TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Март 2011 года
     
Неизвестная война: Безумный сон советского инженера
 
 

Многие из нас мечтают о невероятных приключениях в диковинных странах. Разумеется, со счастливым финалом. Ну кто хоть раз не ставил себя на место главного киногероя, с легкостью преодолевающего невероятные трудности и не жалеющего ничего для выполнения своей столь же важной, сколь и сложной миссии? Однако недаром говорят: будьте осторожны в желаниях — они имеют свойство иногда сбываться.

Неизвестная война: Безумный сон советского инженера

Обычный советский инженер Альберт Павлов работал на обычном советском автомобильном заводе в обычном советском городе Брянске. Как и большинство его соотечественников, с заморскими экзотическими странами был знаком исключительно по «Клубу путешественников». А потом вдруг оказался «где-то в жаркой Африке, в центральной ее части». И не на недельку попал туда — на годы! Впрочем, вдруг в такие заповедные уголки попадают только герои приключенческих кинофильмов…
Нет-нет, Альберт не был ни кадровым военным, ни агентом КГБ. Правда, его родной завод выпускал не совсем обычные советские автомобили, а лишь те, которые обеспечивали специфические потребности вооруженных сил. Участвовал Павлов и в разработке самоходного шасси 5937, на котором базировался ракетный комплекс ПВО «Оса-АК», к слову, один из лучших в то время, способный поражать цели без визуального контакта на высоте до шести тысяч метров. Плавающее шасси имело три пары колес, мощный двигатель, большой запас хода и, как и положено обычной советской боевой технике, считалось очень надежным, таковым, по сути, и являясь. Товар был штучным, и каждый экземпляр обкатывался на так называемой «фашистской дороге» — трассе, залитой жидкой грязью с камнями (до сих пор непонятно, почему обычная русская дорога получила такое пугающее название?).
Шел 1983-й год. Обыденно и размеренно. До того самого момента, пока директор завода не сообщил Павлову, что он едет в командировку в Москву. Что ж, столица — не Воркута, так что новость была приятной. Однако по прибытии Альберт неожиданно узнал, что в Москве он лишь транзитом и ждет его дорога дальняя. Куда? Ответ был уклончивым: «Позже вам объяснят»…
Объяснили все на Старой площади. Правда, не сразу, а после того, как донельзя напичкали несколько пугающими наставлениями о том, что можно и чего ни в коем случае нельзя (эта часть инструкций была действительно всеобъемлющей) советскому гражданину за рубежом. Убедившись, что урок пошел впрок, указали наконец и точку назначения: Ангола.
Что знал об этой стране Павлов? Только то, что находится она где-то в Африке. Да и о самой Африке его сведения носили, мягко говоря, весьма условный характер: видел как-то в «Международной панораме» телерепортаж о победе свободолюбивых африканских народов над алчными и жестокими колонизаторами…
Альберту показалось, что на оформление всех необходимых документов для загранпоездки ушло времени меньше, чем он потратил на приобретение билета из Брянска в Москву. Едва успел позвонить родным и поведать, что улетает в длительную командировку. А куда — не сказал: не велено было!
Полет на «Боинге-707» до Луанды, да еще и с посадкой в Париже, произвел на Павлова сказочные впечатления, от которых, впрочем, не осталось и следа, как только он оказался на улицах столицы братской Анголы. По всем санитарным нормам это было еще даже не Средневековье. Вдоль тротуаров, которые и тротуарами-то назывались условно, по канавам текла вода, в которой и умывались, и стирали белье, и мыли машины. Шахты лифтов в домах давно превратились в мусоропроводы, источавшие ужасную вонь, поэтому отходы, не терзаясь сомнениями, выбрасывали прямо на улицу. А вот сами строения, изрядно потрепанные временем и повальной бесхозяйственностью, поражали своей великолепной архитектурой, за что следовало отдать должное тем самым алчным колонизаторам — португальцам. В одном из таких старинных домов и поселился Павлов в ожидании дальнейшего назначения. После Брянска с его традиционными хрущевками он ощущал себя в семикомнатной квартире, да еще и с прислугой, как белый человек в прямом и переносном смысле этого слова. Правда, всего неделю, после чего его направили на юг, на границу с Намибией. Только тогда, восполнив пробел в географических познаниях, он осознал, сколь велика Ангола — пришлось полдня лететь на вертолете над ярко-красными ландшафтами.
В городке Рио-де-а-Реа, что в провинции Уилла, а точнее — неподалеку от него, в местечке Чебембе, дислоцировался дивизион ангольских сил ПВО. И лишь тут Альберт, увидев родные установки «Оса-АК», догадался о цели и первопричине столь неожиданной командировки. Нужно было здорово постараться, чтобы довести эту первоклассную технику до такого плачевного состояния, в котором она пребывала. Стало ясно: обычному советскому инженеру предстояло обучить обычных вчерашних ангольских крестьян правилам эксплуатации и обслуживания самого современного оружия.
Для начала Альберту выдали мешковатую форму и отличные голландские ботинки с высокими берцами, определив на постой к соотечественникам — к советским военспецам, подлинным профи и очень надежным товарищам, в чем он вскоре убедился. Жили эти десять офицеров и прапорщиков Советской армии в палатках, неподалеку от боевых позиций. Они быстро ввели новичка в курс дела, преподав урок истории и географии одновременно. Павлов узнал, что в Анголе шла гражданская война, которая в основе своей была лишь локальным проявлением глобального противостояния СССР и США. Советский Союз, естественно, поддерживал прокоммунистическое правительство в Луанде, а США и ЮАР — оппозиционное движение УНИТА. Последние контролировали почти половину страны, однако периодически правительственные войска изрядно трепали их — не столько за счет отменной подготовки и превосходства в боевой технике и вооружении, сколько благодаря стараниям отлично обученных частей кубинской армии, которые Фидель Кастро отправил на праведную войну за свободу и независимость дружественной страны. Стремясь в корне переломить ситуацию, противник планировал со дня на день ввести в Анголу регулярные юаровские войска. Следует заметить, что обе враждующие стороны действовали крайне жестоко и беспощадно, вырезая целые деревни, не говоря уже о случаях людоедства.
Первые месяцы командировки Павлову казалось, будто бы он очутился в аду: жара стояла невыносимая, что объяснялось близостью пустыни Калахари. Все дни напролет Альберт, реанимируя технику, вынужден был проводить на боевых позициях — на самом солнцепеке, поэтому ожоги на его лице не переводились. Хотя и в палатках дышалось немногим легче, чем в газовой камере.
Но в сравнении с тем, в каких условиях обитали ангольские солдаты, военспецам было грех жаловаться. Одетые в какое-то тряпье, они напоминали скорее бродяг, чем военных. Что неудивительно, ибо большинство их них и не помышляло о призыве на службу. В армию они попадали по воле рока: если патруль обнаруживал (а он обнаруживал!) некоторые погрешности в их документах при проверке, он тут же объявлял нарушителя «солдатом революции» и препровождал в ближайшую воинскую часть. Здесь ему вручали АК-47 или ППШ, а также соломенный тюфяк, чтобы спать где-нибудь под машиной. Неудивительно, что дезертирство было повсеместным и обычным делом. Павлов из кожи вон лез, обучая новобранцев навыкам обращения со сложной техникой, а назавтра треть из его учеников примитивно давала деру, и приходилось начинать все сначала.
Мягко говоря, странными были взаимоотношения между офицерами и бойцами, вряд ли регламентированные уставами. Как-то перевернулся грузовик с ракетами, и командир взвода не стал кричать и топать ногами: он молча вынул пистолет и прострелил виновнику аварии руку, что никого из присутствующих не удивило.
В первых числах каждого месяца солдатам выдавали немного риса и муки. Естественно, на месяц этого не хватало — все съедалось в течение нескольких дней, после чего открывался сезон охоты на тушканчиков, жуков и прочих тварей. Советские специалисты пытались организовать централизованное снабжение бойцов продуктами питания, но их усилия были тщетны. Кроме того, ни один анголец не хотел работать на кухне и мыть посуду. Они вообще не хотели ничего делать… Вот почему наши военспецы нередко отпускали язвительные реплики в адрес беспощадных изуверов-колонизаторов, так и не научивших своих подневольных трудиться.
Наконец война вошла в активную фазу: войска ЮАР пересекли границу и пошли в наступление, с ходу опрокинув ангольские дивизии и отбросив их на десятки километров.
С первого же дня повстанцев атаковали с воздуха. Юаровскими «Миражами», «Импалами» и «Пумами» управляли отличные пилоты из Германии и Израиля, но советским «осам» не было никакого дела до уровня их профессионализма: чуть ли не сразу противник лишился десяти самолетов и вертолетов. Раздосадованные юаровцы, стараясь не потерять темпа наступления, подтянули самоходки и открыли огонь по позициям ангольцев. Ситуацию спас первый заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР генерал армии В. И. Варенников. Едва сойдя с трапа самолета, всех построил, кто в этом нуждался, собрал кубинские части в один кулак и отбросил юаровцев за границу.
Однако затишье было скоротечным. Дивизион прикрывал стратегическое направление, не давая вражеской авиации безнаказанно совершать налеты. Поэтому юаровцы тут же направили несколько диверсионных подразделений «баффало» с задачей похитить или уничтожить советских инструкторов, видя в них причину всех своих бед. И отчасти они были правы. Как и ранее, выручили кубинцы, которые, не считаясь с потерями, обеспечили безопасность дивизиона.
С началом сезона дождей военные действия прекратились. Оно и понятно: казалось, что и впрямь разверзлись хляби небесные. Мало того, что лило как из ведра, так все это к тому же сопровождалось дикой пляской молний и сильными порывами ветра, который, как ни странно, мирно уживался с духотой. На расстоянии двух шагов видимость была нулевой. Вдобавок налетели малярийные комары, против которых, как выяснилось, московские прививки оказались бессильны: заболели почти все. А когда один из военспецов умер, пришлось просить помощи у кубинцев. Они, разумеется, не отказались поделиться делагилом — мощным, но не сертифицированным лекарством от малярии, разрушавшим в качестве побочного эффекта печень. Выбор был непростым: загнуться сразу от малярии или попозже — от делагила…
Но и эта напасть не стала последней в длинном списке неприятностей: в лагере свирепствовала амебная дизентерия, буквально пожиравшая кишечник, а вскоре появились тучи мух, которые откладывают яйца под кожу, какие-то ядовитые жуки, пауки… Ангольцы лечили все болезни зубной пастой и прижиганиями, русские налегали на антибиотики и алкоголь. Несколько дней инструкторов трясло в лихорадке, но, к счастью, потерь больше не было…
А в 1985 году инженера Павлова наконец вернули на завод, предварительно взяв с него подписку о неразглашении. Ни в его личном деле, ни в каком-либо ином документе не было даже упоминания об этой командировке. Иногда ему самому начинало казаться, что все это было лишь безумным сном, и тогда он открывал шкафчик в коридоре и бросал взгляд на полку для обуви, на которой стояли голландские ботинки с высокими берцами. Значит, ничего не приснилось…

Из нашего досье

Трудно даже представить себе, сколько таких инженеров Павловых, равно как и его соседей по палатке — военспецов, побывало в разное время в горячих точках планеты. Достаточно совершить краткий экскурс в новейшую историю, чтобы понять: рука помощи дружественным странам в трудную минуту — стандартный жест российской внешней политики. Судите сами…

1942–1951 годы, Иран. В результате достигнутой договоренности южная часть страны перешла под контроль Великобритании, северная — СССР. Вопрос о присоединении этой территории, населенной преимущественно азербайджанцами, к Советскому Союзу уже был практически решенным, однако начавшаяся холодная война заставила отказаться от грандиозных геополитических планов и вывести войска.

1950–1953 годы, Корея. С началом войны в Страну утренней свежести из СССР были направлены военные и гражданские инструкторы. С эскалацией конфликта в тяжелых боях приняли участие несколько сотен советских пилотов боевых самолетов и специалистов ПВО.

Неизвестная война: Безумный сон советского инженера

1962 год, Карибский бассейн. Мощная группировка советских войск обосновалась под боком у США, на Кубе. Помимо танков, артиллерии и самолетов, к особенному неудовольствию американцев, русские в рамках операции под кодовым названием «Анадырь» прихватили с собой ракеты с ядерными боеголовками, а в Карибском море обнаружились советские подводные лодки. Мир оказался на грани глобального ядерного конфликта, которого с большим трудом удалось избежать. В итоге СССР вывез ракеты с Кубы, а США — из Турции. Однако до конца девяностых годов на Острове свободы находились советские военные базы.

Неизвестная война: Безумный сон советского инженера

1966–1972 годы, Вьетнам. События разворачивались по корейскому сценарию: первыми в страну из Союза прибыли советники и гражданские специалисты, а с началом массированных бомбардировок — сотни пилотов истребителей, операторов РЛС и комплексов ПЗРК, которые в основном прикрывали стратегически важные объекты: столицу Ханой, мост на Красной реке и порты. Советские военные базы оставались во Вьетнаме до конца девяностых годов.

1968 год, Алжир. После вывода из страны французских войск в Алжире остались сотни тысяч мин. Правительство обратилось к СССР с просьбой о помощи. В течение года советские саперы проводили разминирование территории.

1969–1974 годы, Египет. По просьбе правительства Насера советские инженеры и строители приняли участие в строительстве ряда стратегических объектов, в том числе — Асуанской плотины. В то же время военные специалисты обучали египетскую армию, большая часть вооружения которой была советского производства. С началом арабо-израильских конфликтов СССР неоднократно пытался отправить в Египет свои войска, чему всячески препятствовали США. Однако советские пилоты и специалисты ПВО несколько лет обкатывали здесь новейшие виды самолетов и РЛС.

1969–1990 годы, Сирия. В этот период в стране находилось немало военных советников и боевой техники, а Дамаск обороняли несколько десятков расчетов советских сил ПВО.

1977 год, Индия. Во время очередного конфликта между Индией и Пакистаном советские ракетные катера приняли участие в наступлении на пакистанский порт Карачи.

1977–1992 годы, Северный Йемен. Помимо строительства различных объектов и обучения армии, наши специалисты не остались в стороне от разгоревшейся гражданской войны, поддержав один из противоборствовавших кланов и обеспечив ему победу. В результате советские боевые корабли получили возможность базироваться в портах Северного Йемена вплоть до объединения его с Южным.

1975–1989 годы, Мозамбик. Сразу после победы прокоммунистического правительства СССР направил сюда своих врачей, строителей и учителей. В ходе отражения агрессии со стороны ЮАР советские военные участвовали в планировании боевых действий.

1979–1990 годы, Никарагуа. С помощью посланцев СССР были созданы инфраструктура и вооруженные силы этой страны. Наши офицеры не только обучали никарагуанских военных, но и планировали операции против «контрас», которых активно поддерживали США и Гондурас.

1979–1989 годы, Эфиопия. Весомую лепту в строительство гражданских объектов и подготовку эфиопской армии внесли советские специалисты. Кроме того, наши советники участвовали в боевых действиях, которые вела Эфиопия против Сомали и Эритреи. На острове Сокотра была создана крупная база советских ВМС.

Неизвестная война: Безумный сон советского инженера

1975–2001 годы, Афганистан. Начало сотрудничеству было положено задолго до взятия дворца Амина. Еще в 1975 году в ответ на просьбу даудовского правительства СССР направил свои профессионально подготовленные кадры для строительства гражданских объектов и обучения армии. В 1989 году советские войска были выведены из Афганистана, но наши специалисты продолжили выполнять свою миссию в стране, оказывая помощь Наджибулле, а впоследствии — афганской оппозиции. Российские вертолетчики доставляли в Афганистан продовольствие, оружие и боеприпасы, участвовали в боевых действиях, в частности, в районе таджикско-афганской границы. После победы над Талибаном в Афганистан вернулись наши строители для восстановления пострадавших объектов, в том числе знаменитого тоннеля под Салангом.

1980–2001 годы, Ирак. Отказавшись сотрудничать с американцами, Саддам Хусейн обратился за помощью к советской стороне и получил большое количество боевой техники.

1980–1991 годы, Ангола. Для поддержки этой бывшей португальской колонии СССР направил немало военных и гражданских советников. Кроме того, наши боевые корабли взяли под контроль порты Анголы, а воздушные перевозки в стране в основном осуществлялись советскими самолетами. Гражданские специалисты приняли деятельное участие в добыче нефти и алмазов.

1995–2006 годы, Босния и Герцеговина. В период боевых действий в Югославии в состав «голубых касок» ООН вошли российские военные и сотрудники правоохранительных органов.

1999–2006 годы, Косово. С началом операции НАТО по вводу войск российские десантники, входившие в состав миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине, неожиданно совершили стремительный бросок в Косово и захватили стратегический аэродром в Приштине. В 2002 году десантников вывели, однако наши пограничники и сотрудники милиции продолжают нести службу в Косово.

2004–2005 годы, Сьерра-Леоне. В ответ на просьбу ООН в страну направлены российские вертолеты Ми-24 с экипажами, которые вошли в состав контингента «голубых касок». Благодаря мастерству наших пилотов, проводивших активное патрулирование территории, существенно снизилась интенсивность гражданской войны в Сьерра-Леоне…

Андрей МУСАЛОВ
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum