TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        Август 2011 года
     
Профессионалы: Равных ему не было
 
  Профессионалы: Равных ему не было

Девятнадцатого августа 2011 года исполняется 30 лет со дня создания Группы специального назначения (ГСН) КГБ СССР «Вымпел». Идея ее формирования родилась с началом войны в Афганистане. 31 декабря 1979 года начальник Управления «С» ПГУ КГБ СССР генерал-майор Юрий Иванович Дроздов, докладывая председателю КГБ Ю. В. Андропову о проведенной операции по смещению правительства Хафизуллы Амина в Афганистане силами нештатных групп КГБ СССР «Зенит», «Гром» и «мусульманского батальона» спецназа ГРУ ГШ, предложил подумать о формировании специального кадрового подразделения в системе КГБ для развития полученного опыта. К данному вопросу вернулись уже в начале 1980 года. Год ушел на обсуждения-согласования и подготовку приказа о создании группы.
25 июля 1981 года вышло закрытое постановление ЦК КПСС и Совета министров о создании подразделения, а 19 августа 1981 года был подписан приказ о создании Группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел» для проведения операций за пределами страны в «особый период». Этот день стал днем рождения подразделения. Когда вопрос был решен, Андропов напутствовал Дроздова: «И чтобы равных ему не было».

Профессионалы: Равных ему не было

Здоровая наследственность

История разведывательно-диверсионных подразделений государственной безопасности СССР началась в годы Великой Отечественной войны. Тогда в СССР была создана отдельная мотострелковая бригада особого назначения, входившая в Четвертое управление НКВД. Данное управление, которое еще называли партизанским, возглавил известный специалист по разведке и диверсиям генерал-лейтенант П. А. Судоплатов. Подразделения бригады успешно действовали в глубоком тылу у немцев, развертывали партизанское движение, громили гарнизоны, вели разведку в интересах советского командования.
В конце войны бригада некоторое время действовала против банд националистов, оставшихся в нашем тылу после наступления частей Красной Армии, но по окончании войны эти действия были свернуты.
Уже в 1955 году был создан спецотдел при первом Главном управлении (ПГУ) КГБ СССР. В военное время на базе отдела планировалось развернуть управление диверсионной разведки. При этом отделе была создана кадрированная отдельная бригада особого назначения. Отдел занимался подготовкой условий для действий в военное время управления и органов бригады.
Одной из главных задач отдела была подготовка на период военного времени спецрезерва КГБ, который был сведен в бригаду общей численностью 4500 человек. В бригаду организационно входили 6 полков и один оперативный батальон. Формированием этих полков резервистами местных национальностей и развертыванием их в мирное время занимались территориальные органы КГБ Украины, Казахстана и Узбекистана, а также Хабаровского и Краснодарского краев, Московской и Ленинградской областей. В этом их курировал спецотдел. Кроме этого он занимался подбором и подготовкой спецрезерва внешней разведки, организовывал курсы и сборы.

Профессионалы: Равных ему не было

Спецотдел разрабатывал программы занятий и тренировок, которые проходили во время сборов. Они были рассчитаны на месяц-полтора. Он же планировал и проводил учения со спецрезервом. Все категории резервистов готовились вместе и по одной программе.
Они были способны в случае войны приступить к разведывательно-диверсионной деятельности на своих направлениях, зная местные особенности как своей станы, так и сопредельных государств.

Боевой опыт

В период с 1960 по 1980 год спецрезервисты принимали участие в различных оперативно-боевых действиях. Наиболее известные акции — это проведение спецмероприятий по подготовке ввода войск Варшавского договора в Чехословакию в 1968 году. И самая известная акция, связанная с захватом дворца Тадж Бек в Кабуле в декабре 1979 года.
В ходе применения спецрезерва за пределами СССР вскрылись определенные недостатки в его подготовке. Пришлось пересмотреть распределение часов, выделенных для изучения предметов боевой подготовки. В частности, Чехословакия показала:
— незнание языка и местных особенностей, позволявших эффективно действовать в стране;
— уязвимость прикрытий и легенд;
— шаблонность каналов переброски.
Выявленные недостатки были доведены до руководства.
Изучив доклад, руководство предложило заняться изысканием формы более интенсивной подготовки чекистов. В первую очередь это относилось к командирскому звену. Этой работой занимался заместитель начальника спецотдела полковник А. И. Лазаренко, имевший за плечами опыт Великой Отечественной войны. В ходе чехословацких событий с мая по август 1968 года он занимался координированием действий групп спецрезерва в стране.
Руководство отдела на основании анализа, проведенного его сотрудниками, обратилось с предложением к руководству КГБ о создании курсов на базе Высшей школы КГБ имени Ф. Э. Дзержинского. Также инициаторами создания курсов были И. Г. Старинов, В. А. Андрианов и Г. И. Бояринов. Уроки Чехословакии и терракты в Европе (Мюнхен) и в Израиле ускорили проработку этого предложения, и в конце концов идея была одобрена.

Создание Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС)

Решением руководителей КГБ в 1969 году в составе Высшей школы КГБ, но в оперативном подчинении разведки, были созданы Курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС). Их основной задачей была подготовка оперативников КГБ для действий в составе оперативно-боевых групп на территории противника в особый (угрожаемый) период или в его глубоком тылу с началом боевых действий.
Первым руководителем курсов стал полковник Г. И. Бояринов. При разработке программы подготовки слушателей курсов использовались и программы, имевшиеся ранее в спецотделе. Но теперь она была рассчитана на семь месяцев. Ряд аспектов подготовки приобрел расширенный характер.
Программа обучения включала в себя комплекс дисциплин, нацеленных на подготовку командира оперативно-боевой группы, всесторонне развитого и профессионально грамотного офицера-руководителя разведывательно-диверсионного подразделения. В течение семи месяцев слушатели проходили специальную физическую, огневую, воздушно-десантную и горную подготовку. Осваивали специальную тактику, минно-подрывное дело, топографию, совершенствовали навыки разведывательной деятельности, изучали опыт партизанской борьбы и многое другое.
В целом программа в большей степени отвечала требованиям времени.
Уже со второй половины 1970 года курсы приступили к подготовке слушателей.
Преподавателями КУОСа были такие яркие личности, как, например, Илья Григорьевич Старинов — «диверсант века», человек редкой и удивительной судьбы, а также его ученики и соратники: Анатолий Исаевич Цветков, Харитон Игнатьевич Болотов, Григорий Иванович Бояринов, Борис Андреевич Плешкунов, Сергей Александрович Голов, Петр Иванович Нищев и другие.
В результате отдельная бригада особого назначения, имевшая полигоны на всех географических широтах Советского Союза, получила и свой центр подготовки, где в ходе учебы сколачивались группы, на деле проверялись командирские навыки. Для преподавания привлекались самые подготовленные кадры как КГБ, так и Министерства обороны.

Профессионалы: Равных ему не было

Базой был выбран «старый городок» в подмосковной Балашихе. Здесь готовились кадры еще для войны в Испании, диверсанты из группы П. Судоплатова, в том числе и легендарный Н. Кузнецов.
Одновременно на курсах проходили военные сборы так называемые «приписники» – гражданские люди, которыми в случае необходимости доукомплектовывался «костяк» из офицеров чекистов.
Говоря об уровне подготовленности слушателей, можно привести такой пример. В 1978 году состоялись всесоюзные показательные учения в Ленинградской области. Эти учения, как и многие другие, проводились с привлечением сил и средств КГБ и МВД СССР в качестве условного противника. В сложной оперативной обстановке, в условиях ужесточенного контрразведывательного режима группа «куосовцев» во главе с Я. Ф. Семеновым осуществила боевое десантирование, без потерь прошла многокилометровый маршрут и захватила «секретоносителя». Анализ учений показал, что некоторые элементы специальных мероприятий слушатели выполнили со значительным превышением аналогичных американских нормативов, разработанных для «зеленых беретов».
Несомненно, моральные и физические нагрузки спецрезервистов, средства, отпущенные на их подготовку и материально-техническое обеспечение, не были затрачены впустую.

Шторм-333

Из «куосовцев» была сформирована одна из групп, получившая название «Зенит», которая принимала участие в государственном перевороте в Афганистане. Эта операция получила кодовое название «Шторм-333». Как теперь уже все знают, задача по штурму дворца Тадж-Бек – резиденции Амина была выполнена с честью, на самом высоком профессиональном уровне спецназом ГРУ и КГБ. Одним из погибших в ходе штурма был полковник Бояринов – начальник КУОС. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Но не все знают, что, помимо штурма дворца, в Кабуле был выведен из строя колодец правительственной связи, что исключило возможность оповещения частей кабульского гарнизона. Еще до переворота был составлен подробный план Кабула, которого не было у нашего руководства. Это также сыграло важную роль в дальнейшем. Кроме того, по всем законам захвата власти, которые вывел еще В. И. Ленин, были захвачены все ключевые объекты в городе. Это все спланировали и осуществили при поддержке десантников специалисты, прошедшие подготовку на Курсах усовершенствования офицерского состава из группы «Зенит».

«Каскадеры»

Но война набирала обороты. В мае 1980 года в Комитете государственной безопасности на уровне председателя прорабатывался вопрос об отмобилизовании отдельной бригады особого назначения для направления ее в полном составе в Афганистан. В связи с этим полковника А. И. Лазаренко вызвал начальник управления и попросил его как человека, непосредственно отвечавшего за бригаду, высказать свои соображения. Лазаренко высказался отрицательно. Доводы были следующие:
— далеко не все подразделения бригады готовы были действовать в данном регионе, так как готовились на свои направления.
— для отмобилизования потребовались бы места. В военное время это школы, пионерские лагеря и т. д. В мирное время использовать их было весьма проблематично.
— двадцать процентов бригады составляли действующие сотрудники территориальных органов КГБ. Их оголять было нельзя.
Лазаренко предложил, и на основании его предложений был выработан и подписан приказ об отмобилизовании краснодарского и алма-атинского полков, а также части ташкентского батальона. Из других подразделений бригады были взяты только те, кто знал персидский язык. Всего в состав сводного отряда вошло около тысячи человек. Командовать отрядом было приказано полковнику А. И. Лазаренко, который и придумал ему название «Каскад».
Доподготовка отряда проводилась в Фергане, на базе 105 вдд.

Профессионалы: Равных ему не было

На «Каскад» возлагались следующие задачи:

  • оказание помощи афганцам в создании органов безопасности на местах ;
  • организация агентурно-оперативной работы против существовавших бандформирований;
  • организация и проведение специальных мероприятий против наиболее агрессивных противников существовавшего афганского режима и СССР.

Вторая задача была наиболее сложной из-за местных национальных, этнических и религиозных особенностей, имевших место в Афганистане.
«Каскад» был призван противостоять противникам новой власти и научить ее защитников действовать самостоятельно.
25 июня 1980 года с разрешения и при содействии командующего 40 ОА началась переброска отряда «Каскад» на Ан-22 и Ил-76 из Ташкента в Кабул, Кандагар и Шинданд. Люди, автомобили, 45 БТР, 12 машин с радиостанциями РАСКВ (радиостанция авиационной связи коротковолновая), оружие, боеприпасы, 1100 переносных радиостанций «Сатурн», оборудованных аппаратурой быстродействия, снаряжение и оборудование. В Мазари-Шариф и Кундуз «каскадеры» шли своим ходом на технике. Их выдвижение обеспечивали подразделения 40-й армии. Личный состав отряда был поставлен на довольствие также в 40-й армии согласно приказу командарма.
Команды «Каскада» дислоцировались в восьми территориально-административных центрах Афганистана, удаленных от Кабула на расстояние от 200 до 1000 километров. Каждая команда имела свою зону ответственности, включавшую в себя несколько провинций. До 70% этих территорий находилось под контролем противника.
С первых же дней «каскадеры» столкнулись в Афганистане со многими трудностями. В отряде было мало сотрудников, знавших местные языки, быт и обычаи страны. Это пришлось изучать уже в ходе боевых действий. Из-за местных условий, складывающейся обстановки и недостатка времени сотрудникам отряда «Каскад» нередко приходилось отказываться от традиционных форм и способов разведывательной работы. Но тем не менее отряд с поставленными задачами в основном справился. В конце деятельности «Каскада» на него работало 482 источника информации.
Была выработана и своя тактика, соответствовавшая местным условиям. Она включала в себя разведывательные, оперативно-боевые и специальные операции, направленные против бандформирований моджахедов и их лидеров.
Со временем «Каскад» стал поставлять в армию достоверные разведсведения по бандформированиям, неоднократно проводились совместные операции.
«Каскад» активно занимался подготовкой афганских органов госбезопасности. При его непосредственном участии было создано 5-е управление ХАД, которое занималось планированием и проведением спецмероприятий против моджахедов. «Каскадеры» работали и инструкторами у афганцев.
В период действия «Каскада» в Афганистане это было наиболее готовое для борьбы с партизанами подразделение.
Всего в Афганистане отработало 4 состава отряда. Первый и второй – по 6 месяцев, третий – 9 месяцев, четвертый – около года.
«Каскадерская» эпопея закончилась весной 1983 года .
1,2,3-м составом «Каскада» бессменно командовал А. И. Лазаренко, получивший 7 ноября 1980 года звание генерал-майора.

О создании «Вымпела»

Такова предыстория формирования спецподразделения «Вымпел», которое в целях оперативного прикрытия имело менее звучное официальное имя — отдельный учебный центр (ОУЦ) КГБ СССР. Впервые за долгие послевоенные годы в структуре ПГУ КГБ СССР создавалось штатное разведывательно-диверсионное формирование.
По поводу названия подразделения полковник в отставке Евгений Александрович Савинцев, который семь лет проходил службу в должности заместителя командира ГСН «Вымпел», вспоминал: «Было много вариантов — всех сейчас даже и не вспомню. «Беркут», что-то еще. Название должно было быть звучное, яркое. Я сидел и словно в бреду повторял разные слова, пока на ум не пришло «Вымпел». Всем понравилось…»
По мнению Ю. И. Дроздова, название хорошо сочеталось с флотским происхождением первого командира, которым стал участник штурма дворца Тадж-Бек Герой Советского Союза капитан 1 ранга Эвальд Григорьевич Козлов.

Профессионалы: Равных ему не было

Вопросы применения «Вымпела» были прерогативой исключительно председателя КГБ. Кроме того, Ю. И. Дроздов, курировавший «Вымпел», вспоминал: «… сознавая свою ответственность за возможные последствия использования подразделения, руководство страны тщательно взвешивало все «за» и «против» в каждом конкретном случае, когда возникала необходимость специального силового воздействия. Может быть, поэтому, насколько я помню, «Вымпел» ни разу не продемонстрировал свои боевые возможности за рубежом.
Для классификации сотрудника отряда «Вымпел» мы выбрали термин «разведчик специального назначения», так как, с одной стороны, он должен был владеть некоторыми навыками обычного разведчика, действующего под дипломатическим прикрытием, а с другой — обладать куда более широким диапазоном знаний и навыков, позволяющих справиться со сложными разведывательно-боевыми задачами».
Е. А. Савинцев вспоминал о работе над штатной структурой в период подготовки приказа о формировании ГСН: «В общих чертах будущая модель подразделения стала прорисовываться. Оперативно-боевой отдел (костяк подразделения, его основная сила) должен состоять из 82 человек. Это вытекало из численности оперативно-боевых групп, в которые должно было входить 12 бойцов. Такая цифра рождалась из оптимального количества специалистов, собранных в один боевой кулак. В группе были оперативники, бойцы, снайперы, медик, радист, подрывник, боевые пловцы — в зависимости от поставленных задач. То есть одна группа полностью закрывала любое направление».
В дальнейшем в состав «Вымпела» входили 4 боевых отдела, каждый их которых имел свое географическое направление деятельности, в соответствии с которым и шла подготовка личного состава.
На начальном этапе «Вымпел» комплектовался исключительно офицерами, которых отбирали, главным образом, в органах и погранвойсках КГБ СССР. Но также отбирали офицеров и из Советской армии и внутренних войск. Отбор был очень строгий и тщательный — из десяти человек после тестирования оставался один. Особенно высокие требования предъявлялись к состоянию здоровья, психологической подготовке и знанию иностранных языков.

«Вымпел» первого набора

О начальном периоде службы в «Вымпеле» Владислав Иванович Копин (к сожалению, ныне уже покойный) вспоминал. Он вместе с другими офицерами был отобран в новое подразделение после окончания Новосибирских курсов подготовки сотрудников военной контрразведки в конце 1981 года.
«В середине января 1982 года наша группа из пятнадцати новоиспеченных офицеров военной контрразведки приехала в Москву. Добрались до станции метро «Измайловский парк», сели в автобус, вышли на нужной остановке. Кругом лес, вдоль опушки тянется забор, КПП стоит самый обычный. Там проверили по спискам, отвели в учебный корпус, велели располагаться и ждать. Правда, чего ждать, опять не сказали.
Наши ожидания тянулись два дня. За это время еще подъезжали люди: кто с минских курсов подготовки сотрудников территориальных органов госбезопасности, кто непосредственно из отделов. Народ самый разный и по возрасту, и по внешнему виду. То есть так сразу не определишь, для каких целей всех нас сосредоточивают в одном месте.
Наконец всех собрали и объявили, что мы прибыли в отдельный учебный центр КГБ СССР, где нам за несколько месяцев предстоит пройти курс интенсивной подготовки по специальной программе. Лично мне услышать такое после года учебы было не очень радостно, но делать нечего: учиться, так учиться.
Сформировали учебные группы, приступили к занятиям. Помимо специальных дисциплин нас очень серьезно знакомили с опытом действий партизанских отрядов и диверсионно-разведывательных подразделений в период Великой Отечественной войны. Не только советских, но и нашего противника. Основательно изучали и действия националистического подполья и его боевых групп в Западной Украине и в Прибалтике в первые послевоенные годы. Причем изучали как с оперативной точки зрения, так и со стороны организации системы выживания. А опыт этот, надо прямо сказать, во многом был и остается уникальным!»
При подготовке офицеров использовались не только советский опыт и методики, но и опыт наших вероятных противников. Сотрудник ОУЦ должен был обладать широким диапазоном знаний, практических навыков, позволяющих выполнять задания, которые не под силу бойцам спецназа другого профиля. Как уже отмечалось, поставщиком кадров был не только КГБ, но и десантные войска, пограничники, летчики, моряки и танкисты. Хотя первоначально выпускники КУОСа составляли большинство. Средний возраст — около 30 лет, воинские звания — от старшего лейтенанта до майора.
Из сотни кандидатов оставалось около десяти человек. Наиболее жесткие требования предъявлялись к состоянию здоровья, психологическим качествам. Кстати, 90% из старого состава «Вымпела» знали иностранные языки, многие имели по 2–3 высших образования.

Профессионалы: Равных ему не было

Проверка Афганом

После завершения ускоренной программы подготовки весной 1982 года из этих и других офицеров был сформирован 4-й «Каскад» и направлен в спецкомандировку в ДРА сроком на один год. Основной задачей «Каскада», как и предписывали руководящие документы, был сбор разведывательной информации о противнике. Работать было сложно. Сказывалось поначалу слабое знание местной обстановки, языка, образа жизни афганцев, ведь на Афганистан офицеров сориентировали всего месяца за два до командировки. Оперативные наработки, которые с успехом применяли в европейской части, в Афганистане приходилось пересматривать, придумывать что-то новое. Например, в Кандагаре они собирали данные о проводке караванов с оружием и боеприпасами, которые шли из Пакистана, а реализацией добытых данных занимались разведчики 70 омсбр, которая стояла в районе Кандагара. По рассказам ветеранов четвертого «Каскада», этот тандем давал хорошие результаты. Сами «каскадеры» в бой не лезли – не их задача. Правда, иногда, в экстренных случаях приходилось и пострелять. Евгений Александрович Савинцев вспоминал об одном из таких эпизодов. «В 1982 году мы потеряли нашего бойца. Юра Тарасов, так звали парня, погиб геройски. Случилось это так. Военные запланировали операцию под Кандагаром и вывели почти все свои части в зеленку — именно там должны были развернуться основные мероприятия по прочесыванию и уничтожению душманов. Город же остался почти без прикрытия. К местным властям поступила оперативная информация о том, что на государственные объекты моджахеды планируют совершить нападение. Власти обратились к нам за помощью. Мы шли по улицам на БТРах и на узком участке, где машинам невозможно было развернуться, попали в засаду. Спешились, открыли ответный огонь. Но вскоре боеприпасы стали заканчиваться. Часть боекомплекта находилась в БТРах, и чтобы достать его, к машинам бросился Юра. Мы воевали на БТР-60, у них десантные люки находятся сверху. Под ураганным огнем Тарасов полез в этот верхний люк. Там его и достала пуля. Мы смогли вырваться из засады, но до госпиталя парня не довезли. Ранение оказалось смертельным. Это случилось 6 июня 1982 года. Я представил Юрия Тарасова к ордену Красного Знамени, а афганцы — к своей награде. Мы храним память о нашем погибшем товарище, ездим к нему на могилу, помогаем его родителям…»
В 1983 году в Афганистан, на смену 4-му «Каскаду», была направлена «Омега». Командиром был назначен полковник Валентин Иванович Кикоть, специально отозванный из командировки с Кубы. В официальных документах «Омега» именовалась учебным центром по Афганистану. В его задачи входила в основном работа по линии советников, прикрепленных к специальным подразделениям министерства безопасности (ХАД). Отряд был разделен на девять оперативных групп. Восемь из них находились в провинциях, а штаб и группа захвата проживали на территории представительства КГБ в Кабуле. «Омега» действовала до апреля 1984 года.
За спиной у 4-го «Каскада» и «Омеги» операции при участии афганских подразделений спецназа, разработанные локальные акции по бандам, базам и складам «духов», кропотливая работа по склонению отдельных полевых командиров на сторону кабульского режима. Советские советники действовали повсюду, но где уж точно нельзя было обойтись без офицеров «Вымпела» — так это при организации работы на контролируемой противником территории. Они планировали оперативные мероприятия на коммуникациях, перекрывали пути доставки оружия. Пожалуй, высшим пилотажем можно назвать акции по проникновению в банды «борцов за веру» и инспирированию боестолкновений между ними.
Всего через войну в Афганистане прошло 1500 «вымпеловцев». В ходе боевых действий погибли шесть офицеров «Каскада»: капитан Александр Пунтус, майор Владимир Кузьмин, капитан Юрий Чечков, капитан Александр Гриболев, старший лейтенант Александр Петрунин и старший лейтенант Анатолий Зотов.

Подготовка  – процесс непрерывный

Вернувшись с войны, сотрудники «Вымпела» занимались совершенствованием своей выучки. Подготовка велась самая разносторонняя. Включала она и общефизический тренинг, и рукопашный бой, занятия по вождению автомашин и боевой техники. Параллельно осваивали приемы стрельбы из пистолетов, автоматов, гранатометов, пулеметов, специального оружия, причем как отечественного, так и зарубежного производства. Учились водолазному, альпинистскому, медицинскому и взрывному делу, прыгать с парашютом и плавать с аквалангом, работать со взрывчаткой и всевозможными радиостанциями.
Помимо этого офицеры «Вымпела» занимались разведывательно-аналитической и контрразведывательной работой. Интересен пример, который приводил Владислав Иванович Копин: «Одним из изучаемых нами предметов было страноведение. Как-то создали несколько групп по четыре-пять человек и поставили задачу собрать материал о некоторых конкретных странах. Нашей группе досталась Ангола. За отведенный срок (что-то около трех месяцев) в каких только музеях, библиотеках и выставках мы не побывали, стараясь выудить любую мало-мальски интересную информацию о заданном регионе. Отчетный документ изготовили в нескольких экземплярах, один из которых руководством центра был отправлен на рецензию в союзную Академию наук.
Не буду подробно распространяться об оценке, данной академиками. Скажу лишь, что один экземпляр нашей работы они запросили в свою библиотеку. Представляете: даже страноведческие подразделения АН СССР не располагали такой полной информацией об африканском государстве, какую удалось за короткий срок собрать и обобщить нескольким офицерам «Вымпела». Причем не выезжая из Москвы и пользуясь только открытыми источниками! А таких «исследовательских групп» одновременно работало около двадцати. И для всех нас это было в общем-то обычным учебным заданием».
Творческий подход к решению задач — вот что, пожалуй, прежде всего отличало новое подразделение спецназа КГБ. И это касалось не только сбора информации, но и применения в ходе учений, которых по линии КГБ было немало. Вот как полковник запаса Савинцев вспоминал об одних из них: «Я вспоминаю одно из наших учений, которое мы проводили на территории Латвии. Один из наших «противников» — контрразведчик республиканского КГБ — во всеуслышание заявил, что в два счета переловит всех «вымпеловцев». Что ж, думаю, попробуйте. Мы разработали операцию и провели ее как по нотам. В Риге захватили важного чиновника — «секретоносителя». Тот даже сообразить ничего не успел, когда «слесари» в подъезде его захватили. В другом месте мы произвели полную «ликвидацию» оперативного штаба республиканского КГБ, который выдвигался на запасной командный пункт. А было это так.
Зная, что штаб будет выдвигаться на ЗКП, мы сначала тщательно изучили предполагаемый маршрут движения, наметили место (крутой поворот, на котором скорость колонны будет снижена), где можно устроить засаду. Перед зданием КГБ Латвии выставили «вымпеловца», переодетого в милицейскую форму. Тот там долго стоял, по-деловому гоняя проезжающие машины и зазевавшихся пешеходов. Он-то и сообщил, что штаб покинул здание. Мы были уже готовы. На повороте установили мины направленного действия. Вся группа, заняв свои места, организовала плотное наблюдение за местом предполагаемого подрыва. Несколько ребят спрятались в водосток под дорогой, другие под видом рабочих подметали проезжую часть. А один, у которого вдруг открылись художественные способности, прикинулся пейзажистом. Вместо автомата, который был спрятан в высокой траве, в руках он держал кисть и усиленно водил ею по мольберту, внимательно наблюдая за обстановкой. Колонна вошла в поворот и прозвучал мощный взрыв! А для пущей надежности выскочили наши ребята и открыли огонь по штабу. Посредник отметил, что штаб в полном составе уничтожен. Наши же через несколько минут, поймав попутку, скрылись с места диверсии. Конечно, и подрыв, и стрельба были имитационными. После учений выяснилось, что мы, выполнив все задачи, не потеряли ни одного человека! Так что переловить нас в два счета не удалось…»
О неистощимой выдумке оперативников отряда свидетельствует другой эпизод, о котором рассказывали сотрудники «Вымпела». В ходе учений все задачи были выполнены. Но руководство периодически усложняло задачу спецназу, сдавая ту или иную информацию о них «противнику». В частности, местным органам КГБ было сдано место закладки тайника с информацией, который спецназ должен был изъять. Он находился на кладбище у одной из могил. Для его изъятия оставались считанные часы. Проверив место закладки, сотрудники «Вымпела» убедились в том, что там чуть ли не под каждым могильным камнем сидел сотрудник местных органов госбезопасности. Но задачу надо было решать, несмотря ни на что. Тогда один из спецназовцев позаимствовал у местных кладбищенских бомжей одежду, распив с ними пару бутылок водки. На учениях сотрудники брились не регулярно, что сыграло им на руку. Нанеся необходимый «макияж» и став неотличимым от недавних собутыльников, он с недопитой бутылкой в кармане, к которой периодически прикладывался, пошел на место изъятия тайника, собирая в пакет брошенные бутылки. Естественно, на подходе к месту его проверили. Но кто станет особо тщательно проверять вонючего бродягу с грязным пакетом пустых бутылок! Да и что можно выявить, даже раздев его догола?
Разумеется, его отпустили. Периодически спотыкаясь и падая, он дошел до нужной могилы и, упав в очередной раз в нужном месте, забрал в пакет тайник, который находился не то в камне, не то в спичечном коробке. Сейчас уже не помню, да и не особо это важно. Далее, так же как и пришел, он удалился. После этого руководству было доложено о выполнении задачи и получении необходимой информации от агентурного источника.
Местные контрразведчики не поверили. Но им была показана изъятая в тайнике информация. На разборе они клялись, что были на месте и там никто не появлялся.
Но потом вспомнили пьяного вонючего бомжа. Руководство им подтвердило, что именно этот «бомж» и изъял тайник.

Профессионалы: Равных ему не было

Обмен опытом

Но каким бы замечательным ни было спецподразделение, оно перестает развиваться, не получая новой информации. Поэтому опыт вероятного противника изучался весьма тщательно. «Вымпеловцы» прекрасно знали все удачи и неудачи наших «заклятых» друзей. В частности, одну из причин провала операции «Орлиный коготь», которую проводила американская «Дельта» под руководством своего создателя Чарльза Бэквита.
А она заключалась в такой мелочи, на которую американцы просто не обратили внимание. Структура песка во Флориде, где проходили тренировки, и в Иране оказалась разной. Что и привело к неисправности двигателя одного из вертолетов.
Опыт американцев наглядно показал, что в разведке мелочей не бывает.
Сотрудники «Вымпела» активно перенимали опыт советского спецназа. Так, например, они учились прыгать с парашютом в 106 тульской вдд, а потом в Чеховском аэроклубе. При этом они постоянно шли на нарушения, старясь усложнить учебную задачу. В конце восьмидесятых специалисты «Вымпела» по воздушному выводу освоили спортивные купола и планирующие оболочки, а также мотодельтапланы, с которых также совершали прыжки с планирующими куполами.
Также спецы ГСН осваивали легководолазную подготовку в 17 обрСпН Черноморского флота на косе Тендер, где находился учебный полигон бригады боевых пловцов. Здесь они учились ходить под воду с аппаратами замкнутого цикла, а в Питере осваивали подводные носители.
Те, кто был способен действовать в горах по своим физическим, психологическим и физиологическим особенностям, осваивали горную подготовку, а некоторые достигли второго разряда по альпинизму, который позволял в СССР быть инструктором.
Они выезжали в войсковые части Советской армии для изучения боевой техники и вооружения, которое им, возможно, придется использовать.
Изучая очень многие предметы боевой подготовки, офицеры «Вымпела» не были универсальными солдатами, которые способны с равным успехом ходить под воду, лазать по горам, прыгать с парашютом или работать с взрывчатыми веществами и средствами взрывания. Но те, кто проходил соответствующую специализацию, в своем вопросе был экспертом.
«Вымпел» активно обменивался своим опытом с нашими союзниками. Юрий Иванович Дроздов вспоминал: «Сотрудники «Вымпела» работали не только в Афганистане, но и в Анголе, Мозамбике, Никарагуа, на Кубе и в Юго-Восточной Азии, где они выполняли функции наблюдателей, советников». Спрос на советских специалистов был высокий. Президент Мозамбика Самора Машел лично направил телеграмму председателю КГБ Ю. В. Андропову с просьбой командировать советников по борьбе с бандитизмом и инструкторов для обучения оперативно-боевых отрядов. И в Мозамбик была направлена группа под руководством сотрудника 8-го отдела полковника Н. И. Денисенко, в которую входили сотрудники «Вымпела» П. Суслов, Ю. Колесников, А. Суздальцев, В. Черемисин, В. Финогенов, А. Недайводин и другие.
Еще одно место, где пришлось сотрудникам «Вымпела» работать практически с нуля, — Ангола, опора Советской России на юге Африки. Будучи переброшен из Мозамбика в Анголу, бывший десантник и «афганец» П. Е. Суслов в течение трех лет создал здесь из небольшого отряда целое управление специальных операций — с несколькими отделами и специальными группами. За напористость и смелость ангольские товарищи прозвали его «valiente» (храбрый).
В Анголе активно работали сотрудники «Вымпела» А. Михайленко, В. Кикоть, К. Сивов, В. Уколов, преподаватели Ю. Пеньков, Я. Семенов (руководитель группы «Зенит» во время штурма дворца Амина), В. Смыслов, А. Евглевский.
В 1985 году группа сотрудников «Вымпела» была направлена в трехмесячную командировку на Кубу, где прошли обучение по программе кубинского спецназа. В результате приобрели бесценный опыт скрытного и бесшумного передвижения, преодоления препятствий, ведения огня из различных видов оружия в боевой обстановке на звук, от бедра, днем и ночью. Отработали стрельбу из миномета без опорной плиты. Кроме того, получили навыки проникновения на охраняемый объект, разработки и проведения диверсий. Кубинский подход сильно отличался от советского и был ориентирован на практические действия в боевой обстановке. Все занятия проходили на полосе препятствий протяженностью семь с половиной километров, напичканной всевозможными сюрпризами, которые необходимо было обнаружить и обезвредить. При этом занимались все, от бойцов до командиров. Также освоили технику рукопашного боя кубинского спецназа, которая оказалась очень эффективной.
После Кубы была командировка в Никарагуа, где осваивали технику стрельбы «флеш» из пистолета. Ее смысл в том, что скоростная стрельба из пистолета ведется на короткой дистанции сдвоенными выстрелами, а прицеливание осуществляется с открытыми глазами. Кроме того, здесь «вымпеловцы» научились правилам ношения оружия, которые позволяли быстро и эффективно его применять, а вернувшись в Балашиху, разработали свои упражнения, которые не укладывались ни в какие курсы стрельб, поскольку нарушали все возможные правила техники безопасности. Но тем не менее это было. Еще одной весьма полезной командировкой и стажировкой была поездка во Вьетнам. Вьетнамцы в то время имели едва ли не самый богатый боевой опыт в мире, и потому у них было чему учиться. Здесь офицеры ГСН освоили методику проникновения на объекты, также технику скрытого и бесшумного передвижения. Приобрели навыки партизанской войны в джунглях, опыт устройства «схронов» по-вьетнамски и освоили методику плавания боевых пловцов. Она очень оригинальная и при плавании в реке заключается в плавании на спине ногами вперед с 20-сантиметровой бамбуковой трубкой.
Учитывая полученный опыт и знания, можно сказать: «Вымпел» в то время был одним из лучших в мире спецподразделений такой направленности. «Вымпел» и сам оказывал помощь зарубежным коллегам. В 1989 году по просьбе лаосских партнеров им оказали большую помощь советники С. Голов и В. Кикоть, используя свой опыт войны в Афганистане, выдали практические рекомендации по тактическим и организационным вопросам, проведя соответствующие занятия на местах. Была разработана оптимальная модель лаосского спецназа. Здесь ситуация осложнялась тем, что помимо повстанцев, которые боролись с «красным» правительством, в Лаосе после обретения им независимости действовали американские специальные подразделения. Некоторые диверсанты-авантюристы уже в середине 80-х годов возвращались в страну и проводили акции, влиявшие на положение в республике.
Мало того, в конце восьмидесятых перед «Вымпелом» была поставлена задача освоить тактику борьбы с террористами. Этому они учились у своих коллег из группы «А».

Учения на объектах

В середине восьмидесятых ГСН КГБ СССР «Вымпел» стали привлекать к учениям, связанным с проникновением на особо охраняемые объекты.
Первые учения прошли в декабре 1984 — январе 1985 года под кодовым названием «Неман». Тогда в Белоруссию была заброшена большая группа разведчиков-диверсантов, которая «вывела из строя» крупный железнодорожный узел Калинковичи, «взорвала» нефтеперегонный комбинат, заложив более двадцати зарядов. Бойцы спецназа КГБ умудрились «прилепить» мину даже на двери караульного помещения военизированной охраны.
Успешно были проведены «диверсии» на Ярославском заводе синтетического каучука и на Армянской АЭС. В 1985 году стартовали учения, в ходе которых проверялось, как отреагируют органы КГБ и МВД Магаданской области и Чукотского автономного округа на проникновение «диверсантов с Аляски».
В 1988 году по инициативе Ю. И. Дроздова были проведены широкомасштабные учения в Свердловской области на Белоярской АЭС имени И. В. Курчатова (поселок Заречный) с привлечением сотрудников «Вымпела». Подготовка заняла больше месяца. Неожиданно выяснилось, что начальник местного управления КГБ категорически запретил бойцам проникать на станцию. Объект — секретный, охрана непременно откроет огонь на поражение. Тогда было найдено компромиссное решение. «Вымпеловцы» должны доложить подробный план проникновения, указать уязвимые места, а потом продемонстрировать свой «номер». Так и сделали. Во время показа периметр был преодолен за 42 секунды — электронная система защиты не сработала.

Перестройка-перестрелка

В конце восьмидесятых «Вымпел» находился на пике своей формы. Самое главное было в том, что он был укомплектован людьми, искренне преданными службе в этом подразделении. Надо отметить, что состав на то время был феноменальный. Этих людей действительно можно было направлять за границу для работы с частичной и даже полной легализацией. Знание иностранного языка отличало всех, а некоторые знали два и даже три языка. Но перестройка не могла не отразиться на подразделении.
Юрий Николаевич Павлюк попал служить в подразделение в 1990 году. До этого окончил Рязанское ВДУ и служил в разведроте одной из дивизий. После этого был направлен командиром роты курсантов в воздушно-десантное училище. Здесь в конце 1989 года он прошел отбор и после всевозможных тестов и проверок попал служить в «Вымпел». При переходе из армейской системы в КГБ его прежде всего поразило то, что система единоначалия была основана на взаимоуважении. Тем не менее приказы воспринимались и исполнялись неукоснительно, так же как и в армии. Здесь не было хозяйственных задач, которые в армии решали даже элитные части. Все было направлено на повышение уровня боевой подготовки. Однако он вспоминал, что в это время система занятий по оперативной подготовке изменилась, не было языковой подготовки. В то время «Вымпелу» все чаще приходилось работать на своей территории. Подразделения «Вымпела» направлялись в места межнациональных конфликтов, начиная с сумгаитских событий в 1988 году. Потом были аэропорт «Звартноц» в Ереване, волнения в Армении, Грузии и Узбекистане, освобождение заложников в Нагорном Карабахе.
Но в конце концов руководство осознало нецелесообразность применения «Вымпела» на территории СССР в ходе межнациональных конфликтов. Вот как о периоде, который предшествовал началу конца уникальной группы специального назначения, вспоминал ветеран «Вымпела» Вячеслав Копин (к сожалению, ныне покойный): «Чего греха таить, на заре демократических преобразований, сопровождавшихся внутриполитическими потрясениями, все спецподразделения КГБ СССР представлялись общественности неким порождением зла, где служат чуть ли не патологические убийцы, садисты и палачи.
От нас и «Альфы» руководство Комитета постаралось отмежеваться. Но с «Альфой» было сложнее, она постоянно находилась в его составе. Мы же состояли в оперативном подчинении того, что сейчас называется Службой внешней разведки. Когда она выделилась из КГБ в самостоятельную структуру, то от «Вымпела» сочла нужным откреститься. Тогда же весь «демократический Запад» стал нашим другом, с американцами чуть ли не взасос целовались! Какие разведывательно-диверсионные действия за рубежом, о чем вы?!
В руководстве государства начались тягостные раздумья: куда приткнуть разведывательно-диверсионный спецназ, от которого все силовики шарахаются как черт от ладана. И на какое-то время «Вымпел» оказался не у дел.
Ситуация стала выправляться после посещения расположения «Вымпела» группой народных депутатов, делегированных Верховным Советом. Надо отдать должное: они постарались непредвзято вникнуть в существо вопроса, посмотрели кое-какие видеоматериалы, пообщались с сотрудниками, убедившись, что здесь собраны профессионалы, служащие прежде всего своей стране и своему народу. А что служба эта носит весьма специфичный характер… Ну так что ж, кто-то должен делать и эту работу, коль в ней есть необходимость!
Дело вроде бы стало налаживаться. Но тут грянул августовский путч 1991 года, в дни которого «Альфа» и «Вымпел» отказались выполнить приказ о штурме Дома правительства в самом центре Москвы, чем заслужили у властей предержащих репутацию неуправляемых и неподконтрольных им подразделений. А такого, сами понимаете, не прощают. И нас начали методично и последовательно «подводить под монастырь» всякими депутатскими, прокурорскими, журналистскими и прочими расследованиями.

Профессионалы: Равных ему не было

В той очень непростой ситуации основной удар принял на себя командир «Вымпела» Борис Петрович Бесков, заявивший, что если надо кого-то наказать, то пусть это коснется его одного. Для полковника, занимавшего генерал-лейтенантскую должность и со дня на день ожидавшего лампасы, это был очень мужественный поступок. После увольнения командира стали уходить и другие офицеры.
Постепенно видоизменялись задачи подразделения и, соответственно, направления подготовки его сотрудников. Войдя в состав Министерства безопасности, «Вымпел» был полностью переориентирован на защиту стратегически важных и экологически опасных объектов от действий террористов, на борьбу с наркобизнесом, вооруженными преступниками из мафиозных группировок.
Чисто механически освоить новое направление работы профессионалам такого класса не составляло большого труда. Тяжелее было преодолеть морально-психологический барьер: те, кто прослужил в «Вымпеле» несколько лет, всегда знали, что готовятся выполнять боевые задачи на территории иностранного государства, а не своей страны. Переломить эту установку внутри себя было очень сложно. И в 1992 году я подал рапорт об отставке».
Понятное дело, Вячеслав Иванович был не один.

Новые задачи

После полковника Бескова ГСН «Вымпел» возглавил полковник Дмитрий Михайлович Герасимов, успешно командовавший 22-й бригадой спецназа в Афганистане, а впоследствии после окончания Академии Генерального штаба возглавлявший направление специальной разведки в ГРУ ГШ. Он принял подразделение, когда оно уже входило в состав Министерства безопасности РФ.
Тем не менее «Вымпел» и на новом поприще борьбы против террористов на объектах повышенной экологической опасности продолжал работать эффективно, проявляя нестандартный подход к решению поставленных задач. Юрий Иванович Дроздов вспоминал: «Летом 1992 года на Калининской АЭС «вымпеловцы» прыгнули с парашютами с мотодельтапланов на крышу машинного зала электростанции и в считанные минуты освободили пульт управления от «террористов». В июле 1993 года атомный ледокол «Сибирь», условно захваченный террористами, «вымпеловцы» командой из 25 человек атаковали с трех направлений одновременно: с суши, из-под воды и с воздуха. Уже через семь минут после начала операции командованию доложили о ее успешном завершении. Уничтожение террористов отрабатывалось на Белоярской, Калининской и Курской АЭС, Новополоцком нефтехимическом комбинате и в «Арзамасе-16».
Не известно, как бы в дальнейшем сложилась судьба «Вымпела», если бы не события начала октября 1993 года, когда «Вымпел» уже входил в состав Службы безопасности президента ГУ МБ РФ.

Белый дом

Тогда президент поставил задачу «Вымпелу» штурмовать Белый дом и захватить мятежный парламент. На что Д. М. Герасимов резонно заметил, что в здании большое количество людей, которые к тем людям, которых требуется захватить, не имеют непосредственного отношения, – обслуживающий персонал, зеваки, укрывшиеся в здании после начала стрельбы. Но Ельцин приказа не отменил, сказав лишь, что «Вымпел» там будет не один.
Действительно, подразделений, имевших задачу штурмовать Белый дом, было немало, причем из разных ведомств. Организация и взаимодействие — никакие. То, что при штурме жертв было бы немерено, было ясно любому. В 6.00 началась стрельба. Причем палили кто во что горазд, и по чужим, и по своим.
Тогда Дмитрий Михайлович Герасимов построил своих подчиненных и обратился к ним с предложением определиться для себя, как для русских людей и граждан Советского Союза, хотят ли они прекратить эту вакханалию. На что из строя ему ответили: «Дмитрий Михайлович, вы нам только прикажите!» На что Герасимов ответил, что не имеет права отменить приказ Верховного. Но как гражданин сам пойдет в Белый дом и прекратит все это безобразие. За ним пошли почти все.
Вместе с «Альфой» офицеры «Вымпела» вывели из Белого дома Руцкого и Хасбулатова.
А потом из Белого дома стали выходить женщины и дети. Операция прошла бескровно, но видимо, именно этого и не простил Ельцин «Вымпелу». Как считают некоторые его офицеры, не простили солдатской прямолинейности Герасимова. Ведь «Альфа» действовала совместно с «Вымпелом», но уцелела. Ее командир генерал-майор Геннадий Иванович Зайцев был более дипломатичен. Когда его спрашивали, почему он не идет на штурм, отвечал: «Веду разведку».

Конец «Вымпела»

23 декабря 1993 года МБ РФ было расформировано и создана ФСК, а 25 января 1994 года Ельцин подписал указ о передаче ГСН «Вымпел» из СБП ГУО ФСК в МВД на правах самостоятельного управления. ГСН «Вымпел» перестала существовать. Большинство офицеров и прапорщиков не желало служить в МВД. Из более чем 500 офицеров и прапорщиков в «Веге» остались 117 человек, не обеспеченных квартирами или не выслуживших сроки, позволяющие получать пенсию.
Герасимов предложил кадровикам МВД уговорить полковника Валерия Александровича Калинкина возглавить подразделение, поскольку он сам написал рапорт об увольнении. Именно благодаря согласию Калинкина удалось сохранить в отряде еще сто человек.
Узнав о распаде «Вымпела», в Москву приехали представители крупнейшего в США агентства безопасности и предложили работу. Спецназовцы отказались, решили, что смогут найти себе применение и здесь. Одни ушли в службу внешней разведки, помогали вывозить наших людей из горячих точек Африки. Пятеро работают в Министерстве по чрезвычайным ситуациям.

Профессионалы: Равных ему не было

ООСН «Вега»

В МВД «Вымпел» получил название отдельный отряд специального назначения «Вега». Справедливости ради стоит отметить хорошее отношение к группе со стороны руководства МВД. На вооружение стали поступать новые виды оружия и снаряжения. Налаживался процесс боевой подготовки. Надвигались события в Чечне. На учебной базе «Веги» готовили сотрудников СОБРа и ОМОНа. Бывшие «вымпеловцы» учили их минно-подрывному делу, действиям в городе, в здании, отрабатывали тактику действий по захвату бандитов и многому другому. Первая группа слушателей состояла из начальников и заместителей начальников СОБРов всей РФ. Из-за того, что не хватало специалистов, многим «вымпеловцам» приходилось преподавать по нескольку дисциплин. Постепенно укомплектовали боевые отделы, набирая людей буквально отовсюду. В подготовке уделялось больше внимания силовой подготовке, а спецдисциплины либо отодвинулись на второй план, либо вообще не изучались в связи со сменой направления деятельности.
«Вега» принимала участие в неудачной операции по освобождению заложников в Минводах 29 июля 1994 года, а также в операции по освобождению заложников в Буденовске.
В июле 1995 года президент РФ Ельцин подписал указ о создании Управления специальных операций ФСК РФ. Его возглавил генерал-лейтенант Д. М. Герасимов. Узнав об этом, в управление вернулось около пятидесяти человек.
8 сентября 1995 года указом президента ООСН «Вега» передали в Департамент по борьбе с терроризмом при ФСБ России.

Управление «В»

Сегодня правопреемник «Вымпела» — Управление «В» ЦСН ФСБ. Управление состоит из четырех отделов. Каждый отдел состоит из отделений. Один из отделов –учебный. В настоящее время основную часть состава группы «Вымпел», по словам ее бывшего начальника Анатолия Исайкина, составляют люди из контрразведки, которые ранее занимались и разведкой. Все они прекрасно подготовлены, но у каждого есть специализация. В среднем подготовка бойца антитеррористической группы занимает пять лет. Генерал-майор Владимир Козлов также отметил, что зарплата у сотрудников специального подразделения выше, чем у обычных сотрудников ФСБ.
Подразделения Управления «В» в январе 1996 года принимали участие в событиях в Первомайском, упорно сражались с боевиками в августе того же года в Грозном, защищая здания управления и общежития ФСБ. Эти здания боевики так и не смогли захватить. 9 августа, используя непогоду, спецназовцы оставили здания и вышли к своим.
Сотрудники управления «В» принимали активное участие во второй чеченской кампании, взаимодействуя со спецназом ГРУ.
23 октября 2002 года террористы Бараева захватили зрителей мюзикла «Норд-Ост» в развлекательном центре на Дубровке. Сотрудники управления «В» вместе с коллегами из управления «А» проводили операцию по освобождению заложников.
1 сентября 2004 года случился другой громкий теракт – захват учеников средней школы № 1 г. Беслана в Северной Осетии. Сотрудники ЦСН ценой больших потерь спасли жизни заложников, среди которых в основном были дети.

Профессионалы: Равных ему не было

В Дагестане, где регулярно проходят спецоперации по ликвидации бандитского подполья, постоянно принимают участие сотрудники управления «В» – правопреемника легендарного «Вымпела».
За время существования «Вымпела» погибло несколько десятков человек: в Афганистане, в операциях внутри СССР и РФ, главным образом, в ходе КТО в Чечне в период 1999–2011 годов.
В связи с тридцатилетним юбилеем хочется пожелать ветеранами прославленной Группы специального назначения, ветеранам ООСН «Вега», а также ветеранам и бойцам Управления «В» большой удачи, крепкого здоровья и отсутствия новых фамилий в списке погибших подразделения.

Сергей Козлов
Фото Владимира СВАРЦЕВИЧА и из архива редакции

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum