TraserH3.ru
Актуально
Реклама

Купить инструменты, мультитулы Leatherman

В продаже
Приглашаем авторов

Краповый берет

Счётчики

Яндекс.Метрика

Военное время

 

        ЗВЕЗДЫ МУЖЕСТВА
     
ЗВЕЗДЫ МУЖЕСТВА. “НЕ СОБИРАЮСЬ УМИРАТЬ, НО ЕСЛИ...”
     
  Герой Российской Федерации майор Нургалиев Владимир Вильевич

Родился 20 апреля 1969 года в Саратове. В 1991 году окончил Ставропольское высшее военно-авиационное училище летчиков и штурманов. Офицерскую службу начинал во Владивостоке. С августа 1996 года — во внутренних войсках. Последняя должность — заместитель командира войсковой части по работе с личным составом. Награжден орденами Мужества, “За военные заслуги”.
Звание Героя Российской Федерации присвоено 7 июля 2000 года (посмертно).


ЗА ДВА дня до отъезда в Чечню он подал документы в академию — хотел учиться дальше. Еще с детства это шло — мечта стать профессиональным военным. Страстно хотел быть летчиком, как отец. Со второй попытки он поступил в училище. Служил штурманом на Дальнем Востоке. В 1995 году уехал в первую свою командировку в Чечню авианаводчиком, где досрочно получил звание капитана, и в придачу — контузию и осколочное ранение. А орден Мужества заработал за то, что угнал у “чехов” 2 бээмпэшки.
Провоевав на первой чеченской авианаводчиком, среди пехоты, он не захотел увольняться, остался служить, перевелся во внутренние войска МВД России, в оперативную часть. И уже с этой частью в 1996 году выходил из Чечни.

ВЛАДИМИР умел добиваться своей цели. Ему многое давалось легче, чем другим. Спорт, например. По фехтованию он имел звание мастера спорта. Грамоты, полученные им за призовые места на различных соревнованиях, теперь стали частью семейного архива.
В 1999 году он пошел на повышение — принял должность заместителя командира отдельного батальона оперативного назначения по работе с личным составом в поселке Дыдымкин Ставропольского края. Учеба в академии должна была стать закономерным продолжением его служебной карьеры. Вот только надо было в очередной раз в командировку съездить.
— Ну не грусти, — успокаивал он жену, собирающую его в дорогу, — обычная командировка, не первый же раз в Чечню еду.
— Туда обычных командировок не бывает, — с грустью ответила она, прижимая к груди их маленького сына Владислава...

27 декабря 1999 года в 8 часов разведподразделению под командованием майора Владимира Нургалиева была поставлена задача на проведение специальной операции по зачистке от боевиков Ленинского района города Грозного. Это был тяжелый день. Разрушенный город, бывший когда-то красивым и нарядным, встретил их пустыми глазницами окон и дыханием опасности, исходящим из каждого темного угла. Чуть присыпанные снегом развалины, развороченный асфальт, остатки разбитых автомобилей на обочинах… Группа двигалась по улице, стараясь держаться ее середины и внимательно вглядываясь в каждое окно. Пока не доносилось ни звука. Если в зданиях и были боевики, они никак не выдавали своего присутствия.
Владимир уже привык к постоянному нервному напряжению, но тишина давила и казалась зловещей. Лучше бы стреляли. Хуже всего думать о том, что кто-то, возможно, смотрит сейчас на тебя из укрытия, сквозь прорезь прицела.
Он сразу определил, откуда раздался первый выстрел — из разрушенной пятиэтажки. Пуля взвизгнула в воздухе, и только после этого донесся короткий отрывистый грохот, которому ответило слабое эхо в развалинах. Группа мгновенно рассредоточилась. Бойцы залегли, прячась за кучами щебня и остовами разбитых машин. Открыли ответный огонь.
Трудно стрелять, если не видишь — в кого. Только смутные тени, возникающие то в одном, то в другом окне. Их было много, гораздо больше, чем спецназовцев, и их огонь не давал поднять головы.
К Владимиру, стараясь всем телом вжаться в землю, подполз боец и крикнул, перекрывая грохот выстрелов:
— Товарищ майор! Там еще, со стороны кладбища!..
Владимир сразу представил себе карту района с помеченным на ней маленьким кладбищем, дорогой и кварталом пятиэтажек. Если боевики зашли с двух сторон, то еще немного — и они окружат группу, отрежут ей все пути отхода. Тогда не спастись.
— Слушай меня. — Он отрывисто давал распоряжения бойцу, не переставая думать, как спасти взвод. — Возьми еще двух человек. И ползите вон туда, к грузовику. Все понял?
Солдат кивнул, поняв замысел командира: если обойти боевиков с фланга и напасть неожиданно — у группы будет шанс. Они, боевики, не ожидают никого с той стороны здания, где зияет безобразной дырой развороченная дверь подъезда.

На позициях — артиллеристы
На позициях — артиллеристы

Перестрелка продолжалась. В группе уже были потери.
Стараясь двигаться как можно незаметней, Нургалиев пополз в сторону перевернутого и обгорелого ЗИЛа, лежащего поперек улицы. Рывком поднявшись, перебежал открытое пространство. Инстинктивно пригнулся от свистнувшей над головой пули.
— Молодцы. — Он увидел за машиной три пары глаз, ожидающих приказаний. — Теперь вон туда, за угол дома.
Они пробирались, прячась за грудой битого кирпича и искореженной арматуры.
— Не высовываться! — Владимир подтолкнул последнего бойца к углу дома и пробежал взглядом по “слепому” торцу здания. — Быстро на ту сторону! И — ждать меня.
Он еще раз осмотрел поле боя. В запасе — несколько минут.
Двор пятиэтажки, где когда-то безмятежно резвились дети, напоминал декорации из фильма катастроф: соседний дом, разрушенный взрывом и превратившийся в гигантскую груду мусора, поглотил все пространство. Идеальное укрытие, подумал Владимир, взвешивая на ладони гранату.
А вот и тот самый подъезд. В стенах прорехи, видны внутренности этажей. Мелькнула чья-то тень, кто-то бежал вверх по лестнице... В следующую секунду прогремел взрыв. Дом словно только этого и ждал: мгновенно посыпался битый кирпич, всплыли в воздух непроницаемые облака пыли. А спецназовцы уже открыли огонь…
Через три минуты группа отходила. Владимир шел последним. На его счету были четверо уничтоженных бандитов и две огневые точки противника. Бой закончился.
…Однако на душе было неспокойно: несколько бойцов не вернулись с группой. Никто не видел их мертвыми, а это значит, что они могут быть живы. Ранены, взяты в плен, но — живы.
И снова — развалины в свете меркнущего зимнего дня. Разведгруппа получила задание найти хоть кого-то из своих, и повел ее... майор Нургалиев.
Бандиты знали, что спецназовцы своих не оставляют.
...И уже через минуту отчаянной перестрелки Владимир понял, что группа окружена со всех сторон. Времени на принятие решения не было, и он стрелял по противнику с самой выгодной позиции — из окна на первом этаже дома. Вызвав весь ответный огонь на себя, он дал тем самым возможность группе рассредоточиться и занять круговую оборону.
Неожиданно один из бойцов, стрелявший из соседнего окна, выронил оружие и сполз на пол, обхватив голову руками. Когда Владимир подбежал к нему, тот уже потерял сознание, вся его одежда была залита кровью. Командир, обработав рану, перевязал пострадавшему голову: в таких случаях медлить нельзя. Нургалиев потащил бойца внутрь здания, смутно надеясь, что найдет какой-то другой выход на соседнюю улицу. Перекрытия были разрушены — прохода не оказалось. И Владимиру пришлось тащить солдата мимо окон, рискуя получить пулю, до пролома в стене, сквозь который виднелась часть улицы. Там, у самого пролома, он посадил раненого на пол, пощупал его пульс, сказал:
— Посиди. Сейчас заберем. Сейчас...
Пробраться обратно было почти непосильной задачей: из стоящего напротив дома палили из пулемета так, что крошились стены. Бойцы лежали, вжавшись в пол, прикрывая руками головы. О том, чтобы подойти к окнам или выйти из здания, не могло быть и речи.
— Сюда, по одному! — крикнул Нургалиев и помахал рукой. — До пролома, дальше — влево по улице. Раненого заберите!
Группа начала отходить, но шквальный пулеметный огонь не прекращался, и Владимир понял, что так можно потерять всех. Кто же стреляет? Можно только догадаться, что пулеметный расчет засел в здании напротив, в помещении разрушенного магазина. Если подобраться туда…
Пятнадцать долгих томительных минут ушло у него на то, чтобы, пользуясь передышкой в стрельбе, просто выбраться наружу. Слава Богу, улица неширокая, короткими перебежками от укрытия к укрытию пересекал офицер открытое место. Вот и магазин. Стреляют действительно оттуда. Он вынул гранату, прицелился и бросил... Кувыркнувшись черным мячиком в воздухе, она влетела точно в разбитую витрину, где засел пулеметный расчет, и тут же полыхнул взрыв. Стрельба прекратилась.
Это был тяжелый день. Его группа, унося раненого, отходила в безопасное место. Нургалиев уже догонял своих, когда внезапная очередь прошила его спину...
Старший лейтенант Дмитрий Близников подтащил майора к стене, вколол ему промедол. Владимир приоткрыл глаза:
— Слушай, я, конечно, не собираюсь умирать, но если… передай комбату, пусть о моих позаботится…
Через несколько минут его не стало.
Ценой собственной жизни он спас многих своих подчиненных. Они бы не смогли вернуться домой, если бы не его мужество.
Майору Владимиру Нургалиеву было тридцать лет. Каждый по-своему расстается с жизнью. Он отдал ее за своих солдат...

Екатерина ПОСТНИКОВА

 

Traser

Поиск
Поиск по сайту
Реклама
Мысль
Слава – это когда за десять долларов берешься забраться по покрытому ржавчиной столбу… и губишь при этом брюки, которые стоили пятнадцать.

Дж. БИЛЛИНГС

Реклама

Тритиевые маркеры GlowForce

Самоактивируемая подскетка Trigalight

momentum