TraserH3.ru
Актуально
Реклама

термос Stanley

Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика


 

        Июнь 2012 года
     
Архив: Подводные лодки русской армии
 
  Архив: Подводные лодки русской армии

Держу пари — большинство читателей решило, что в заглавии опечатка. Но на сей раз все верно — русская армия в XIX веке и в начале XX века имела свои корабли и даже подводные лодки. Причем, подводные лодки оказались на службе в армии на четверть века раньше, чем во флоте.
Дело в том, что до 1914 года все береговые крепости России (за исключением строившейся крепости Петра Великого) принадлежали Военному ведомству. А отношения между Военным и Морским ведомствами в России были, мягко выражаясь, сложными. Каждым ведомством руководило два человека. Морским — управляющий Морским министерством и генерал-адмирал (великий князь Алексей Александрович); Военным ведомством — военный министр и генерал-фельдцейхмейстер (великий князь Михаил Николаевич). Каждая пара начальников была подчинена непосредственно царю. Четкого разграничения полномочий не было. Положение усугублялось тем, что Михаил Николаевич пытался свалить Алексея и сделать генерал-адмиралом своего сына Александра.
В такой ситуации командованию крепостей не приходилось особо рассчитывать на флот, и они завели свои флотилии. Каждая береговая крепость имела свои минные заградители — небольшие пароходы или паровые катера. Кстати, для Военного ведомства специально были спроектированы морские мины принципиально иной конструкции, чем во флоте. Имелись в Военном ведомстве и торпеды. Правда, стрельбы ими велись не с кораблей, а с береговых стационарных аппаратов.
В советское время все береговые стационарные аппараты, как и прочая «старая рухлядь» — огромные береговые орудия Кронштадта, последняя галера русского флота, которую Павел I повелел «хранить потомству в пример», и много другое — было отправлено на лом. Лишь один береговой торпедный аппарат уцелел до наших дней в бывшей Свеаборгской крепости. Финны гораздо с большим почтением относятся к русским военным реликвиям, чем это делаем мы сами.
Для перевозки грузов в крепостях имелись специальные пароходы, наиболее крупные из которых были вооружены небольшими пушками (37-мм, 47-мм, 4-фн и 9-фн).
Так, к примеру, в 1861 году для береговых крепостей в Англии были куплены два винтовых парохода водоизмещением 550 т и 1166 т, которые получили наименования «Артельщик» и «Красная Горка». К 1914 году Военное министерство располагало на Балтике более чем 20 пароходами. Так, например, Свеаборгская крепость имела пароходы «Артиллерист» (водоизмещением 350 т), «Инженер» (240 т) и др.; Кронштадтская крепость — пароходы «Минер» (320 т), «Молния» (320 т) и др.
Любопытно, что корабли состояли не только в крепостях, но и в штатах казачьих войск. Несколько пароходов имелось в Донском, Кубанском, Уральском и Амурском казачьих войсках. Использовались они в основном как транспорты и в мирное время штатного вооружения не имели. При возникновении конфликтов, как, например, восстание «боксеров» в Маньчжурии, на эти корабли ставили пулеметы и легкие полевые орудия.
А вот в 80-х годах XIX века Военное ведомство обзавелось подводным флотом. Причем лодок в нем было больше, чем во всех флотах мира, вместе взятых, включая опытные образцы. Напомню, в русском флоте подводные лодки появились в 1903 году.
А дело было так. Жил-был богатый польский шляхтич Стефан Казимирович Држвецкий, правда, жил он не в Польше, а во Франции. Он много работал, однако особой отдачи от его изобретений не было, но Држвецкий создал им хорошую рекламу. Так, на Венской всемирной выставке 1873 года его изобретения заняли целый стенд. При посещении выставки великим князем Константином Николаевичем с ним вроде бы случайно встретились польские аристократы, знакомые ему по Варшаве. В свое время великий князь Константин Николаевич, родной брат Александра II, был наместником в Царстве Польском и находился в дружеских отношениях с большинством польских магнатов. Поляки подвели великого князя к стенду Држвецкого, «который умело показал свои изобретения и, кроме того, представил великолепно исполненные чертежи нового своего изобретения – автоматического прокладчика, который, будучи присоединен к компасу и лагу, чертит на карте путь корабля. Генерал-адмирал Константин заинтересовался проектом: «Приезжай в Петербург, я тебя назначаю совещательным членом Технического комитета с окладом 500 рублей в месяц, составь смету, необходимая сумма будет тебе ассигнована — осуществляй свое изобретение».
Архив: Подводные лодки русской армииВ 1874 г. Држвецкий отправляется в Россию, где становится Степаном Карловичем Джевецким. Изготовленный Джевецким прокладчик оказался громоздким и сложным прибором. Испытания его на канонерской лодке «Отлив» оказались неудачными. Но Джевецкого спасло… начало русско-турецкой войны. Пан Степан бросает все петербургские дела и поступает волонтером во флот. Его зачисляют на вооруженный пароход «Веста». 11 июля 1877 г. «Веста», находясь в 35 милях от Констанцы, встретилась с турецким корветом «Фехти Буленд». Турок в течение 5 часов преследовал «Весту», однако из-за проворности русских кочегаров «Весте» удалось уйти. Официальная пропаганда представила этот инцидент в качестве грандиозной победы русского флота, и Джевецкий вновь оказался «на коне».
Поскольку к началу войны Морское министерство не соизволило построить на Черном море ни одного боевого корабля, то теперь стало хвататься за любые суррогатные средства борьбы на море, как утопающий за соломинку. Тут-то Джевецкий и предложил свой проект сверхмалой подводной лодки.
Ее длина составляла 5 м, а высота — менее 2 м. Экипаж состоит из одного человека. Вся нижняя часть корпуса лодки представляла собой балластную цистерну, над средней частью которой был размещен резервуар для воздуха, сжатого до 100–200 атм. Этот воздух использовался для обеспечения дыхания человека в подводном положении лодки, а также для продувания в случае надобности водяного балласта при всплытии лодки. При погружении лодки вода в балластную цистерну принималась из-за борта самотеком, для чего имелся специальный клапан. Через этот же клапан вода удалялась при продувании водяного балласта воздухом во время всплытия.
Замечу, что запаса воздуха, имевшегося внутри этой маленькой лодки, водоизмещение которой не превышало двух тонн, хватало не более чем на 20 минут непрерывного пребывания под водой одного человека.
К августу 1878 года лодка Джевецкого была построена на частном заводе Бланшарда в Одессе. Затем Джевецкий три месяца испытывал ее на одесском рейде. Тем временем и война с турками, и последовавшее за ней противостояние с Англией закончились, и ни в Джевецком, ни в его лодке Морское ведомство больше не нуждалось.
Тогда Джевецкий решил устроить небольшое представление на пруду в Гатчинском парке, там, где в 80-х и первой половине 90-х годов XVIII века Павел I, маясь от скуки, организовал целую флотилию из парусно-гребных судов и командовал ею, исполняя должность генерал-адмирала. К боевым кораблям матушка Екатерина сына на пистолетный выстрел не подпускала.
В июле 1881 года опытный образец лодки Джевецкого доставили в гатчинский пруд. Погрузившись, Джевецкий ожидал, пока на середину пруда не выплывет лодка, в которой сидели крупный мужчина с окладистой бородой и миниатюрная красавица. Вода в пруду была прозрачной, и пассажиры лодки хорошо видели, как под ними два раза прошло какое-то подводное чудовище. А затем прямо рядом с бортом лодки всплыла субмарина Джевецкого.
Не будем забывать, что подводные лодки тогда казались куда большим чудом, чем сейчас марсоходы. Затем оба судна пристали к берегу. Открылся люк, и из него выскочил гонористый пан Степан с роскошным букетом орхидей. Пан подбежал к даме, грациозно упал на колено и протянул ей букет. Красавица была в полном восторге, доволен был и ее спутник. Это были император Александр III и его жена Мария Федоровна, которые постоянно проживали в Гатчинском дворце, спасаясь от злодеев-бомбистов.
Царь решил не конфликтовать с упрямым братцем Алексеем, управлявшим флотом, а посоветовал Джевецкому обратиться в Военное ведомство, которым заправлял дядя великий князь Михаил Николаевич. Тот постоянно проживал на Лазурном берегу и лишь изредка наведывался на брега Невы. В итоге Военное ведомство с подачи царя дало Джевецкому заказ на 50 подводных лодок. В 1881–1882 годах в обстановке большой секретности 50 лодок было построено на Невском заводе (после революции он был переименован в Невский машиностроительный завод им. Ленина) в Петербурге.
Для Военного ведомства Джевецкий предложил новую модификацию своей лодки. Водоизмещение лодки составляло 11,5 т, а длина 6 м. Движение лодки осуществлялось за счет мускульной силы четырех человек экипажа. Люди сидели парами, спиной друг к другу, один — лицом к носу лодки, другой — к корме. Нажимая ногами на педали велосипедного типа, они вращали шестеренчатые передачи, соединенные при помощи привода с универсальным шарниром, передающим вращение на гребной вал, на обоих концах которого (в носу и в корме) имелось по гребному винту. Оба гребных винта были сделаны поворотными.
Для наблюдения за противником лодка Джевецкого имела четырехметровый перископ. Лодки были вооружены специальными пироксилиновыми минами, которые они должны были подводить под днище кораблей противника.
34 подводные лодки Джевецкого были отправлены по железной дороге в Севастополь, а 16 — в Кронштадтскую крепость.
Воевать подводным лодкам Джевецкого не пришлось. Царя Александра III недаром звали Миротворцем. Поэтому боевые возможности лодок Военного ведомства можно оценивать лишь теоретически. Все зависело от того, как поведет себя противник. Вот, к примеру, 11 июля 1882 года британская эскадра в составе 8 броненосцев и 5 больших канонерских лодок бомбардировала форты египетского порта Александрия. Для начала англичане немного поманеврировали, а затем встали на якоря на дистанции от 1350 до 3580 м от фортов и открыли огонь. В конце боя 4 броненосца подошли и стали на якорь в 700 м от форта Адда. Египетское командование действовало крайне безграмотно, а затем вообще бежало.
А вот через 20 лет японские корабли обстреливали Порт-Артур и Владивосток с предельных дистанций в 10 и более километров, маневрируя со скоростями 15–22 узла. Понятно, что при александрийской тактике противника лодки Джевецкого имели практически 100-процентные шансы на успех, но в 1904 году их шансы при обороне Порт-Артура и Владивостока были равны нулю.

Архив: Подводные лодки русской армии
Первая подводная лодка С.К. Джевецкого (реконструкция)

Первые лет пять лодки плавали, проводились учения, позже они были законсервированы и хранились в крепостях до 1905 года, а затем были отправлены на лом. Однако от идеи иметь собственные подводные лодки Главное крепостное управление не отказалось.
Тут несколько слов стоит сказать о сверхсекретной лодке лейтенанта, а позже капитана 2 ранга Колбасьева. К какому ведомству она относилась — трудно сказать, поскольку на вооружение так и не поступила. С одной стороны, заказчиком и куратором работ был Морской технический комитет (МТК), а с другой, подводная лодка транспортировалась к месту боевого применения на… верблюдах.
Дело в том, что лодка Колбасьева, получившая название «Петр Кошка», была разборной. Она состояла из соединявшихся на болтах 9 секций. Водоизмещение ее составляло 20 т, длина 15,2 м, ширина 1,27 м, высота корпуса с рубкой 3,05 м. В трех носовых и кормовых секциях размещались механизмы управления горизонтальными рулями, балластные цистерны и аккумуляторные системы Бари весом 4 т. Глубина погружения составляла около 20 м. Своей способностью к погружению лодка превосходила подводные суда более поздней постройки и могла держаться под перископом даже без движения, а «в случае, если бы… опускалась на опасную для нее глубину, особой системы механизм заставлял ее всплыть на поверхность».
Вооружение подводной лодки «Петр Кошка» состояло из двух совковых 381-мм торпедных аппаратов, расположенных в выемках верхней части корпуса в носу и на корме. В боекомплект входили две торпеды обр. 1900 г. По замыслу конструктора, если при сближении с противником первый выстрел окажется неудачным, то, пройдя под атакуемым кораблем, лодка выпустит торпеду из кормового аппарата. В трех центральных секциях размещались два члена экипажа и энергоустановка, состоявшая из шести электродвигателей общей мощностью 24 л. с. Расположение шести валов под углом 20° к диаметральной плоскости способствовало поворотливости.
Подводная лодка «Петр Кошка» должна была действовать в Персидском заливе или в районе Суэцкого канала против британских кораблей. Основное средство доставки — верблюды. К примеру, на кораблях Каспийской флотилии подводные лодки в разобранном состоянии могли быть доставлены в контролируемый русскими персидский порт Энзели, а оттуда — уже в путь на верблюдах.

Архив: Подводные лодки русской армии
Чертежи первой подводной лодки С.К. Джевецкого: продольный разрез, вид сбоку и вид сверху

Рассматривался и резервный вариант доставки на пароходе Добровольного флота. Сборка лодки должна была производиться на палубе парохода непосредственно перед боевым применением. Затем краном производился спуск на воду, и краном же ее поднимали обратно на борт после проведения операции.
По Высочайшему повелению 11 ноября 1902 года за строительство лодки Колбасьеву выплатили 50 тыс. рублей.
Строительство лодки было начато в 1901 году в Кронштадтском отделении Балтийского завода. Испытания этой сверхсекретной лодки было решено провести в Опытовом бассейне, которым заведовал профессор А. Н. Крылов.
В Опытовом бассейне для соблюдения секретности лодка была окружена деревянным забором и прикрыта брезентом. Освящал лодку сам Иоанн Кронштадтский.
В 1903 г. подводная лодка «Петр Кошка» была испытана на Кронштадтском рейде. На испытаниях в Кронштадте скорость надводного хода достигла 8,6 узла, а подводного — 6 узлов. Испытания выявили малую дальность плавания под водой — всего 15 миль и плохую управляемость в подводном положении.

Архив: Подводные лодки русской армии
Эскизный проект лодки «Петр Кошка» (продольный разрез и вид сверху; чертеж выполнен Н.Н. Кутейниковым в 1901 г.): 1 – вертикальный руль; 2 – мина Уайтхеда; 3 – боевая рубка; 4 – аккумуляторы; 5 – электромотор: 6 – горизонтальный руль; 7 – торпедный аппарат; 8 – гребной винт; 9 – соединительные болты секций

Ни в Персидский залив, ни в Порт-Артур лодка не попала, а ее по железной дороге отвезли в Севастополь. Тем временем Колбасьев, уже получивший чин капитана 2 ранга, представил проект подводной лодки водоизмещением 175 т и длиной 47 м.
20 июня 1904 года Колбасьев дал из Севастополя в Петербург телеграмму председателю МТК Ф. В. Дубасову: «Вчера после ряда испытаний спустили лодку на воду».
Прошло 4 года. В сентябре 1908 года председателем МТК стал А. Н. Крылов. Позже он писал: «По должности я стал знакомиться с секретными делами. Смотрю: «Дело Колбасьева». Среди других писем и бумаг лежало письмо к адмиралу Дубасову: «Дорогой Федор Васильевич, издержался я на лодку; оказалось, что она мне обошлась в 50 000 руб., будьте добры, похлопочите мне такое возмещение моих расходов». А красная цена лодки в то время была тысячи три. Затем в конце расписка: «Талон к ассигновке 50 000 руб. получил. Е. Колбасьев».
«Пришлось мне в 1907 г. быть в Севастополе, — вспоминает далее А. Н. Крылов. — Лодка Колбасьева стояла на якоре и швартовых у его устричного завода и служила пристанью для шлюпок; никуда она никогда не ходила и на верблюдах в Персидский залив ее не возили» (Крылов А. Н. Мои воспоминания. С. 137.).
Не доверять академику Крылову у меня нет оснований. Однако нельзя не сказать, что любители сенсаций несколько раз публиковали сведения, что подводная лодка «Петр Кошка» была доставлена в Порт-Артур перед самым началом японской блокады. Еще более ретивые исследователи идут дальше и приписывают гибель японских броненосцев «Хацусе» и «Ясима» действиям порт-артурских подводных лодок, в том числе и «Петра Кошки».
В 1908 году началась реконструкция Кронштадтской крепости, соответствовавшая новым требованиям ведения войны. К 1910 году Николай II одобрил проект ее очередного переустройства, снабжение шестью подводными лодками для обороны проходов в минных заграждениях. 9 марта того же года совещанием под председательством начальника Генерального штаба Военного министерства рассмотрело и одобрило основные требования к этим «малым крепостным немореходным лодкам», одновременно предусмотрев заказ плавбазы и 36 торпед. Присутствовавшие на совещании офицеры МТК категорически высказались против строительства таких лодок.
Морской министр отказался участвовать в финансировании строительства и дать моряков для формирования экипажей. Поэтому офицеры и матросы лодок были взяты из офицеров и нижних чинов армии. Так, командирами лодки стали штабс-капитан Павел Васильевич Гурдов, а также поручики Анатолий Николаевич Никитин, Глеб Михайлович Веселовский и Борис Сильвестрович Дьяконов. По приказу военного министра в октябре 1912 года их откомандировали в Либаву в учебный отряд подводного плавания.
В мае 1912 года по заказу Военного министерства на Невском заводе в Петербурге было заложено три сверхмалых подводных лодки типа «27-В» (№№ 1, 2 и 3), предназначенных для Кронштадтской крепости. Надводное водоизмещение лодок 33,1 т, подводное — 43,6 т. Длина лодки 20,5 м. Двигатель внутреннего сгорания мощностью 50 л. с. позволял лодке развивать надводную скорость 8 уз, а электродвигатель мощностью 35 л. с. — подводную скорость 6 узлов. Дальность подводного хода составляла всего 18 миль. Лодки были вооружены двумя носовыми 45-см трубчатыми торпедными аппаратами. Команда состояла из 1 офицера и 7 матросов.
Осенью 1914 года строительство лодок было закончено, но по просьбе Морского министерства Военное министерство уступило их флоту. В ноябре 1914 года подводные лодки № 1, № 2 и № 3 были доставлены по железной дороге в Ревель, а далее своим ходом перешли в Балтийский порт (Палдиски). Однако вскоре выяснилось, что германский флот не собирается покушаться на русские порты на Балтийском море. Поэтому летом 1915 года подводные лодки № 1 и № 2 были отправлены по железной дороге в Архангельск. Оттуда их попытались доставить в Александровск (впоследствии Мурманск) на буксире. Однако 15 октября 1915 года лодка № 2 была потеряна при буксировке в горле Белого моря. Весной 1916 г. ее обнаружили на берегу, выброшенную прибоем. Оборудование растащили, а корпус так там и остался.
Поэтому лодку № 1 пришлось доставить в Александровск на борту транспорта в июне 1916 года. Проку от нее в Баренцевом море не было, и 23 августа 1917 года ее исключили из списков флотилии Северного Ледовитого океана, а в октябре 1920 года перевезли по законченной к тому времени железной дороге в Архангельск и сдали на лом.

Архив: Подводные лодки русской армии
Подводная лодка Джевецкого. Памятник в Гатчине

Совсем иначе сложилась судьба подводной лодки № 3. Ее осенью 1915 года по железной дороге отправили из Ревеля в Одессу. Затем лодка № 3 вошла в состав Дунайской флотилии и несла боевую службу в низовьях Дуная. 12 марта 1918 года брошенная командой, в связи с революционными событиями, лодка была захвачена австрийскими войсками. Австрийцы формально включили лодку № 3 в состав своей флотилии, но боевых походов она не совершала. В 1921 году лодку разобрали на металл в Венгрии.
Столь скромной карьере лодки типа «27-В» обязаны не столько своим ТТХ, сколько стечению обстоятельств. Так, к примеру, они могли добиться серьезных успехов в ходе боевых действий на Волге и Каспии в 1918–1920 годах.

Александр ШИРОКОРАД
Фото из архива автора

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum