TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Enforce Tac

 

        Март 2011 года
     
Архив: 50 мегатонн Новой Земли
 
  Архив: 50 мегатонн Новой Земли

Потсдам, 17 июля 1945 года, первый день конференции глав государств антигитлеровской коалиции… После заседания Большой тройки все вышли в парк, где президент Трумэн уже стоял с возбужденными американскими генералами. Казалось, они что-то замышляют. Далее все было разыграно как по нотам: Трумэн решительно направился к делегации СССР; посвященный в дело Черчилль впился взглядом в Сталина, чтобы зафиксировать для истории момент смятения лидера ненавистной России. Подойдя к Дядюшке Джо, Трумэн громко произнес: «У нас теперь есть бомба необычайно большой силы!» Сталин вежливо выслушал его, кивнул и отвернулся, в его лице не дрогнул ни один мускул… «Ну как?» — спросил позже Черчилль. «Он не задал мне ни одного вопроса!» — ответил Трумэн, обескураженный неудавшимся представлением. А русские вели себя как ни в чем не бывало, факт испытания бомбы в дальнейших переговорах даже не упоминался. И поскольку слово «атомная» Трумэн не произносил, то возникло сомнение, понял ли Сталин, о чем вообще шла речь. Поддакнул и Черчилль: «Я был уверен, что он совершенно не понял сказанного ему».
Но Сталин все понял, как надо. В своих мемуарах маршал Жуков писал, что Иосиф Виссарионович намеренно отреагировал именно так, но после заседания сказал о заявлении Трумэна Молотову. Тот ответил: «Цену себе набивают». Сталин рассмеялся: «Пусть набивают. Надо будет переговорить с Курчатовым об ускорении наших работ». Речь шла о нашей БОМБЕ, ведь в это время в СССР уже работал циклотрон, нарабатывая первый в Европе плутоний, завершалось строительство уранового реактора.

Успеть до заката

Так начался атомный шантаж России, для пущей убедительности подчеркнутый испепелением японских городов без всякой военной необходимости. Едва закончив одну войну, Пентагон принялся ковать план новой, в декабре 45-го породив документ «Стратегическая уязвимость СССР при ограниченном воздушном ударе» («Применение 20–30 атомных бомб по 20 городам»). И пошло-поехало: июнь 1946 г. — план «Пинчер» («Клещи»), сброс 50 бомб на 20 городов; март 1948 г. — «Бройлер» («Жаркий день»), 34 бомбы на 24 города; декабрь 1948 г. — «Сиззл» («Испепеляющий жар»), 133 бомбы на 70 городов; октябрь 1949 г. — «Шейкдаун» («Встряска»), 220 бомб на 104 города; конец 1949 г. — «Дропшот» («Моментальный удар»), 300 бомб на 200 городов. Были еще планы «Тоталити», «Чариотир», «Флитвуд», «Бушуэкер», «Хэфмун», «Троян», «Кросспис», «СИОП-62» (удары со всех направлений по 3423 целям).
На создание атомной бомбы («Манхэттенский проект») США бросили огромные средства, собрали 15 тысяч ученых и инженеров, привлекли 600 тысяч человек! Это позволило создать лаборатории, заводы, полигон, где за 1 день до потсдамской встречи и прогремел взрыв. Руководство и ученые-ядерщики США считали, что опередили СССР на 10–15 лет.
Но они ошиблись. На повестку дня встал вопрос о жизни или смерти страны. Она лежала в руинах, но не оставалось ничего иного, как отдать массу сил на «Урановый проект» Курчатова. Наши ученые через 4 года создали атомную бомбу РДС (Россия Делает Сама), испытав ее 29 августа 1949 г. Монополия США на ядерное оружие была ликвидирована.
12 августа 1953 года мы углубили ситуацию, испытав первую термоядерную (водородную) бомбу РДС-6 с мощностью 400 килотонн (в 20 раз мощнее хиросимской!). Янки к этому времени взорвали лишь опытное термоядерное устройство «Майк» размером с 2-этажный дом. Этот аргумент заставил их отказаться как от удара по СССР, так и от применения бомбы в Корее.
Но они не отказались от идеи сверхоружия. Появление стратегических ракет перенесло его разработку в область субмегатонных мощностей. Наши ракеты (знаменитая «семерка») в то время могли доставлять к цели более тяжелые, а значит, и более мощные заряды. Но американцы сконцентрировались на разработке суперзарядов: 1954 г., серия «Castle» (наземные термоядерные взрывы в 15, 11, 6.9, 13.5, 1.69 Мт);1956 г., «Redwing» (3.5, 4.5, 5 Мт); 1958 г., «Hardtack I» (1.37, 8.9 Мт) и т. д.
Дисбаланс сил подтверждал их успех: в конце 1954 г. у них был 51 взрыв против 14 наших — рекорд не только по количеству, но и по общей мощности (40 Мт против наших двух). Об этом почему-то все скромно молчат, а ведь эти рекорды нанесли планете Земля страшный ущерб.
СССР не мог ответить на такой вызов, не имея полигона для испытания мощных зарядов. К середине 50-х годов Семипалатинск уже не обеспечивал нужного темпа испытаний. Нужен был трамплин для «прыжка» к ядерному паритету. И место для него нашли.

Архив: 50 мегатонн Новой Земли

Объект-700

В 1954 году было решено создать новый ядерный полигон в Заполярье, на архипелаге Новая Земля. Подходящее место искали по всей стране, но лучшего так и не нашли. Здесь был нужный рельеф местности, глубоководные бухты, горы высотой до 1500 м. Главным плюсом было безлюдье и удаленность от материка. Здесь можно было бы проводить до 85 взрывов в год. Для сверхмощных взрывов был путь все дальше на север. Задание правительства предписывало расположить полигон на удалении не менее 300 км от жилых мест и Северного морского пути. На архипелаге проживало около 400 человек ненцев и русских поморов. С согласия общего собрания их всех переселили в Архангельскую область.
Началось строительство полигона, получившего индекс «Объект-700». Сюда, на край света, доставили 20 тысяч тонн груза. Выполнили огромный объем работ: рекогносцировку, посадку, привязку на местности спецсооружений, монтаж сложного оборудования; построили 320 производственных, жилых, защитных сооружений, объектов для проверки ядерной взрывостойкости.
Полигон охраняла собственная бригада кораблей. С воздуха его прикрывала дивизия ПВО. Для восстановительных работ на севере материка и полярных островах были созданы подвижные строительные спецгруппы, оснащенные самолетом Ил-14 и вертолетами. Испытания проводились в трех основных зонах.

Южная зона

Зона А: губа Черная — боевые поля А-6 — подземные взрывы в скважинах и наземные до 50 килотонн; А-7 — воздушные взрывы до 50 кт; А-8 — пуск оперативно-тактических ракет со спецзарядами; акватория губы Черная — подводные взрывы до 50 кт.
Зона В: пролив Маточкин Шар — подземные взрывы в штольнях. Здесь же для контроля за состоянием окружающей среды была построена геофизическая станция, индекс «Д-9», ставшая потом поселком Северным.
Первый взрыв на Новой Земле стали готовить после схода льда в июне 1955 г. В губе Черная по определенной схеме расставили устаревшие военные корабли, оснащенные приборами для регистрации параметров взрыва. Тренировки показали отличную работу всей техники боевого поля. Прибывший разобранным заряд инженеры-ядерщики собрали и вмонтировали в торпеду, которую опустили на глубину 30 м в центре акватории.
21 сентября 1955 г. в 10 часов председатель Государственной комиссии Н. И. Павлов дал сигнал на подрыв. Вверх взметнулся огромный султан взрыва с грибовидной шапкой, ослепительно-белый от внутреннего свечения. На миг он застыл («словно джинн вышел из бутылки и замер, не зная, что делать дальше»), во все стороны пошла подводная ударная волна, ее бег в воде очень хорошо виден в кадрах фильма, снятого с дистанции 7 км. Султан начал медленно опадать; в небе осталось облако обычного вида, легкий норд-ост отнес его в Баренцево море, где оно и исчезло. Это был первый в СССР подводный взрыв. Через 2 часа с кораблей сняли для обработки аппаратуру; через 4 часа — с подопытных животных. Осмотрели и зафиксировали повреждения кораблей. Поражены были все корабли, ближайший к эпицентру затонул.
Испытание получило высокую оценку. Стало ясно, что есть место, где можно испытывать ракетное, морское и авиационное вооружение с ядерными зарядами от малых до сверхмощных. Это решило судьбу «Объекта-700» в пользу расширения и создания дополнительных научных учреждений, сети пунктов наблюдения по всему Крайнему Северу.
Здесь стали проводить боевые стрельбы штатными ядерными боеприпасами. Учения Сухопутных войск: оперативно-тактическая ракетная часть прибывала на полигон за месяц до пуска и готовила позицию. Ракеты оснащались боеголовками на месте. На удалении 100 км создавали мишенную обстановку. При первом пуске ракета попала в центр поля, следующий пуск был уже через 3 дня. Оперативно-тактическое ядерное оружие показало свою эффективность, надежность ракет и зарядов.
Учения ВМФ «Шквал»: испытания крылатой ракеты с ядерным зарядом — эффективного средства против авианосцев. Подтвердилась надежность других образцов противокорабельного оружия с подобным снаряжением. Этот был последний взрыв в воде. Радиационный фон в месте испытания остался в норме. В 70-е годы рядом даже построили поселок. Учения ВМФ «Радуга»: пуск ядерной ракеты с подводной лодки, первый в мире боевой пуск ядерной торпеды. Стрельбы проводились для тренировки личного состава, проверки пусковых установок, ракет, изучения воздействия на инженерные сооружения и военную технику.
В 1964 году зону А закрыли вследствие повышения требований к радиационной безопасности. Недопустимая близость к материку. Зоны А и В были отведены для всех испытаний, чтобы не мешать работе в зоне С.

Архив: 50 мегатонн Новой Земли

Зона С

Постановлением правительства № 357–228 от 17 марта 1956 года предлагалось в том же году испытать уже имевшийся термоядерный заряд небывалой на то время мощности в 25 Мт. Еще дальше на север нашли зону для проведения воздушных испытаний. Здесь, в районе губы Митюшихи, было подобрано боевое поле для взрывов мощностью до 5 Мт (тема «Воздух»), а для испытания сверхмощных зарядов — полярная пустыня на полуострове Сухой Нос в 27 км севернее.
Строители высадились здесь 23 апреля 1956 года. Работая круглосуточно, к июлю они подготовили боевое поле, получившее индекс «Д-2». На расстоянии 3,5 км от его центра были сооружены 3 бронеказемата для укрытия измерительной аппаратуры. Они успешно выдержали все ядерные испытания, лишь один был разрушен взрывом. Зона была оснащена так, что по ней можно было вести стрельбу тяжелыми ракетами стратегического назначения. КП оборудовали на полуострове Панькова Земля на расстоянии 90 км от Д-2. Проведя комплексные тренировки, доложили в Москву о готовности к испытанию сверхмощных изделий.
Первого мощного взрыва опасались. Расчеты показывали ожидаемое избыточное давления (ударную волну): Нарьян-Мар — 0.01 кг/см 2, Мурманск — 0.008 кг/см 2, Архангельск — 0.007 кг/см 2; даже на севере Скандинавии ожидалось давление до 0.007 кг/см 2. При таком давлении лопаются стекла. Но спешка оказалось напрасной, сверхмощное испытание отложили на 1 год. Решили не гнаться за США. Они к этому времени провели 4 взрыва до 15 Мт.
Боевое поле начало работать 24 сентября 1957 года, когда на высоте 2 км был произведен взрыв мощностью в 1 Мт. 6 октября 1957 года здесь произвели 2-й взрыв мегатонного класса. Д-2 стало единственным в стране местом для испытаний таких зарядов. Предпочтение отдавалось дальней авиации и РВСН, что соответствовало международной ситуации в то время. Авиация сбрасывала два типа серийных ядерных бомб в рамках темы «Воздух». Используя размещенные на поле уголковые отражатели, летчики с помощью радиолокационных прицелов бомбили очень точно, что позволяло фиксировать даже процессы, происходящие в зарядном устройстве.
Ракеты стартовали на Северном Урале (учения «Роза») или под Читой (учения «Тюльпан»), а термоядерные блоки падали на Д-2.
Условия работы на полигоне были тяжелыми из-за удаленности, сурового климата, большого количества испытаний.
В начале октября 1961 года на Д-2 успешно испытали серию «мегатонников».
А 30 октября здесь была испытана 50-мегатонная супербомба «А 602 ЭН», названная разработчиками «Иваном». Впервые цифра ожидаемой мощности была названа заранее.

Царь-бомба

26 октября 1961 года Д-2 тщательно подготовили к испытаниям. Но 2 дня мела пурга, был сильный мороз. Утром 29-го разведчик облетел поле: оно было заметено снегом. Испытатели, посланные туда на эсминце «ЦЛ-80», очистили и проверили уголковые отражатели, пункты киносъемки, бронеказематы. Все было в норме, но на КП понервничали, т. к. времени для отхода эсминца в точку безопасности было мало.
…Смотровая площадка КП находилась за 250 км от Д-2. Здесь были представители госкомиссии, коллектива создателей бомбы, Минсредмаша. Настольная карта отображает обстановку, положение носителя (он уже подходил к точке сброса), место «ЦЛ-80» (уже на удалении 185 км от Д-2); радиостанция — на прямой связи с носителем.
08:27, доклад носителя: «Цель вижу на 5 баллов». Все успокоились.
08:29, команда КП: «Проверка единого времени». Теперь все зависело от экипажа и самой бомбы; самолет шел на высоте 11 км, а взорваться она должна была не ниже 5 км, опускаясь на специальных парашютах. За это время носитель должен был укрыться за горным хребтом от вспышки и ударной волны, скорость и мощность которой возрастала за счет сильного попутного ветра.
08:30, доклад носителя: «Бомба сброшена. Парашюты раскрылись». «А 602 ЭН» отделилась от самолета, начала работать ее гигантская система торможения: вытяжной парашют, 3 вспомогательных, основной купол площадью 1500 м 2. Наступило напряженное ожидание.
Команда «Очки надеть, биноклями и стереотрубами не пользоваться» в полную громкость транслировалась по гарнизонам, личный состав укрылся в убежищах. Видимость была низкой: легкий туман, низкая облачность.
Трансляция: «Автоматика сработала». Начался отсчет времени и одновременно с командой «ноль» в 8:33 в заданной точке произошел взрыв.
Вопреки ожиданию, внезапно в небе возникла необычно яркая вспышка. В течение 10–7 секунд в точке взрыва выделилось чудовищное количество энергии, ее пиковая мощность составила 1% от солнечной; температура при этом достигла порядка 10 000 000 градусов, давление — 1 000 000 000 атмосфер. В природе такое происходит только в недрах звезд!
Реакция обычно заканчивается после испарения оболочки взрывного устройства. Однако массивный корпус способен продлить этот процесс. В итоге при той же массе термоядерного топлива мощность взрыва возрастает. «А 602 ЭН» была заключена в свинцовую оболочку!
Примерно треть энергии термоядерного взрыва приходится на свет. Это излучение значительно ярче солнечного и обладает сильнейшим поражающим действием. Туман мгновенно исчез, видимость резко улучшилась. Свечение не меркло, огненный шар достиг 10 км в поперечнике, внутри этого колосса продолжалось кипение плазмы, но температура его снизилась до 8000°.
Описание летчиков: «Ноль! Где-то вдали внизу все озарилось мощнейшей вспышкой. Там разлился свет, море, океан света. Мы вышли между двух слоев облачности, а внизу — громаднейший шар-пузырь светло-оранжевого цвета! Он, как Юпитер — мощный, уверенный — медленно, беззвучно ползет вверх. Разорвав беспросветную облачность, он рос и рос; казалось, что за ним, как в воронку, втянется вся Земля. Зрелище было фантастическое, нереальное, во всяком случае, неземное!»
До КП дошла сейсмическая волна, земля заколебалась под ногами, чего раньше не бывало; тут же пришла ударная волна; она трижды обогнула земной шар. Яркость свечения стала падать, все сняли очки и взялись за оптику. Увеличиваясь, шар быстро шел вверх. Нижняя его часть не доставала до земли, а за горами на горизонте возник колоссальный черный столб, поднимающийся на соединение с клокочущей огненной сферой. Каверна, возникшая на месте световой вспышки, исчезла. Чудовищно нагретый воздух пошел вверх, увлекая за собой тысячи тонн грунта. В считанные минуты шар превратился в огромное грибовидное ядерное облако, продолжающее расти в высоту и в диаметре и поднявшееся, по оценке РЛС ПВО, на 80 километров! При своем подъеме оно разрывалось на части бурями, разразившимися на неимоверной высоте.
До КП дошел гром взрыва и его отражение от гор. Это походило на канонаду из гаубиц, расположенных рядом, или серию взрывов крупных авиабомб. Полностью исчезла радиосвязь по всему Северу. Возникшая вследствие рентгеновского излучения ионизация привела к серьезному сбою в работе радиолокации и связи. Восстановилось все только через час.
В штаб пошли донесения о последствиях взрыва. На суше и на море никто не пострадал, но вследствие стрессовых состояний несколько человек попали в госпиталь.
Д-2: на огромной территории от вспышки мгновенно испарилась вся органика, все почернело, в центре образовалось углубление в виде огромной тарелки, заполненной сплавленным песком.

Архив: 50 мегатонн Новой Земли

Летчики: «Поверхность острова оплавило так, что она стала подобна катку! И скалы тоже оплавило, неровностей и в помине нет. Снимаем с воздуха на облете, в зависании. Вот эпицентр, над этой точкой бушевал термояд: все сметено, вылизано, оплавлено и продуто!»
С гор сошли мощные снежные лавины, с ледника в Баренцево море сорвались огромные айсберги. Ближайший к эпицентру бронеказемат вдавлен в землю и сплющен, другие повреждены (разворочены входы, погнуты броневые двери). Разбит один пункт киносъемки, но автоматика сработала, кино- и фотоленты уцелели. Вся прочая техника тоже сработала хорошо. За 50 км сметен нежилой поселок; разрушена РЛС ПВО, снесены мачты радиосвязи; сорваны крыши домов, повреждено множество окон и дверей, выбиты все стекла. Все расположенные на побережье материка посты ощутили световой импульс, услышали гром. Взрыв видели и на Диксоне (700 км); от ударной волны лопнули стекла в домах. Радиационный фон нигде на побережье не повышался. Население спокойно отнеслось к взрыву. Восстановительные партии за сутки устранили повреждения во всем регионе, ведь дело шло к зиме.
В столицу ушла короткая телеграмма: «Москва, Кремль, Н. С. Хрущеву. Испытание на Новой Земле прошло успешно. Безопасность испытателей и близлежащего населения обеспечена. Полигон и все участники испытаний выполнили задание Родины. 30 октября 1961 года, № 09.40». Пришел ответ с благодарностью и указанием, что обстановка в мире сложная и потому данным взрывом ядерный марафон не закончен. 100-мегатонное испытание можно выбросить из головы, но что касается меньших калибров, то, возможно, придется испытывать до двух изделий в день. Подготовка полей будет минимальна, в засечке параметров часть работы примет на себя самолет-лаборатория с новой измерительной техникой.
Самым тяжелым был 1962 год, на него пришелся пик ядерных испытаний. Янки произвели рекордное количество взрывов — 96. Столько ни одна страна никогда не взрывала! Мы в том году произвели 44 взрыва, 32 из них — на Новой Земле, 10 из них — большой мощности. Ядерный паритет с США был достигнут. Им пришлось-таки сесть за стол переговоров. В 1963 году был подписан «Договор о запрещении испытаний на земле, в воздухе и под водой».

Некоторые итоги

США и их союзник Норвегия систематически пытались проникать в район Новой Земли с целью разведки инфраструктуры полигона и конкретных испытаний. Их корабли и подлодки непрерывно находились вдоль западной границы запретной зоны. Северный флот надежно прикрывал ее от назойливых «гостей». Самолеты США с аэродромов Норвегии дважды в день облетали зону, брали пробы воздуха. Все это создавало напряженность. Осторожен был и противник, понимая, что его действия контролируются днем и ночью.
«Объект-700» оснащался новейшим оборудованием, объектами на боевых полях управляла автоматика, параметры взрыва засекали с больших расстояний, активно работал самолет-лаборатория. Было собрано много ценной информации о поведении техники и сооружений во время взрыва, о самом взрыве. С высокой точностью определялся его КПД, по кинематическим характеристикам его султана определяли тротиловый эквивалент с точностью ± 0,3 кт; эквивалент мегатонного изделия большой мощности — с точностью до ± 0,1 Мт, а мощность ударной волны еще точнее — ± 0,06 Мт! Результаты подтверждали отличное приборное обеспечение и высокую квалификацию персонала, позволяли уточнять теорию ядерного взрыва с выводами для практического применения оружия.
На высоком уровне было обеспечение безопасности. Радиационный фон проверялся по всему следу прохождения облака; на побережье были развернуты дозиметрические посты. Население Севера информировалось о работе полигона.
При взрывах главное внимание обращалось на направление ветра («розу ветров»), т. е. чтобы ветер был с юга на север, особенно в нижних слоях атмосферы. В дни испытаний полигон круглосуточно консультировался Гидрометеоцентром в Москве. Как правило, взрывы проводили ранним утром, когда ветер дует с материка в море, что в первые сутки исключало опасность радиоактивного заражения региона.
Сегодня можно жить и работать как на севере России, так и на самой Новой Земле. Это результат использования зарядов оптимальной конструкции, верного выбора высоты взрыва, учета погодного фактора, а главное — большой удаленности полигона от населенных мест. Кстати Лас-Вегас находится в 100 км от ядерного полигона США в Неваде, Голфид — в 150 км, Бейерсфилд — в 250 км. От Новой Земли до ближайшего населенного пункта Амдерма — 250 км, до Нарьян-Мара — 450 км, до Мурманска — 900 км, до Архангельска — 1000 км! А до боевого поля Д-2 — в 2 раза дальше, чем указано выше.
Полигон позволил выковать ядерный щит и меч СССР. «Объект-700» уже много лет молчит, соблюдая условия «Договора о запрещении ядерных испытаний».

НАША СПРАВКА
Носитель «А 602 ЭН» — стратегический Ту-95 В — был существенно переделан. Совершенно нестандартная бомба (8 x 2 м) не помещалась в бомболюк, поэтому часть фюзеляжа вырезали и смонтировали специальную подвеску для бомбы. Для защиты от световой вспышки фюзеляж и даже винты самолета, как и сопровождавший самолет-лабораторию, покрыли термозащитным покрытием белого цвета.

Архив: 50 мегатонн Новой Земли

Параллельно готовили систему медленного спуска 24-тонной бомбы; автор уникальной разработки был удостоен Ленинской премии. Экипажи не могли пострадать, даже если бы парашюты отказали: система подрыва бомбы включалась лишь после ухода самолетов на безопасное расстояние.

Артем Денисов
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Если мы будем бороться против террористов их же методами, победа будет за ними.

Фрэнк Джадд

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum