го полка ВТА ВВС СССР (пункт постоянного базирования — Джанкой) был самым обычным. Командир экипажа капитан Сергей Лукьянов десятки раз пилотировал свою машину по маршруту Луанда — Лубанго — Куито — Куанавале — Менонге. И затем обратно, в Луанду. Возил все: солдат и офицеров (живых, раненых и убитых). Продовольствие, медикаменты, гуманитарную помощь. Простых ангольцев с их нехитрыми пожитками, которым посчастливилось попасть на рейс советского «Аэрофлота». Транспортный отсек «Антонова» забивался под завязку какими-то мешками, тюками, ящиками… Оценка веса часто производилась на глаз — никакого взвешивания в боевых условиях не проводилось. Обеспечение безопасности возлагалось на соответствующие ангольские службы. Но — это условно. Единственное, чего удалось добиться — все вооруженные пассажиры были обязаны сдавать свои стволы экипажу. И получали их только после посадки.
Конечно, наши самолеты возили и оружие, и боевую технику, и боеприпасы — страна воюющая. Но в тот день, 25 ноября 1985 года никакого оружия на борту не было. Экипаж торопился: на сегодня было спланировано два рейса. После возвращения в Луанду — снова вылет. Напряженный день. В 10.45 самолет приземлился в Куито-Куанавале. В 11.20 он взлетел и взял курс на Менонге. На борту кроме экипажа из семи летчиков находились 15 человек: советские военные советники, специалисты и ангольские военнослужащие, летевшие в Луанду по служебным делам. В Менонге должны были взять на борт еще человек 10—15.
При подлете к Менонге в 43 км от аэродрома экипаж доложил, что один из двигателей поражен ракетой с земли и в нем начался пожар. Капитан Сергей Лукьянов принял решение идти на вынужденную посадку. Однако спустя 47 секунд после поражения двигателя ракетой у самолета разрушилось крыло, он потерял управление и столкнулся с землей…

«Цербер» — тварь кусачая…

ЭТОЙ операции, проводившейся в период с 11 октября 1985 по 3 декабря 1985 года, южноафриканское командование присвоило кодовое название «Цербер» (в греческой мифологии — огромный трехголовый пес со змеиным хвостом). Диверсанты несколько недель находились в засаде. Практически в том же самом месте, в районе реки Гимбе, где несколько месяцев назад они уничтожили кубинский «Дорнье» и вертолет Ми-8. Южноафриканцы опять прибегли к помощи уже доказавшего свою эффективность ЗРК «Стрела-1» на шасси БРДМ-2. Шли дни, а удачного момента для пуска ракеты не появлялось. И вот настало утро 25 ноября 1985 года…
О том, что произошло в этот день, Андре Дидерикс вспоминает так: «Было утро, и мы только-только закончили нашу молитву. Все разошлись на свои позиции, а мы с нашим доктором остались, чтобы приготовить кофе. Небо было абсолютно безоблачным.
Кофе еще не успел свариться, как мы услышали безошибочно опознаваемый звук моторов русского транспортника Ан-12. Самолет приближался со стороны Куито-Куанавале. Мы приготовились. Вскоре мы увидели самолет. Он шел на небольшой высоте, и мы тут же поняли, что он находился в пределах досягаемости ЗРК. Кристи Смит, наш официальный фотограф, приготовился заснять пуск ракеты. Как только Хаммер Страйдом (оператор ЗРК. — С.К) сообщил, что ракета захватила цель, я отдал приказ на поражение. Ракета попала в один из двигателей на левом крыле, тот, что ближе к фюзеляжу. Поначалу казалось, что попадание не повлияло на полет «Антонова», но через пару секунд показался шлейф дыма, и самолет изменил курс. Я следил за падающим транспортником в бинокль. Я видел, как почти у самой земли самолет перевернулся и скрылся за деревьями. В следующую секунду мы увидели огромное облако черного дыма, взметнувшееся в небо. «Антонов» был уничтожен полностью. Мы быстро свернулись и направились на базу».

От таких «прогулок» быстро седеют волосы

ПОСЛЕ того как прервалась связь с экипажем Ан-12, командование кубинских войск гарнизона в Менонге подняло в воздух истребитель МиГ-21. Летчик вскоре обнаружил место падения самолета, оно находилось в зоне, контролируемой УНИТА. При облете сбитого Ан-12 кубинский самолет был атакован ракетой ПЗРК. Судя по воспоминаниям капитана Дидерикса, его группа не имела к этому отношения — скорее всего это действовало одно из подразделений УНИТА. Кубинскому летчику удалось успешно катапультироваться и спастись. В течение недели он самостоятельно выбирался из зоны, контролируемой УНИТА.
Кубинское командование в Менонге стало срочно формировать бронеколонну для выдвижения в район падения Ан-12. Но нужна была поддержка с воздуха. У кубинцев на аэродроме боевых вертолетов не оказалось. Были только ангольские. Но те лететь отказывались, ссылаясь на отсутствие подготовленных экипажей. Или просто боялись. Пришлось дожидаться, пока в Менонге не прибудут наши пилоты — их собирали по всей стране.
Один из них, Юрий Маевский, вспоминал: «Я, тогда еще капитан, находился в Анголе с января 1984 по декабрь 1986 года в должности специалиста при командире звена вертолетов Ми-24 (экспортный вариант Ми-25). Наша, то есть, конечно, ангольская, эскадрилья, но мы себя от них не отделяли, базировалась в то время в городе Луэна, провинция Мошику. Нас, специалистов летного состава, работавших в эскадрилье, было четверо: майор Михаил Песченко — специалист при командире эскадрильи, я, капитан Петр Чуйков — летчик-оператор и Александр Дегтярь — борттехник-инструктор». Скоро в Менонге прибыли летчик-инструктор Дмитрий Кутонов и Юрий Неверов, который выполнял в Анголе обязанности инструктора-штурмана. Из советских летчиков сформировали два экипажа. Один во главе с Дмитрием Кутоновым, другой — Юрием Маевским.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление. Читающие эти строки должны знать: эти наши вертолетчики находились в Анголе не для выполнения боевых заданий, не для штурмовки позиций противника, эвакуации раненых, доставки боеприпасов в окруженные бригады и т. д. Все они командировались в страну не воевать, а обучать ангольцев. Для осуществления инструкторских полетов, оказания практической помощи в отработке техники пилотирования ангольскими летчиками, в ремонте и эксплуатации вертолетов Ми-8, Ми-17 и Ми-25 (Ми-24).
Вот свидетельство того, что на самом деле делали в Анголе советские вертолетчики, обязанностями «по контракту» которых было просто обучение ангольцев. Юрий Неверов писал в письме к своему товарищу Владимиру Проходцеву такие пронзительные строки: «Летаю на Ми-8, уже облетел весь юг страны. Уже три раза бывал в воюющих бригадах. Первый раз повезли генерала. Прилетели, а он говорит: «Не та бригада, давай вперед на 6 км». Залетели за линию фронта на 6 км, стали разворачиваться назад, и тут трассы со всех сторон из крупнокалиберного перед носом. Благо облачность была на 550 метров, а мы шли на 500 метров, этим и спаслись. Сели в бригаде, и тут миномётный обстрел. Все по норам, под БТР лезут, грохоту, как на войне. 15 минут просидели, загрузили раненых и улетели».
Часто, когда ангольские бригады попадали в окружение, именно нашим вертолетчикам командование ставило задачу на эвакуацию советских военных советников и раненых. Юрий Неверов вспоминал в письме боевому товарищу о таком эпизоде: «Юаровские войска окружили три ангольские бригады, там было 27 наших, вот мы их и вывозили двумя рейсами. Южноафриканцы установили ЗРК вокруг бригад и взяли их в треугольник. А снабжение ангольских бригад было возможно только вертолётами. С 200 метров сбрасывали продукты и боеприпасы. Было сбито четыре вертолёта Ми-24, два Ми-8 и два самолета Миг-23. Вот в это пекло мы летали два раза.

Опыт, оплаченный кровью: Смертельный укус «Цербера»
Сбит еще один МиГ-23 правительственной армии

Писать не буду, как нас долбили, сам представляешь. Скажу одно: на предельно малой высоте пролетели 142 км ломаным маршрутом через ЗРК по карте 10-километровке и вышли точно. Я до сих пор не могу поверить — отделались 15 пробоинами. Прошли над юаровскими окопами на высоте 5—10 метров. У меня скоро от таких «прогулок» волосы поседеют. Всего таких полётов было 6. Остальные полёты по перевозке продуктов и боеприпасов. Возили раненых — это финиш. Люди без ног, рук и даже ни пикнут, у одного бок оторвало с рёбрами, на внутренностях запеклась кровь, он даже не стонет. Выносливые, черти».
Думаю, что, прочитав эти строки, написанные погибшим в Анголе нашим летчиком, уже никто не станет думать, что командировки в Анголу были эдакой прогулкой по Африке. За экзотикой и высоким заработком. В Анголе велись настоящие боевые действия. И советские люди участвовали в них. К сожалению, от таких «прогулок» не просто седели волосы…

Фюзеляж был похож на решето…

АНГОЛЬСКОЕ командование 6-го военного округа направило в район группу глубинной разведки разведуправления округа. Но вплотную подобраться к самолету не смогли: местность вокруг простреливалась унитовцами, а подходы к самолету были заминированы. При попытке проделать проход, разведчики потеряли от взрыва мины одного бойца.
Данные, собранные ангольской разведгруппой, были использованы кубинскими войсками, которые по просьбе ГВС организовали специальную войсковую операцию в район катастрофы. В составе колонны, выдвинувшейся в район падения Ан-12, находились кубинская танковая рота, подразделение саперов. Колонна несколько раз подверглась нападениям подразделений УНИТА. По воспоминаниям наших военных советников, в ходе боев погибли и были ранены до десяти кубинских военнослужащих, в том числе погиб командир кубинской танковой роты.
А утром 27 ноября 1985 года для авиаподдержки кубинской колонны вылетела пара вертолетов Ми-17 с советскими экипажами. При штурмовке позиций унитовцев один из вертолетов был сбит. Экипаж в составе Дмитрия Кутонова, Юрия Неверова и Александра Дегтяря погиб. Погибли также двое ангольских военнослужащих, которые находились на борту. Второй вертолет, пилотируемый Юрием Маевским, ничем не смог им помочь. Объятая пламенем машина Кутонова и его товарищей рухнула на землю и взорвалась: граната из РПГ, выпущенная унитовским повстанцем, пробила топливный бак Ми-17.
Тот случай хорошо помнит ветеран Анголы Сергей Кононов: «Наши вертолеты работали двумя бортами по наземной цели. Летчики договорились, что работают один раз. Зашли, дали залп НУРСами. Ведущий с первого захода увидел, что ракеты прошли мимо цели. Ведомый же отработал точно. У них, как говорили, сработал азарт, и летчики решили сделать второй заход. Засекли цель и решили подавить ее наверняка. Но их сбили. Сгорели все трое. Вытаскивали два дня».

Опыт, оплаченный кровью: Смертельный укус «Цербера»
Памятник командиру сбитого в Анголе советского самолета Ан-12 капитану Сергею Лукьянову
Кубинцам действительно удалось пробиться с боями к месту падения Ан-12 и Ми-17 только на вторые сутки. Выйдя к «точке», они обнаружили, что оба экипажа и все пассажиры погибли. Участники спасательной операции отмечали необычный характер повреждений фюзеляжа Ан-12: «отдельные части фюзеляжа были похожи на решето, повсеместно имелись круглые отверстия разного размера, как будто раскаленным шилом в масло». Тогда они не знали, что самолет сбит своим же, советским оружием. Останки летчиков были перевезены в Менонге, затем отправлены Луанду и в цинковых гробах эвакуированы в СССР рейсовым самолетом «Аэрофлота».
Шесть погибших в Анголе членов экипажа самолета Ан-12: командир капитан Сергей Лукьянов, старший лейтенант Алексей Никитин, капитан Владимир Журкин, старший лейтенант Виктор Осадчук, прапорщик Сергей Гришенков и прапорщик Владимир Шибанов — были похоронены на кладбище в Джанкое. Позже там был установлен памятник-мемориал. Седьмой член экипажа, бортпереводчик, курсант ВКИМО Сергей Шолмов, был похоронен на родине в г. Ульяновске. Его имя сегодня носит улица и общеобразовательная школа № 13 в Засвияжском районе г. Ульяновска. Сгоревшие вертолетчики Ми-17 Дмитрий Кутонов, Юрий Неверов и Александр Дегтярь также были похоронены на родине.
Среди погибших пассажиров Ан-12 находилось несколько советских военных советников. По южноафриканским данным — 11 человек. Точные данные мне неизвестны. Как и фамилии этих людей. Архивы наши до сих пор засекречены.

Дидерикс по прозвищу Дидис

А КАК ЖЕ человек, диверсант, который отдал приказ о пуске ракеты по самолету с эмблемой гражданской компании «Аэрофлот»? Тот самый капитан южноафриканского спецназа Андре Дидерикс по прозвищу Дидис? Что стало с ним?
Мы знаем, что он продолжил службу в спецназе и дослужился до полковника. После операции «Цербер» он неоднократно принимал участие во многих диверсионных акциях за рубежом: в Анголе, Мозамбике, Зимбабве. Действовал успешно. Был награжден. Не раз. Накопил солидный опыт диверсанта и разведчика, который был по достоинству оценён. С 1988 по 1991 год полковник Дидерикс передавал его молодежи, будучи начальником Школы южноафриканского спецназа (Special Forces School) в Дурбане. Затем вышел в отставку. Трудился на ниве частной охраны. Умер в 2005 году. От рака.
Сожалел ли Андре Дидерикс о том, что 25 ноября 1985 года отдал приказ уничтожить транспортный самолет «Аэрофлота» в Анголе, в результате катастрофы которого, по его же признанию, «погибли 28 человек, включая 11 русских советников»? Этого мы не знаем. Но судя по его послужному списку, спецназовец не терзался угрызениями совести. Он был профессионалом. Но, с другой стороны, тогда в Анголе он прекрасно понимал, что сбитый Ан-12 принадлежал СССР и летел под флагом «Аэрофлота»! Это ясно из его воспоминаний.
А СССР и ЮАР не находились в состоянии войны! Почему капитан спецназа ЮАР хладнокровно отдал приказ на уничтожение самолета, принадлежащего другой державе, который по всем формальным признакам являлся гражданским воздушным судном? Предвижу возражения: мол, всё это издержки холодной войны, противостояния двух систем и т. п.
Но давайте представим, что в том же 1985 году диверсионная группа неизвестной национальной принадлежности сбивает над территорией ЮАР ракетой с земли южноафриканский транспортный самолет. Летевший, скажем, по маршруту Йоханнесбург — Виндхук (Намибия) — Рунду (военная база ЮАР в Намибии). Самолет гражданский. На его борту, пусть даже не оружие, а, скажем, имущество «двойного назначения»: военная форма, горючее и запасные части и пр.). И все это «хозяйство» предназначено для подразделений спецназа армии ЮАР, тайно действующих на территории суверенного государства Ангола, и частей антиправительственной группировки УНИТА (повстанцев, партизан, «борцов за свободу», если хотите), которым помогает ЮАР.
Я представляю, какой бы вой подняли власти ЮАР и южноафриканская пресса! И как бы они назвали диверсантов, «сбивших гражданский самолет и погубивших летчиков и пассажиров мирного рейса», летевших в Рунду, на военную базу южноафриканской армии в Намибии. Территорию, между прочим, в то время незаконно оккупированную ЮАР. Ответ очевиден: бандиты, террористы, преступники. Этот синонимический ряд можете продолжить сами.
На этом можно было бы закончить. Если бы эта воображаемая диверсия на территории ЮАР была бы из разряда «буйных фантазий» автора. Но это не фантазии.

А если бы был приказ?

НАЧИНАЯ с 1984 года в Анголе работала большая группа советских спецназовцев из спецподразделения КГБ СССР «Вымпел», который создавался для выполнения специальных заданий за рубежом. Советские руководители КГБ понимали, что в условиях холодной войны необходимо иметь под рукой подразделение, готовое в случае необходимости начать активные действия в тылу противника. Задача — быть в готовности хорошенько «пошуметь». Поставить противника в такие условия, чтобы он понял: на любой его шаг, любую провокацию всегда найдется адекватный ответ. И не только в Европе и Америке. Но и в Африке, и Азии. Представители «Вымпела» действовали во многих странах третьего мира — Анголе, Вьетнаме, Никарагуа, Мозамбике, а также на Кипре и Мальте.
Сотрудники «Вымпела» работали в Анголе в качестве советников. Помогали ангольцам создавать специальные подразделения по борьбе с бандитизмом. Но одновременно работали и «на себя», отрабатывая методы и приемы действий в условиях «африканской действительности». Прикидывали цели, выбирали объекты возможного воздействия на противника, прорабатывали возможные варианты проведения операций (как учебных, так и боевых) и средства для их осуществления. В том числе и в сопредельных с Анголой странах. За несколько лет через Анголу прошло несколько десятков сотрудников «Вымпела». Среди них А. Михайленко, П. Суслов, В. Кикоть, К. Сивов, В. Уколов, Ю. Пеньков, В. Смыслов, А. Евглевский, а также руководитель спецгруппы «Зенит» во время штурма дворца Амина в Афганистане Я. Семёнов.
Сотрудник «Вымпела» Петр Суслов с товарищами в течение нескольких лет буквально с нуля создал в Анголе управление специальных операций министерства внутренних дел Анголы. За отвагу и благородство ангольцы дали ему «nome de guerra» (военное имя) — «Valente» (Храбрый). Он проработал в стране около четырех лет. За это время подготовил десятки спецназовцев и непосредственно сопровождал несколько важнейших операций против диверсионных групп южноафриканского спецназа recces и 32-го батальона «Буффало». Но самое главное — П. Суслов и его товарищи создали в Анголе систему. Заложили фундамент. Базу высокопрофессионального спецназа.
Когда я задал Петру Евгеньевичу Суслову вопрос, могли ли он и его люди, работавшие в Анголе, в случае получения приказа «адекватно» отреагировать на диверсии южноафриканского спецназа против экипажей советских самолетов или судов в Анголе, он задумался. А потом ответил:
«Наш спецназ не воевал на юге Африки. Те байки, которые сочиняют некоторые недобросовестные люди о наших «походах в джунгли Анголы и пески Намибии» — это форменный бред. Мы не ходили в спецрейды по Анголе и Намибии. И боевых потерь там у нас не было. Но мы были готовы. И реально могли бы выполнить подобное задание в ответ на ущерб, нанесенный нашим соотечественникам и нашей собственности в Анголе. Но приказа такого не поступало. Приказ об использовании людей из «Вымпела» за рубежом тогда мог отдать только председатель КГБ. И только письменно. Был бы приказ — действовали бы соответственно».
Да, возможностей «Вымпела» хватало, чтобы адекватно отреагировать на выпады против наших соотечественников. И не только в Анголе, но и на территории Намибии и ЮАР. И вряд ли Дидерикс и его люди действовали бы в Анголе с той же степенью свободы и продолжали бы сбивать «небесные ласточки», если бы знали, что под прицелом находятся их собственные самолеты и корабли в ЮАР. И в ответ на каждую диверсию в Анголе можно было бы запросто получить обломки южноафриканского «Геркулеса» или «Трансвааля» где-нибудь под Йоханнесбургом или Преторией. Уничтоженных также безжалостно и хладнокровно, как спецназ ЮАР уничтожил в ноябре 1985 года советский самолет Ан-12, летевший под флагом «Аэрофлота». Но вот приказа такого не было…

Автор благодарит Сергея Карамаева за помощь, оказанную в подготовке материала.

Сергей КОЛОМНИН
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum