TraserH3.ru
Актуально
Реклама
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика


 

        Май 2010 года
     
Без грифа «секретно»: Отлетался. Расчет советского ЗРК поставил точку в карьере Пауэрса
 
  Без грифа «секретно»: Отлетался. Расчет советского ЗРК поставил точку в карьере Пауэрса

«1 мая 1960 года во время парада на Красной площади Никита Сергеевич Хрущев нервничал. То и дело к нему подходил военный. После очередного доклада Хрущев вдруг сдернул с головы шляпу и широко улыбнулся», – вспоминал Алексей Аджубей, зять Н. С. Хрущева.
Главе советского государства было отчего ликовать. После неоднократных безуспешных попыток, ценой неимоверных усилий и не без человеческих потерь с нашей стороны в районе Свердловска зенитной управляемой ракетой комплекса С-75 был сбит американский высотный самолет-разведчик U-2, а его пилот, Фрэнсис Гэри Пауэрс, сумевший успешно выброситься с парашютом, был подобран колхозниками и передан «куда надо». Вскоре мировой общественности были представлены доказательства шпионской деятельности США против Советского Союза, а затем на открытом процессе был судим и сам Пауэрс. Что примечательно: государственным обвинителем на суде выступал генеральный прокурор СССР Роман Руденко – тот самый, кто в 1946 году выступал от имени Советского Союза на Нюрнбергском трибунале, а через семь лет  вел следствие по делу самого Лаврентия Берии.

Полеты за «железный занавес»

Не успели еще стихнуть отголоски залпов Второй мировой войны, а наши бывшие англо-американские союзники приступили к планированию агрессивных операций против Советского Союза. В частности, уже в июне 1945 года по инициативе британского военно-политического руководства был разработан первый наступательный план в отношении СССР, причем с привлечением десятка немецких дивизий, сформированных из плененных солдат и офицеров вермахта. План не был поддержан Трумэном, сделавшим ставку на ядерное оружие, но 5 марта следующего года уже бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль произнес в Фултоне знаменитую речь, в которой объявил о том, что «от Штеттина на Балтике до Триеста в Aдриатике» протянулся «железный занавес» и призвал к новому противостоянию, получившему название «холодная война».
Однако для эффективной борьбы на невидимых фронтах «холодной войны» натовским генералам жизненно необходимо было знать – что же происходит за этим самым «занавесом». Ведь Советский Союз, да и остальные страны социалистического блока, не отличались открытостью и даже просто попасть туда – хотя бы в качестве туриста – было делом практически невозможным. Выход был один – начать систематическую воздушную разведку территории СССР и его союзников, тем более что в то время американская авиация обладала практически неограниченными возможностями, имея в своем распоряжении самолеты, способные вести авиаразведку с больших высот, недосягаемых для советских истребителей и тогдашних средств ПВО.
Вашингтон не преминул воспользоваться этим, и почти четыре года американские ВВС и авиация ВМС вели фотосъемку территории СССР. Вели безнаказанно, некоторые самолеты-шпионы долетали аж до Баку! Лишь 8 апреля 1950 года советским летчикам-истребителям удалось сбить первого воздушного шпиона – PB4 Y-2 «Приватир» из 26-й патрульной эскадрильи ВМС США, нарушившего советскую границу в районе Лиепаи. Американское военное командование, не желавшее терять источник ценных сведений о вероятном противнике, решило перенести воздушную разведку в более верхние эшелоны, но для этого требовался специальный высотный самолет-разведчик. И в 1957 году в серию пошел разработанный компанией «Локхид» самолет U-2, способный совершать полет не только на больших высотах, но и на большую дальность. Еще раньше, к апрелю 1956 года состояния «боеготовности» достигла первая группа специально отобранных ЦРУ для переучивания на U-2 кандидатов, а затем была сформирована и первая эскадрилья самолетов-шпионов.
В целях секретности небольшому отряду присвоили кодовое обозначение «1-я (временная) эскадрилья разведки погоды» (WRS (P)-1) и якобы подчинили НАСА. Второй авиаотряд достиг состояния оперативной готовности в августе 1956 года – его разместили на турецкой авиабазе Инджирлик. Официально он именовался «WRS (P)-2», а по документам ЦРУ проходил как «отряд 10–10». В феврале 1957 года WRS (P)-1 перевели из Великобритании на авиабазу Гибельштадт (ФРГ), а в середине того же года WRS (P)-1 объединили с WRS (P)-2, причем WRS (P)-1 также перевели в Инджирлик – в Гибельштадте были «обнаружены агенты советской разведки». Наконец, в 1958 году на японской авиабазе Ацуги было сформировано третье подразделение «разведчиков погоды», WRS (P)-3, задачей которого стала разведка государств Азии. Разведка же объектов на территории СССР была поручена «отряду 10–10».

Без грифа «секретно»: Отлетался. Расчет советского ЗРК поставил точку в карьере Пауэрса

Последний полет

На момент памятного полета Пауэрса в мае 1960 года рейды самолетов-шпионов U-2 в глубинные районы СССР происходили уже на протяжении почти четырех лет, хотя первый реальный разведывательный полет U-2, состоявшийся 20 июня 1956 года, проходил над территорией Восточной Германии, Польши и Чехословакии. Эксперты высоко оценили качество сделанных снимков, настала очередь проверить новый самолет на СССР.
4 июля 1956 года U-2 A ВВС США проследовал над Польшей и Белоруссией, дошел до Ленинграда, а затем пересек советскую Прибалтику и вернулся в Висбаден. Во время полета советские истребители неоднократно пытались достать нарушителя – фотокамеры засняли их отчаянные попытки, что весьма позабавило американских дешифровальщиков. На следующий день тот же самолет ушел во второй полет – на этот раз его целью стала Москва и ее система ПВО. Пилотировал самолет Кармен Вито, который сумел заснять заводы в Филях, Раменском, Калининграде и Химках, а также позиции новейших ЗРК С-25 «Беркут». Впрочем, американцы больше не стали испытывать судьбу, и К. Вито стал единственным пилотом U-2, побывавшим над советской столицей. Зато с января 1957 года U-2 стали залетать в районы, расположенные в самой глубине страны, обрабатывали территорию Казахстана и Сибири. Американских генералов и ЦРУ интересовало практически все, и до рокового полета Пауэрса самолеты U-2 вторгались в воздушное пространство СССР не менее 20 раз!
Хрущев пообещал: летчик, который собьет высотный самолет-нарушитель, тут же будет представлен к званию Героя Советского Союза, а в материальном плане получит «все, что захочет». Попытки сбить высотный самолет-разведчик предпринимались летчиками-истребителями на самолетах МиГ-17 П и МиГ-19 неоднократно, но всегда с неизменным результатом – отрицательным. Все надежды теперь возлагались на новый ЗРК – в декабре 1957 года на вооружение был принят упрощенный вариант СА-75 «Двина» (с ракетой 1 Д (В-750)), а постановлением СМ СССР № 561–290 от 22 мая 1959 года и приказом МО СССР № 0056 от того же года на вооружение был принят ЗРК С-75 «Десна» с ракетой В-750 ВН (13 Д). А 9 апреля 1960 года американский U-2 вновь проник внутрь СССР и вновь безнаказанно выполнил задание и ушел домой. Хрущев, узнав о том, что шестичасовой полет самолета-нарушителя прошел для него безнаказанно, был, как говорили современники, сильно разгневан. Командующий туркестанским корпусом ПВО генерал-майор Юрий Вотинцев был предупрежден о неполном служебном соответствии, а командующий войсками Туркестанского военного округа генерал армии Иван Федюнинский получил строгий выговор.
Наконец, рано утром 1 мая 1960 года Фрэнсис Пауэрс получает приказ совершить на своем U-2 C разведывательный полет над территорией Советского Союза по маршруту авиабаза Пешавар (Пакистан) – Афганистан – Аральское море – Свердловск – Киров – Плесецк – авиабаза Буде (Норвегия). В 5 часов 36 минут по московскому времени Пауэрс пересекает советскую границу юго-восточнее Кировабада – с этого момента началось одно из главнейших сражений «холодной войны».
Хрущев, которому немедленно доложили о полете, жестко поставил задачу – любым способом сбить самолет-шпион, при необходимости допускался таран! Но раз за разом попытки перехватить U-2 заканчиваются неудачей. Очевидцы, находившиеся тогда на командном пункте войск ПВО, вспоминали, что звонки от Хрущева и министра обороны Маршала Советского Союза Родиона Малиновского следовали один за другим. В накалившейся обстановке Никита Сергеевич воскликнул: «Позор! Страна обеспечила ПВО всем необходимым, а вы дозвуковой самолет сбить не можете!», на что маршал Бирюзов ответил: «Если бы я мог стать ракетой – сам полетел бы и сбил этого проклятого нарушителя!». И все же, сколь веревочке ни виться…
В 8 часов 53 минуты у Свердловска, где Пауэрс снимал выполняющий обогащение урана химкомбинат «Маяк», ракетой ЗРК С-75 из арсенала 2-го дивизиона 57-й зенитной ракетной бригады его U-2 был сбит. Но цена победы оказалась слишком высока – в суматохе боя ракетой ЗРК другого дивизиона был сбит МиГ-19 старшего лейтенанта Сергея Сафронова, летчик погиб, а его более опытному ведущему капитану Борису Айвазяну удалось сманеврировать, что его и спасло. Еще один самолет, Су-9 капитана Игоря Ментюкова, был также обстрелян, но летчику чудом удалось уклониться от ракеты.
Ордена и медали получил 21 человек: ордена Красного Знамени были удостоены старший лейтенант Сергей Сафронов и командиры зенитных ракетных дивизионов капитан Николай Шелудько и майор Михаил Воронов. Маршал Бирюзов впоследствии вспоминал, что он два раза писал на Воронова представление на звание Героя Советского Союза, но оба раза разрывал уже подписанный документ – трагически погибший летчик С. Сафронов не позволял, по его мнению, присвоить такую высокую награду.

Без грифа «секретно»: Отлетался. Расчет советского ЗРК поставил точку в карьере Пауэрса

Плен и суд

В плен Пауэрса взяли советские колхозники. Первыми на месте приземления пилота оказались Владимир Сурин, Леонид Чужакин, Петр Асабин и Анатолий Черемисин, они помогли загасить парашют и посадили прихрамывавшего Пауэрса в машину, отобрав по ходу дела у него пистолет и финку. Уже в правлении колхоза, куда доставили Пауэрса, у него нашли пачки денег, золотые монеты, а чуть позже сам летчик показал – в воротнике его комбинезона зашит серебряный доллар, в который вставлена игла с сильным ядом. Монету изъяли, а в три часа дня Пауэрса доставили вертолетом на аэродром в Кольцово и затем отправили на Лубянку.
Обломки U-2 были разбросаны на огромной площади, но почти все они были собраны – в том числе были найдены относительно хорошо сохранившиеся передняя часть фюзеляжа с центропланом и кабиной летчика с оборудованием, турбореактивный двигатель и хвостовая часть фюзеляжа с килем. Позднее в московском Парке культуры и отдыха имени Горького была организована выставка трофеев, которую, как утверждается, посетили 320 тысяч советских и более 20 тысяч иностранных граждан.
Пауэрсу в плену жилось, надо сказать, достаточно неплохо – насколько это слово вообще может быть применимо к плену. Так, во внутренней тюрьме на Лубянке ему была предоставлена отдельная комната с мягкой мебелью, а кормили его едой из генеральской столовой. Следователям даже не пришлось повышать на Пауэрса голос – он охотно отвечал на все вопросы, причем достаточно подробно. На суде присутствовала вся его семья, жене разрешили свидание – она даже осталась у него в комнате на ночь.
«В комнате, куда меня ввели, уже находились мои мать, отец, сестра Джессика, Барбара и ее мать, – писал в своих мемуарах Пауэрс. – Посередине комнаты стоял накрытый стол: бутерброды, икра, свежие фрукты, содовая вода, чай… Большей частью это был обычный, ничего не значащий домашний разговор, но я уже целых три с половиной месяца так не разговаривал».

Без грифа «секретно»: Отлетался. Расчет советского ЗРК поставил точку в карьере Пауэрса

Суд над пилотом U-2 проходил в течение 17–19 августа 1960 года в Колонном зале Дома союзов, причем с теми в буквальном смысле слова свалившимися с неба вещдоками, которые удалось собрать в районе уничтожения американского U-2, согласно положениям действовавшего тогда советского Уголовного кодекса пилоту Пауэрсу вполне светила высшая мера наказания – смертная казнь. Впрочем, гособвинитель Р. А. Руденко попросил для подсудимого 15 лет тюрьмы, но после проникновенной речи адвоката и признания Пауэрсом полностью своей вины ему дали всего «десятку» – три года в тюрьме, остальные – в лагере, причем рядом с последним разрешалось поселиться жене, чтобы навещать мужа. Однако летчик-шпион провел в заключении всего 21 месяц – 10 февраля 1962 года на Глиникском мосту, соединяющем Берлин и Потсдам, его обменяли на известного советского разведчика Рудольфа Абеля (настоящее имя – Вильям Фишер). В этой связи, кстати, Пауэрс попал и в советское кино: в начале 1969 года на экраны страны вышел знаменитый «шпионский» фильм «Мертвый сезон», главную роль в котором – советского разведчика – исполнил Донатас Банионис. В конце фильма есть сцена, где захваченного контрразведкой героя Баниониса меняют на американского шпиона. Считается, что эта сцена – не что иное как «киношный» вариант обмена Пауэрса на Абеля. Мост же, по крайней мере, трижды использовавшийся советскими и американскими спецслужбами для подобных целей, получил прозвище «шпионский мост».

Владимир ЩЕРБАКОВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum