TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Август 2010 года
     
Опыт, оплаченный кровью: Владимир ЛЕБЕДЕВ: «ИЗ ОСКОЛОЧНЫХ СНАРЯДОВ Я РАССТРЕЛЯЛ ПОЧТИ ВСЕ…»
 
  Опыт, оплаченный кровью: Владимир ЛЕБЕДЕВ: «ИЗ ОСКОЛОЧНЫХ СНАРЯДОВ Я РАССТРЕЛЯЛ ПОЧТИ ВСЕ…»

Вместо предисловия

В одном из изданий, пишущих на военную тему, как-то было написано, что 1 января 1995 г. «из батальона 98-й гв. вдд из Грозного вышло чуть больше роты». Так ли все было на самом деле? Попытаемся разобраться.
Эта статья не претендует на всестороннее освещение событий, связанных с входом в Грозный 31 декабря 1994 г. сводного отряда 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Однако воспоминания непосредственного участника тех событий проливают свет на обстоятельства тех трагических дней. Интервью с гвардии полковником Владимиром Лебедевым было записано 1 октября 2008 года в штабе 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в Иваново. На момент описываемых событий он был капитаном, занимал должность командира 8-й парашютно-десантной роты 217-го полка, которая понесла основные потери в бою 31 декабря 1994 г. в сводном отряде 98-й дивизии.

Как все начиналось

11 декабря 1994 года началась операция по наведению конституционного порядка в Чеченской Республике. На границу с Чечней прибывали воинские части Российской армии со всей страны. 14 декабря в Моздок прибыл сводный отряд 98-й гвардейской Свирской воздушно-десантной Краснознаменной ордена Кутузова 2-й степени дивизии.
Основу отряда составил 3-й батальон 217-го парашютно-десантного полка. Три роты батальона имели по 40–50 человек личного состава каждая вместо положенных по штату военного времени 77–80. То есть фактически в ротах было по два взвода вместо трех. Причем если 7-я и 8-я роты имели на вооружении по 6 БМД-1, то 9-я рота «брони» не имела вовсе – она полностью размещалась на военных грузовиках ГАЗ-66.

Владимир Лебедев:
«Когда дивизия базировалась в Болграде на Украине, наш 3-й батальон имел на вооружении БМД-2.
Но после распада СССР и раздела военного имущества по договору между Россией и Украиной всю технику мы оставили украинской стороне. Уже в России получили «копейки»
(БМД-1. – Прим. автора). У меня в роте было 42 человека и 6 БМД-1».
Помимо пехоты, сводный отряд дивизии был усилен другими подразделениями: артиллерией с 8 самоходными артиллерийскими орудиями «Нона», зенитным дивизионом в составе 3 расчетов ЗУ-23, взводом рхбз отдельной химроты дивизии (огнеметчики), разведчиками и др.
Численность личного состава сводного отряда составила около 400 человек.
Командовал 3-м батальоном подполковник Сергей Каблов, а общее руководство всем сводным отрядом осуществлял заместитель командира 98-й дивизии полковник Александр Ленцов.
По прибытии в Моздок ивановские десантники расположились в районе летного поля, где находились до 28 декабря.
28 декабря 1994 года сводный отряд получил задачу идти к Грозному. Выдвигались через Надтеречный район по маршруту Моздок – Братское – Гвардейское – Знаменское – Надтеречное – Кень-Юрт. От Кень-Юрта двинулись прямо по дороге на Толстой-Юрт, где остановились на привал. Привели в порядок технику после многокилометрового марша, уточнили маршрут выдвижения и через полчаса отправились дальше – к станице Петропавловской. Проходя через нее, десантники понесли первые потери.

Опыт, оплаченный кровью: Владимир ЛЕБЕДЕВ: «ИЗ ОСКОЛОЧНЫХ СНАРЯДОВ Я РАССТРЕЛЯЛ ПОЧТИ ВСЕ…»

Владимир Лебедев:
«В станице колонна проходила строго через населенный пункт – с севера на юг. В середине станицы располагался милицейский пост. В районе этого поста реостат управления артиллерийской батареи лейтенанта Птицына вместо того, чтобы идти на юг, свернул влево, на восток. По каким причинам они повернули, я не знаю. На окраине села эта машина выскочила на мины и подорвалась».
Погибли старший прапорщик Анатолий Смирнов и рядовой Иван Морозов. Лейтенант Птицын получил черепно-мозговую травму и был эвакуирован вертолетом из зоны боевых действий, затем переправлен в госпиталь города Подольска. Эта непредвиденная остановка заняла около полутора часов.
Продолжив выдвижение, к исходу суток 29 декабря отряд вышел в указанный район восточнее Ханкалы.

Владимир Лебедев:
«Разместились мы в лесополосе, где уже стояли тыловые подразделения 129-го мотострелкового полка. Южнее находилась полковая тактическая группа 104-й воздушно-десантной дивизии. Встали в оборону, окопались. Утром 30 декабря привели себя в порядок после марша, на командном пункте дивизии получили задачи сформировать штурмовые отряды для входа в Грозный. Организовали штурмовые отряды на базе парашютно-десантных рот, установили, кто и что должен делать, и вышли для отработки боевого слаживания на автодорогу Аргун – Грозный. До обеда тренировались таким образом, а затем вернулись в расположение сводного отряда для отдыха и пополнения боеприпасов. Вечером мы получили новую задачу. Она звучала так: сменить на позициях части 129-го мотострелкового полка, который утром должен был войти в город в качестве передового штурмового отряда группы «Восток».
7-я и 8-я роты 3-го батальона отправились решать поставленную задачу, 9-я рота осталась в базовом районе. При этом 7-я рота заняла позиции мотострелков и расположилась непосредственно в их окопах, а 8-я рота стала в тылу у 7-й в качестве резерва и ночь провела, стоя в походной колонне.
Ночью позиции 7-й роты подверглись авиабомбардировке. Штурмовики Су-25 сбросили несколько бомб на поле перед окопами роты. Потерь в эту ночь удалось избежать. Утром 31 декабря пришел приказ готовиться к входу в Грозный. Десантные роты снялись с позиций и выдвинулись в район сбора.
В 7.00 две роты 3-го батальона 217-го парашютно-десантного полка под командованием подполковника Сергея Каблова приступили к выполнению поставленной задачи. В районе общего сбора организовали походную колонну: впереди расположились разведчики и 7-я рота, за ней – 8-я рота и машины замыкания.

Опыт, оплаченный кровью: Владимир ЛЕБЕДЕВ: «ИЗ ОСКОЛОЧНЫХ СНАРЯДОВ Я РАССТРЕЛЯЛ ПОЧТИ ВСЕ…»

Владимир Лебедев:
«В каждую роту на усиление в качестве штурмовых орудий придали по две «Ноны». Дали также по два огнеметчика на роту. Командир сводного отряда 98-й дивизии полковник Александр Иванович Ленцов выдал офицерам ксерокопии карт. Мелковаты они были, конечно, для действий в городе! У каждого командира на ксерокопии кружочками была отмечена задача: кому на какой перекресток выйти нужно. Все это мы серьезно обмозговали и после этого стали выдвигаться…»
При выдвижении по дороге от Ханкалы к Грозному через дачи колонна десантников была обстреляна противником, который открыл огонь из района железной дороги и сортировочной станции.

Владимир Лебедев:
«Что там стреляло – разобрать было сложно. То ли минометы, то ли орудия?! Разрывов пять-шесть было, не больше. Соответственно наша колонна развернулась и начала долбить в ответ по предполагаемому участку расположения противника. Мы стреляли осколочными боеприпасами из бээмдэшек. Отстрелялись – огонь по нам прекратился».
Колонна сводного отряда двинулась дальше. Вскоре к десантникам подошли танки Т-80 133-го отдельного танкового батальона 129-го мотострелкового полка. Их было около 15 единиц. Танки встали в голове колонны десантников, в результате штурмовой отряд группы «Восток» принял следующий вид: впереди бронетехника 129-го полка и танки 133-го танкового батальона, далее разведчики и 7-я парашютно-десантная рота с приданными «Нонами», 8-я парашютно-десантная рота с приданными «Нонами», за ними – машины тылового замыкания (БМД разведчиков и БМД-КШ командира 3-го батальона).
Когда продолжили выдвижение мимо дач, вновь пришлось вступить в огневой контакт с противником.

Владимир Лебедев:
«Забегали «душки» в белых маскхалатах, было видно, как они прыгали по холмам среди одноэтажных дач. У нас белые маскхалаты были только у разведчиков, но они стояли в общей колонне. Когда забегали эти парни, мы их сразу обстреляли из стрелкового оружия. Они пропали».
Колонна вышла на дорогу, ведущую через пригород Грозного, и мост через узкоколейную железную дорогу на улице Иоанисиани.

Опыт, оплаченный кровью: Владимир ЛЕБЕДЕВ: «ИЗ ОСКОЛОЧНЫХ СНАРЯДОВ Я РАССТРЕЛЯЛ ПОЧТИ ВСЕ…»

Владимир Лебедев:
«Дальше рассказываю, как с моей колокольни все это виделось. Сам я шел в колонне, и, как все происходило на самом деле, тяжеловато определить. К тому времени, как мы (8-я рота. – Прим. автора) втянулись на мост, танкисты уже влезли в город и там остановились. Вслед за ними, на дороге от моста к микрорайону, находилась 7-я рота. Моя рота стояла четко на мосту, а комбат и замыкание – при входе на мост. То есть он еще на подъеме стоял. В этот момент на колонну 7-й роты обрушился огонь из стрелкового оружия. Стреляли трассерами из многоэтажных домов, где-то с уровня четвертого-шестого этажа. Минут семь шел огонь из многоэтажек по колонне. 7-я рота и моя 8-я «хобота» (орудие БМД. – Прим. автора) развернули и стали отвечать по тем участкам, откуда шла стрельба. На тот момент все замерло: танки остановились, 7-я рота стояла, моя рота стояла – мы долбили по домам. Как только огонь прекратился – танки пошли вперед. Кто управлял на тот момент – не могу сказать, потому что я слышал только команды комбата. Он говорит: «Вперед» – я иду вперед, говорит «Стоять» – моя рота стоит».
А вот как описывал выдвижение через мост офицер спецназа, находившийся в колонне 129-го мотострелкового полка (его воспоминания записал журналист Виталий Носков):
«При подходе к мосту нас начали расстреливать из крупнокалиберных пулеметов, четко работали боевики-снайперы. Нашему взору предстало: первый танк идет по мосту, а его обстреливают где-то с семи-восьми направлений. В перекрест. Повезло первому танку. Прошел. Так через мост проходила каждая единица: будь то танк или боевая машина пехоты. Живая сила всегда на броне, никто внутри не сидел. Колонна шла через мост, неся потери. Ведь десять-двенадцать человек на каждой броне, не обойтись без потерь. Колонна потеряла два бэтээра (один БТР-80 заглох на мосту, его экипаж укрылся под мостом. – Прим. автора), были взорваны танк и кашээмка. Мы, разведчики, прошли более-менее успешно: только двоих ранило».
В отличие от мотострелков десантники шли на БМД-1 по-боевому – все под броней. Подавив огневые точки в многоэтажных домах, 129-й полк стал втягиваться в город. Десантники двинулись следом за мотострелками. Однако, как только машины 8-й парашютно-десантной роты попытались сойти с моста, они вступили в огневой контакт с противником. Дудаевцы приблизились к мосту, прикрывшись домами частного сектора, и атаковали машины замыкания с тыла и левого фланга.

Владимир Лебедев:
«К началу боя у меня рота располагалась на участке от середины моста и на сходе с него в сторону микрорайона. Всей ротой, получается, стояли на мосту – а это шесть БМД плюс две «Ноны»… Комбат на тот момент оказался практически на середине моста, чуть-чуть ниже, на подъеме. Как только я попытался сойти с моста, тут же подбивают БМД-КШ комбата, подбивают БМД разведчиков и подбивают одну из двух «Нон», которые мне были приданы».
Командно-штабная машина подполковника Каблова получила попадание в силовое отделение. Экипаж, забрав средства связи, сумел эвакуироваться. У БМД разведчиков также была повреждена трансмиссия. «Нона» от попадания загорелась, спустя некоторое время сдетонировал боекомплект.

Владимир Лебедев:
«…С «Ноны» экипаж успел уйти. Сначала им «засадили» в силовое отделение – машина заглохла, экипаж ушел под мост. После второго или третьего выстрела она сдетонировала, ее разнесло в клочья, от нее ничего не осталось, только двигатель на мосту».
Вероятно, три человека из экипажа «Ноны» погибли.
Десантники из подбитых боевых машин укрылись под мостом и продолжали вести бой. Здесь же находился экипаж БТР-80 129-го полка, который заглох на мосту. Позднее выяснилось, что колонну атаковал отряд боевиков, вышедший к мосту через частный сектор.
Все шесть БМД 8-й роты развернулись прямо на мосту фронтом к неприятелю и открыли ответный огонь осколочно-фугасными снарядами и из пулеметов. Противник вел огонь по машинам 8-й роты из частного сектора, находясь, в общем-то, в невыгодном положении. Дело в том, что мост господствовал над местностью, поэтому дудаевцы били из гранатометов и стрелкового оружия снизу вверх, что ограничивало углы обзора и уменьшало силуэты целей, находившихся на мосту. Со своей стороны десантники также приняли меры – капитан Лебедев приказал экипажам постоянно маневрировать.

Владимир Лебедев:
«Машины подходили, отходили, съезжали, двигались, уходили назад, меняли позицию, обстреливали – то есть на месте мы не стояли, мы все время двигались!»
Благо, что мост был не маленький – шириной в 4–5 дорожных полос. Тем не менее противник приблизился к нему почти вплотную, войдя в мертвую зону для обстрела из орудий БМД: боевики укрывались за бетонными надолбами и плитами, арыками, трубами и различным строительным мусором, набросанным в промежутке между частным сектором и мостом. Чтобы достать дудаевцев, приходилось подгонять машины к краю моста и подсаживать из люков бойцов, так как отрицательного угла наводки главного калибра уже не хватало.
Некоторое время по колонне били снайперы, до тех пор, пока их не вычислили. В районе боя находились два крана. На обоих закрепились боевики: один в кабине первого, другой – на конце стрелы второго крана. Тот, что сидел в кабине – там и остался: ее всю разнесли из пулеметов. Второй кран тоже был обработан основательно: сначала изрешетили кабину, затем прошлись очередями вдоль всей стрелы. В конце концов тело снайпера упало вниз. Работу снайперов боевиков десантники смогли оценить после боя: пробитые насквозь триплексы, дыры в крышках люков от пуль калибра 7,62 мм (во время боя весь десант укрывался под броней, но люки были открытыми, так как приходилось все время высовываться и наблюдать обстановку, а также простреливать мертвые зоны под мостом).
Когда стало совсем трудно, комбат запросил поддержку артиллерии. Указал несколько целей в районе огневого контакта. Однако пришел ответ, что указанный район закрыт для артиллерийской стрельбы. Она была запрещена, так как вдоль дороги, по которой выдвигалась колонна сводного отряда десантников 98-й дивизии, проходил газопровод – толстая, мощная труба, а рядом находились цистерны с хлором. Как ни странно, но во время боя газопровод не пострадал. Но уже на следующий день эту трубу все же повредили – факелы горели довольно долго и шумно, так, что у находившихся в километре от трубы людей закладывало уши.
В один из моментов боя впереди слева на колонну во фланг попытался зайти дудаевский танк. Он вынырнул из-за складок местности почти вплотную к машинам 7-й парашютно-десантной роты. По свидетельству Владимира Лебедева, сам он этот танк не видел, но слышал по радиосвязи донесения о визуальном обнаружении машины противника. Ситуация развивалась стремительно. Замкомандира 7-й роты старший лейтенант Сергей Муравей, находившийся в голове колонны, успел обнаружить танк и произвести по нему выстрел из 73-мм орудия БМД-1. В стволе БМД в момент выстрела находился осколочно-фугасный снаряд.

Владимир Лебедев:
«Естественно, осколочный снаряд танку вреда не нанес, но экипаж дудаевцев, видимо, удивился сильно… Потому, что танк выстрелить не успел. Муравей тут же загоняет в ствол кумулятивный снаряд, бьет танку в лоб, в упор, фактически. Тот задымил сначала, вторым кумулятивным выстрелом Муравей его добил. Танк загорелся и встал.
Может, и полчаса прошло, может, меньше. Во всяком случае, из «тысячника» у меня одна тысяча улетела (Здесь речь идет о боеприпасах к пулемету. – Прим. автора). Я заметил, что второй короб начал расходоваться. То есть одна тысяча патронов точно ушла! Из осколочных снарядов я расстрелял почти все. Кумулятивные практически все оставались в укладке, потому что их некуда было тратить…»
В течение всего боя ни одна из шести БМД 8-й роты серьезно не пострадала. Они все были посечены пулями и осколками, но оставались на ходу и были в состоянии продолжать бой. Когда от комбата по связи поступил приказ на отход, капитан Лебедев развернул машины и начал выходить из боя – замыкающая БМД стала головной, головная – замыкающей.
Именно в этот момент 8-я парашютно-десантная рота понесла ощутимые потери. Первая машина прошла спуск с моста без проблем, за ней устремилась вторая и получила попадание четко в правый борт. Кумулятивной струей внутри машины перебило ногу командиру взвода С. Балыкину (он выжил, продолжает служить в 98-й дивизии. – Прим. автора), и этой же струей убило оператора-наводчика. БМД осталась на ходу и продолжила движение. Третья машина была подбита уже на сходе с моста – граната прожгла борт в районе десантного отделения. Три человека остались под десантным люком, остальных подобрал экипаж двигавшейся следом четвертой БМД. Пятая «коробочка» приняла гранату прямо в башню, которую от удара перекосило. Вооружение БМД заклинило.
Яростно отстреливаясь, рота стала уходить на юг по шоссе. На мосту остались разорванная на части «Нона», заглохшие кашээмка и БМД разведчиков, одна БМД 8-й роты и БТР-80 129-го мотострелкового полка. В спешке отступления головная машина 8-й роты проскочила нужный поворот и выкатилась к перекрестку дороги на Аргун. Механик-водитель повел БМД прямо по трассе, в результате та выскочила на блокпост 129-го мотострелкового полка. К этому времени уже смеркалось, погода была пасмурной, с низкой облачностью. Трудно сказать, кто первый начал стрелять, но, не разобравшись в обстановке, десантники и мотострелки открыли друг по другу огонь на поражение. В результате попадания ПТУРа БМД была уничтожена. Из экипажа выжили лишь техник 8-й роты и гранатометчик. Машина сгорела полностью.
Остальные машины на перекрестке повернули на Ханкалу и пошли по дороге через дачи. Уже на подходе к Ханкале потерялась еще одна «копейка». Ее подбили из гранатомета – машина заглохла. А когда механик завел ее – снова получила гранату. Все, кто смог, выскочили и укрылись за деревьями. Здесь погибли командир взвода лейтенант А. Лаврешин, гранатометчик и несколько солдат. Замполит роты и два солдата эвакуировали раненого механика-водителя и сумели к ночи выйти в базовый район.
7-я рота вышла вслед за 8-й тем же маршрутом, но сопротивления уже не встретила.
Все, кто находился во время боя под мостом, отходили самостоятельно.
В газете «Красная звезда» журналист Константин Ращепкин в 2004 году опубликовал описание того боя:
«… Десантники и пехотинцы с подбитых машин во главе с их комбатом, собравшись под мостом, попытаются выйти из города дачами. Их отход останутся прикрывать до последнего отстреливающиеся майор Виктор Омельков и его друг пехотный лейтенант Александр Михайлов. От Саньки он и узнает о последних минутах батальонного «замполита» Омелькова. Отстреливаясь, оба офицера будут ранены. Шевелящегося Омелькова добьют, Михайлова же, пнув ногой, примут за мертвого».
За этот подвиг гвардии майору Виктору Омелькову 2 марта 1995 года было присвоено звание Героя России посмертно.

Опыт, оплаченный кровью: Владимир ЛЕБЕДЕВ: «ИЗ ОСКОЛОЧНЫХ СНАРЯДОВ Я РАССТРЕЛЯЛ ПОЧТИ ВСЕ…»

Владимир Лебедев:
«Потом к ночи, когда вся группировка собралась, 104-я дивизия подошла, мы полночи своих парней, которые в Грозном остались, вытаскивали…
Под утро оставшиеся в живых после дневного боя вышли в район сбора самостоятельно».
8-я парашютно-десантная рота из 42 человек в том бою потеряла 14 – погибшими и 8 – ранеными. Три БМД-1 и одно самоходное оружие «Нона» были подбиты. Кроме этого, разведка сводного отряда потеряла БМД-КШ и БМД.
Таким образом, несмотря на понесенные потери, фраза о том, что «из батальона 98-й дивизии из Грозного вышло чуть больше роты», не совсем верна. Из Грозного действительно вышел сводный отряд 98-й воздушно-десантной дивизии в количестве «чуть больше роты», однако следует учесть, что общая численность сводного отряда, входившего 31 декабря 1994 года в город, составляла всего около 120 человек. Об определении «батальон» здесь не может быть и речи!
3 января 1995 года капитан Владимир Лебедев был ранен. В тот день сводный отряд предпринял новую попытку войти в город старым маршрутом, однако в этот раз выдвигались не походной колонной. Впереди бронетехники шли спешенные десантники, а сзади их прикрывали танки и БМД. И вновь на участке дороги, ведущей от перекрестка к мосту, произошел бой с противником, укрывшимся в частном секторе. В этом бою погиб только один боец, но были и раненые. В том числе и капитан Лебедев.

Владимир Лебедев:
«В один из моментов, когда я сидел, высунувшись по пояс из десантного люка БМД, на броню запрыгнул приданный роте огнеметчик и попросил: «Товарищ гвардии капитан, подайте огнемет!» Тубусы «шмелей» у меня лежали под ногами. Только я нагнулся за ними, в этот момент в люк ударил выстрел гранатомета. Мне спину и голову осколками посекло. Поднимаю голову и вижу: огнеметчик лицо ладонями закрыл и стоит. Я его за руки беру, а у него глаза вывалились и в ладонях остались…»
Солдат погиб, а капитан Лебедев получил осколочные ранения спины и головы. Врачи направили его в госпиталь – эта война для него закончилась.

Павел МИЛЮКОВ
Фото из архива автора и редакции

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Высшие звания суть не что иное, как несколько лишних слов для эпитафии.

Климент XIV

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum